Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...
Начальник, допускающий в своих войсках грабеж, насилие над жителями и пленными, кладет самые пагубные основы для нравственного разложения войск и залог их верного поражения неприятелем.
М. Д. Скобелев




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

Народное предание о Брюсе

Народное предание о Брюсе.

(Биографическую заметку о Брюсе см. в "Русской Старине» 1870 г. т. 1-й, изд. первое, стр. 7; изд. второе, стр. 394. Ред.)

(Из воспоминаний моего товарища).

Этот рассказ я сделал в Калужской губернии, в Жиздринском уезде, близ деревни Тешевич, на берегу речки Неруча.

Случилось это при следующих обстоятельствах: мы с братом приехали из университета домой на каникулы. Мерзляков советовал нам, т.-е., всем студентам, прислушиваться к народным песням и записывать их: "в них вы услышите много народного горя» — говорил благородный профессор. Каченовский убеждал нас записывать названия разных урочищ и особенно обращать внимание на курганы и городища. Но мы и не думали следовать советам и убеждениям профессоров, а захотели побродить несколько десятков верст, так, без всякой цели, куда глаза глядят. Такое ленивое, праздное шатанье нам казалось очень поэтическим.

Бродя, таким образом, в полной неге юношеской беспечности, раз мы запоздали далеко от всякого жилья; дело уж подходило к осени; ночевать на открытом воздухе, sub dio, нам не захотелось. Сообразив довольно знакомые нам места, мы решились пробраться к деревне, через большой сосновый бор. Грунт, покрытий иглами, был гладкий, как мощенный пол; мы иногда скользили по нем как по льду. Этак через полчаса ходьбы, мы увидели огромное зарево; пламя высоко било вверх снопами, и искры огненною, трескучей метелью осыпали лес. Мы подумали, что это горит деревня и бросились туда, где горело. Но это был костер, разложенный крестьянами, приехавшими на ночную, стеречь лошадей. Собственно они их не стерегли, а пускали на волю Божию, сами-ж тешились ночною, краденой едой, всякого рода балясами и россказнями. Детей между ними не было, а были все молодые парни, и только один старик отставной солдат: его звали Безконным, потому что у него не было ни одного коня. Впрочем, у него не было и ни коровы, ни овцы, ни собаки: он стерег чужих лошадей.

Мы поздоровались и шутя сказали: "что, вы пустите нас переночевать у вашего костра?» — Милости просим, сказал кто-то; "ложитесь; изба просторная: сколько ни-на-есть скотины, вся уляжется». Всякого, кто одевался по-немецки, у нас крестьяне считали или барином, или холопом. Нас приняли за холопей, к тому-же чужих, и поэтому появление наше их нисколько не стесняло: они по прежнему громко разговаривали, то с ласковой, то с сердитой ругней, напоминающей разговор героев, богов и богинь Гомера.

Разговор шел все о домовых, водяных, леших, о барынях, попадьях, — и поповских дочерях, с убедительностью, не допускавшей ни малейшего сомнения, всегда с грубейшею, но единою насмешкой, иногда исполненной глубокой вражды и презрения. Беседа иногда прерывалась то тут, то там вопросом: "где-ж этот дьявол застрял? Что-ж этот пострел нейдет? Куда этот леший провалился?».

Оказалось, что это был общий, картофельный вопрос: известно, что когда наши крестьяне отправляются в ночную, то берут с собою только хлеба, да соли, а остальное продовольствие у них все краденое. Наши знакомцы послали одного проворного малого красть картофель. Нетерпение их возрастало каждую минуту; один и тот-же вопрос стал повторяться беспрестанно. Наконец мокрый по пояс — в грязи по колено, леший и пострел явился. Он протащил целый мешок картофелю.

— Ай, да молодец Митюха! закричали все в один голос. Вот парень, так парень! У кого ты это накопал?

— "Известно у кого: у попа».

— Ну, это ты, брат, напрасно, сказал Безконный, у нашего попа — грех красть.

— "Вот еще что выдумал! заговорили другие: грех! отчего грех? У мужика — грех; а у попа, да у барина, да у целовальника и Бог повелел!».

— А оттого грех, отвечал сердитым тоном Безконный: разве ты не знаешь, какова матушка. Добрая, ласковая, приветливая, разумница, никого никогда словом не обидит; приди к ней мужик в праздник, беспременно чарку тебе поднесет, конец пирога даст, а когда под обед поспеешь, за стол посадит как родного, угостит тебя, и другого тебе от нее слова нет, а все батюшка, голубчик, сударик». Как же не грех!

Мужики примолкли. — "Ну, теперь делать нечего; не назад же нести!» - заговорили некоторые.

— Вестимо, не назад! подхватили другие. Митюха, вали в золу. Да не туда — дьявол! В золу вали; а он валит прямо в уголья. Леший!

— "А нутка, спросил Безконный, скажите сколько тут картофелин будет? А?

— Целый мешок! отвечал один парень смеючись.

— "Мешок, мешок! отвечал, несколько смешавшись, Безконный. Этак всякая лошадь ответит. А ты скажи, как следует, только, то-есть, будет картофелин в мешке? А? Не считавши, скажи. Вот оно — что!»

— Да этакого человека на всем свете нет, дядя Безконный, отвечали мужики.

— "Да, теперь, может, и вправду, такого человека нет; теперь человек стал дрянь; а прежде бывали».

— Ктож это такой человек, дядя Безконный, что без счету сосчитать может? Это, должно быть, уж очень мудреный человек!

