Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...{jokes}




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

История Дубровки и Акулова в биографиях...Часть 2

Марсова Светлана Васильевна


Глава 1


Я, Марсова Светлана Васильевна, родилась в 1951 году в поселке Тума Клепиковского района Рязанской области. В1965 году ясосвоими родителями, Марсовым (Хреновым) Василием Антоновичем иТаисией Степановной переехала жить в Акулово. Папа с1914 года, амама с1922 года. Стали мыжить в доме родителей отца. Они уже ктому времени были глубокими стариками: Хренов Антон Никитович (1883) иХренова Татьяна Сергеевна, вдевичестве Молодцова (1887). Мне кажется, что мать отца была из Свинчуса, так как ее звали Свинчатка.Антон был бондарем, ездил вмолодости сбригадой порыболовным городам, делал бочки итару для рыбы. С1915–1917 годы они жили вАстрахани. После того, как они узнали отом, что совершилась революция, бабушка испугалась истала уговаривать мужа уехать народину. В1918 году Хреновы вернулись в Акулово. Здесь Антон стал работать кузнецом, абабушка вела хозяйство.


Фото из семейного альбома Дроздовой О.А. Хреновы Татьяна Сергеевна и Антон Никитович с дочкой Верой. Тюмень. 1906-1907 г.

У них было 3 сына и одна дочь: Иван, Василий, Александр и Вера.

Вера Антоновна в 1925 году вышла замуж заДроздова Андрея Ивановича изАкулова, они уехали вМоскву истали там жить. Иван окончил артиллерийское училище, амой папа Василий окончил Кирицкий сельскохозяйственный техникум. Александр был пограничником вСредней Азии, Таджикистане. Папа довойны, вовремя войны ипосле жил воВладивостоке. Мои родители вернулись сДальнего Востока в1947 году. Папа был членом партии, иему вРязанском обкоме дали направление вТуму, где отец работал агрономом, апотом председателем колхоза.

Еще довойны Иван Антонович предложил своим братьям поменять фамилию Хренов наМарсова. Иван Антонович воевал, начиная сХалхин-Гола. После войны его демобилизовали исделали комендантом города Лида вЛитве. Когда онвернулся в Акулово, онсобрался строить здесьдом. Пенсия унего, как уподполковника, была большая. Так как онбыл еще иранен вовремя войны, ему давали деньги напостройку дома вШилове. Иони уже хотели строить там дом, как приехала Анна Николаевна Мезина (Панина), сестра жены Ивана Антоновича, истала уговаривать ихуехать вНиколаев, мол, город портовый, имеется большой судостроительный завод, хорошие перспективы. Иван Антонович иего жена Александра уехали вНиколаев, где Иван был краснодеревщиком. Тамже ониумер в1965 году.

После его смерти тетя Шура приехала ксвоему брату Петру Панину в Акулово. Дядя Петя втовремя был пастухом ипас коров. Погостив здесь немного, тетя Шура предложила мне поехать вгости кВере Антоновне. В1966 году мыпоехали сней вМоскву. Дроздовы еще жили встаром доме наСущевском Валу вкоммунальной квартире. Вэтойже квартире жили Дроздовы, родственники Андрея Ивановича. Здесьже яипознакомилась сдочерью Веры Антоновны— Ольгой. Как говорила тетя Шура, что еезадача была показать мне Москву. Мыпосмотрели Красную площадь, новосновном, ходили помагазинам иделали покупки.

В1970 году Дроздовы переехали жить насевер Москвы ипригласили меня отметить Новый 1972 год уних. Здесьже явстретилась ссыном Ивана Антоновича иАлександры Николаевны— Олегом.

Фотографии изсемейного архива Марсовой С.В.:

  1. Фото. Картина "Мельница в Акулове«. Автор— Марсов (Хренов) Василий Антонович. 1931 год.

2.Фото.Марсов (Хренов) Василий Антонович. Владивосток. 22июня 1941 года.

3.Фото. Марсов (Хренов) Василий Антонович слева. 1943г. часть 67253.

Глава 2


Моя мама, Таисия Степановна, родилась в семье Степана Ивановича Лунина (1889-1950) и Анастасии Афанасьевны Урляповой (1894-1980). Дед Степан был участником 1 Мировой войны, попал вплен кавстриякам, работал вдеревне батраком, так как был мастер на все руки. Он хотел жениться, там была от него беременная женщина. Революция освободила Степана. Все пленные вернулись домой.

Вэто время моя бабушка, Анастасия, проживала вДубровках сосвоими родителями Афанасием Ивановичем Урляповым иМарией Ивановной. Дядя Анастасии, Урляпов Иван Иванович, одно время был старшиной Дубровской волости исидел вволостном правлении. Анастасия работала прислугой уГолицыных. Зимой князья здесь нежили, априезжали только летом. Дубровка была ихлетней резиденцией. Анастасию пригласили работать вусадьбу, потому что она была чистоплотная, молоденькая, незамужняя ибез детей. Работа Анастасии заключалась втом, чтобы мыть княжеских детей, барчат. Позже бабушка рассказывала мне, что Голицыны были добрыми, непомыкали еюикормили хорошо.

Сестра Анастасии, Марина Урляпова, вышла замуж заАлександра Ивановича Лунина истала жить в Акулове. Марина жила взажиточном богатом доме, где было большое хозяйство. Вскоре свекор умер, потом умер еемуж, иона осталась одна. Чувствуя, что несправляется стаким большим хозяйством одна, она стала просить свою сестру Анастасию переехать кней.

В это время произошли революционные события в России. Революцию жители Акулова приняли хорошо, скорее всего, нейтрально. На самом деле, им было совершенно безразлично, кто будет у власти, лишь бы была возможность заниматься своим личным хозяйством. Мои дедушки не участвовали ни в революционных событиях, ни в Гражданской.

в Акулове Марина познакомила свою сестру сбратом своего мужа, Степаном Луниным. В1918 году они поженились. Марина все хозяйство передала молодой семье. Степан умело управлялся смолотилкой и шерстобиткой, такой машиной, наподобие чесальницы, которая делала шерсть мягкой. Ихсемья считалась середняцкой, однако, в1932 году ихраскулачили. Перед этим Степана предупредили, ионсосвоим старшим сыном Владимиром уехал наКавказ, сбежал отссылки.

Анастасия осталась счетырьмя детьми: Таисией, Алексеем, Людмилой, Анатолием. Из Комитета бедноты к ним пришел Молодцов и выгнал их изсвоего дома.Мама говорила, что Комитет бедноты состоял из местных. У тех, кто хотел работать, всегда все было. А те, кто не хотел работать, шли в Комитет бедноты.

Анастасия с детьми поселилась вмаленьком домике. Это было весной. Дом отдалиучителю. Все имущество экспроприировали в колхоз. Молотилка ишерстобитка стояли бесхозные, так как никто неумел наэтом оборудовании работать. Постепенно все стало разрушаться. Ихсемью называли кулацкой, потому что вовремя урожая они нанимали людей. Люди сами просились кним наработу иполучали заработу продуктами.

После статьи Сталина учителя всрочном порядке выселили издома. Это было всентябре, так как учитель просил разрешения выкопать картошку, которую посадил весной. Вернули только дом икорову. Вскоре вернулся Степан ссыном.

Анастасия была религиозной, староверка, старообрядческой веры. Каждый день читала псалтирь, переводила псалмы состарославянского языка на русский.

Моя мама, Таисия Степановна, работала зоотехником вДубровском отделении совхоза. Вела учет надоев ипрививок, чтобы вовремя осеменялись коровы.Папа хорошо рисовал. Всвободное время писал картины своей любимой деревни. Напенсии подрабатывал зав. клубом, хотя числилась мама, пока она неослепла.Моя троюродная сестра, Таисия Николаевна Лунина, вышла замуж заЛуканина Владимира Ивановича иуехала вСевастополь. Мывиделись сней лишь тогда, когда она приезжала летом в Акулово ксвоим родителям.Яокончила строительный техникум вРязани. Работала техником-строителем, пока нас несократили. Мой рабочий стаж 33 года.