— "Да, не простой, вестимо; не нашему брату чета».

— Да кто-ж, кто?

Дядя Безконный молча взял обгорелый сук и начал копать к уголья, как будто намеревался в огне откопать такого человека. Все слушали с каким-то суеверным беспокойством.

— "Такой человек, сказал Безконный, понизив голос, — арихметчик».

— Арихметчик?

— "Да, арихметчик. Ты вот возьми, примером, насыпь на стол гороху и спроси его, сколько тут, мол, горошин? а он только взглянет и скажет: вот сколько, и не обочтется ни одной горошиной. А то спроси его, сколько, мол, раз колесо повернется, когда доедешь отсюда, от Тешевичь, до Киева, он тебе и это скажет. Вот он каков, арихметчик-то. Да, что! Он только взглянет, и скажет, сколько есть звезд на небеси!»

— Ктож был, примером, такой как ты сказал

— "А такой арихметчик был Брюс, министер царский, при батюшке Петре Великом. Да мало-ль еще что знал этот Брюс: он знал все травы этакие тайные, и камни чудные, составы разные из них делал, воду даже живую произвел, то-есть, такую воду, что мертвого, совсем мертвого человека живым и молодым делает».

— Это ту живую воду, которую змей Горыныч стерег?

— "Какой ваш тут змей Горыныч? То в баснях бабы рассказывают. А это был Брюс, министер, арихметчик при царе — государе Петре. Он-то этакую воду живую и произвел должно быть, не своею силою произвел!»

— А что-ж, дядюшка Безконный, он пробовал над кем-нибудь эту воду?

— "Гм! пробовал? Да пробы-то этакой никто отведать не хотел; ведь тут надо было сперва человека живого разрубить на части; и всякий думал:» ну как он разрубить-то разрубит, а сложить, д& жизнь дать опять не сумеет? "Уж сколько он там ни обещал серебра и злата, никто не взял, все боялись».

— А он бы сам над собой попробовал.

— Да так и было: он над собой попробовал».

— Попробовал? и опять жив стал? Ах, окаянный!

- "Погоди, не спеши и не ругайся. Окаянный он был, или нет, про это один Господь ведает. Только вот что было: думал он, думал, и очень грустен стал, не ест, не пьет, не спит; что-ж это, говорит, я воду этакую чудную произвел, и всяк ею попользоваться боится. Я-ж им, дуракам, покажу что тут бояться нечего.

"И призвал он к себе своего слугу верного, турецкого раба пленного, и говорит: "слуга мой верный, раб бессловесный, сослужи ты мне важную службу; я тебя награжу по заслуге твоей. Возьми ты вот мой меч острый и пойдем со мной в зеленый сад; разруби ты меня этим мечем острым, сперва вдоль, а потом в поперек; положи ты меня на землю, зарой навозом и поливай вот из этой скляночки три дня и три ночи сряду, а на четвертый день откопай меня: увидишь, что будет. Да, смотри, никому об этом ничего не говори».

"Пошли они в сад; раб турецкий все сделал, как ему было велено.

"Вот проходит день, проходит другой; раб поливает Брюса живою водой; вот наступает и третий день; воды уж немного осталось. Страшно отчего-то стало рабу; а он все поливает.

"Только понадобись для чего-то государю-царю министер Брюс. Позвать его. Ищут, бегают, ездят, спрашивают, где Брюс, где Брюс — царь требует. Никто не знает, где он. Царь приезжает за ним сам прямо в дом его; спрашивает холопей, где барин? Никто не знает.

— Позовите, говорит, ко мне раба турецкого: он должен знать.

Позвали.

— Где барин твой, мой верный министер, грозно спрашивает царь. Говори, а не то сию минуту голову тебе снесу.

Раб затрясся, заметался, бух царю в ноги. "Так и так». И повел он царя в сад и раскопал навоз. Глядят: тело Брюсово уж совсем срослось и ран не видно; он раскинул руки, как сонный, уж дышит, и румянец играет в лице.

"Это нечистое дело», сказал гневно царь, велел снова разрубить Брюса и закопать в землю.

"Вот он каков был Брюс-то!» *). Сообщ. М. В. Чистяков.

*) Напечатанное нами предани? "о колдуне Брюсе» мы слышали также и из других источников. Так, например, рассказывала Вера Ивановна Опочинина, что еще в конце 1830-х годов в Жиздринском уезде, Калужской губернии, в селе Чернышине, некогда принадлежавшем Брюсу, и через Мусина-Пушкина, перешедшее, продажею, в род Скобелевых, жил столетний камердинер прежних владельцев имения. Местные жители, передавая друг другу легенду о живой воде, выдуманной Брюсом и о его пробах над самим собой, указывали на старика-камердинера, как на того именно человека, который вспрыскивал изрубленного им же Брюса. Село Чернышино принадлежало потом княгине И. Д. Белосельской-Белозерской, рожденной Скобелевой.

Ред.



Название статьи:   Народное предание о Брюсе
Категория темы:   


Ключевые слова:
Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!




Комментарии (0)   Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна !

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"



I Мировая война Артиллерия Белое движение Великая Отечественная война Военная медицина Военно-историческая реконструкция Вольфганг Акунов Декабристы Древняя Русь История полков Кавалерия Казачество Крымская война Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Покорение Кавказа Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Фортификация Французская армия
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество» Издательство "Рейтар", литература на историческую тематику. Последние новинки... Новые поступления, новые номера журналов...




ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...