Вспоминая все прожитые годы, я думаю, что крестьянам в Акулове лучше всего жилось при Брежневе. В сравнении с колхозом, где люди работали за "палочки", при Брежневе в совхозе люди стали получать зарплату. К нам, в Акулово, из Шилова 4 раза в день ходил автобус. Сейчас уже давно этого нет. Налогов на землю не было. Если ты можешь обрабатывать землю, бери ее сколько хочешь, только в сельсовете оформи. А когда, в 90-е годы ввели кадастр, такие налоги на землю стали, что даже не захочешь иметь участок земли. Это как при Хрущеве, когда он ввел налоги на плодовые деревья, все яблони спилили.

Примечания:

  1. Урляпова Марина Афанасьевна (1882) /ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 5
  2. Лунин Степан Иванович (1889), сын Ивана Ивановича/ ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 5
  3. Урляпов Иван Иванович (1843), сын Ивана Гавриловича /ГАРО. Фонд 627, опись 245, дело 121.Был волостным старшиной /Адрес-календарь Рязанской губернии за1890 и1891г.г.

Фотографии изсемейного архива Марсовой С.В.:

  1. Фото. Лунин Степан Иванович

2.Фото. Лунина Анастасия Афанасьевна


Дроздова Ольга Андреевна


Мой отец, Андрей Иванович Дроздов, родился в Акулове в 1903 году в семье Ивана Ивановича и Матрены Андреевны. Своего деда, Ивана Ивановича Дроздова, я никогда не видела, только на фотографии. Из его родственников знала только о его дяде, Петре Федоровиче Дроздове, который подарил ему свою фотографию и подписал: «Любезному племяннику от Петра Федоровича Дроздова на добрую память. 19 января 1908 года. Дубровка».

Фото. Дроздов Иван Иванович. Баку.

Моя бабушка, Матрена Андреевна Дроздова, родила в Акулове четырех детей: Александру, Андрея, Анну и Александра. Перед революцией она уехала с детьми в Москву. Там они жили в доме на Сущевском Валу 28, квартира 2. Там же родилась и я в 1931 году. Бабушка дружила с женщиной, владелицей домов на Сущевском Валу. А сама работала воспитательницей то ли в детском саду, то ли в детдоме. Потом стала заведующей. Мы ее звали бабушкой Мотей. Когда бабушка пошла на пенсию, она построила кирпичный дом в Акулове. Во время раскулачивания у нее полдома забрали под склад. А потом снова вернули.

Фото из семейного альбома Дроздовой О.А.Вера Кащенкова, владелица домов на Сущевском Валу. 1918 год. Подруга бабушки Моти.

Моя мама, Вера Антоновна, работала швеей в артели, а мой отец работал водителем, возил начальников НКВД. Он хорошо водил машину, был «асс» в этом деле. Когда он пошел на пенсию, то стал сильно пить. Жить было очень сложно. И бабушка Мотя, забрав с собой сына, уехала в деревню, где они прожили до конца жизни.


Фотография на стене у Дроздовой О.А. Дроздов Андрей Иванович.


Каждое лето мы ездили в Акулово. Сначала останавливались у родителей мамы, Антона Никитовича Хренова и Татьяны Сергеевны. А когда бабушка Мотя построила дом, то мы стали летом жить у нее. Хозяйкой дома была бабушка Саша. Полное имя ее Александра Васильевна Ульянкина. Она была замужем. Ее муж, Ульянкин из Дубровки, умер еще до революции. Почему она жила у нас, бабушка Мотя объясняла так: «Я ее взяла к себе, чтобы она смотрела за домом, ну, как бы сторожила дом, когда я уезжаю в Москву».

Фото из семейного альбома Дроздовой О.А.

Семья Дроздовых. В центре Ульянкина Александра Васильевна. Слева от нее - Матрена Андреевна.

Бабушка Саша рассказывала нам по вечерам, как она служила у Голицыных. В молодости бабушка
Саша была красавицей с большими голубыми глазами. Работа ее заключалась в том, чтобы играть с княжной, дочерью Голицыных. Она гуляла с ней по парку и в лесу. Однажды им пришлось перейти лесную речку. Александра посадила княжну к себе на спину и перенесла ее через реку.

В июне 1941 года мы всей семьей приехали на лето в Акулово. Была свадьба у Мити Жилкина. Жилкин – это не фамилия, а его прозвище. Вся деревня собралась праздновать свадьбу, ну и мы, дети, тут же крутились. В это время мой дядя Василий Антонович(Марсов) Хренов приехал в отпуск на несколько дней из Владивостока, где он служил. Они как раз с Таисией Степановной собрались идти расписываться в Дубровский сельсовет. Она только что школу окончила. Вот они идут, а вся деревня смотрит им вслед. Потом опять все стали веселиться на свадьбе. И вдруг кто-то говорит: «Вы тут веселитесь и не знаете, что война началась». Я пошла домой к дедушке и бабушке Хреновым. Там уже был Василий Антонович. Вдруг заходит соседка и говорит: «А ведь и, правда, война началась». А дядя Вася говорит: «Не может быть. У нас с Германией подписан пакт о ненападении». Василий Антонович только что расписался с Таисией, и они собрались ехать во Владивосток уже вдвоем по месту службы мужа. Однако в Шилове их остановили, и Таисии Степановне пришлось вернуться в Акулово. Она зашла в дом к родителям и сказала: «На самом деле, война началась». И вот стали приходить повестки на фронт. Начались песни, пляски под гармонь. На фронт провожали, пели, плясали. Как только до ворот доходили, останавливались. Раньше при въезде в Акулово были ворота деревянные из жердочек. Так вот за воротами стояла машина. Призывники, смеясь, садились в машину. Никто не верил, что война будет такой долгой и кровопролитной. Все были уверены, что скоро вернутся. А потом пошли похоронки и крик в каждом доме. В Акулове не плакали, а всегда кричали. Моя мама не поехала в Москву, а решила остаться в деревне. Осенью я пошла в Акуловскую школу. У нас была учительница Ольга Алексеевна Морозова. А еще был учитель, Владимир Алексеевич, который преподавал у нас физкультуру и военное дело. У нас были деревянные палки, похожие на винтовки. Мы маршировали и пели военные песни, размахивая этими палками. В Акулове я окончила четыре класса, а пятый класс в Дубровке.

Таисия Степановна Марсова, жена дяди Васи работала в сельсовете секретарем у Мишиной Наталии Андреевны, ездила за карточками в Шилово. Мишина была очень строгая, так как во время войны в селе и воровство и дезертирство было. Когда милиция ловила Дмитрия Земцова, все село выбежало на улицу. На глазах у всех ему выстрелили в голову. Когда его увезли, мы с девочками пришли на то место, где он упал, насыпали холмик земли, как бы могилку ему сделали.

В шестой класс я уже пошла в Москве.

Фотография на стене. Дроздова Ольга Андреевна.

Примечание:

  1. Дроздова Вера Антоновна (1906), дочь Антона Никитовича Хренова//ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 48
  2. Дроздов Иван Иванович (1872), сын Ивана Григорьевича, двоюродного брата Петра Федоровича Дроздова/ГАРО. Фонд 627, опись 245, дело 319.

Дроздова Ирина Александровна


Я, Ирина Александровна Дроздова, 1937 года, родилась в Москве в доме на Сущевском Валу. Я помню, что на стене у моей бабушки Моти висела фотография, где на фоне большого двухэтажного дома стоит мужчина. Под фотографией была подпись «Санкт-Петербург. Петр Иванович Дроздов».

Мой отец, Александр Иванович, родился в Акулове.

(По архивным данным, Александр Иванович Дроздов (декабрь 1910), сын Ивана Ивановича и Матрены Андреевны Дроздовых. Его крестные Никита Каллистратович Федосов и девица Мария Ивановна Уварова / ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 67)

Фото. Дроздов Александр Иванович.1949 г.

Отец работал в военном училище. Когда началась война, я помню, как мы провожали папу на фронт. На столе лежал его рюкзак, сушки и сухари. Каждый вечер немцы очень близко подлетали к Москве, начинались сирены, и мы бежали в бомбоубежище. Моя вторая бабушка по маме решила отправить нас в Тулу. Мы поехали туда, а там еще хуже, чем в Москве. Какой-то ее родственник поехал в командировку на Тульский оружейный завод и забрал нас. Как раз началась такая сильная бомбардировка, мы, дети, сами оделись и уехали с этим родственником в Москву. Далее из Москвы на пароходе мы поплыли по Оке. Все места были заняты. Нас расположили на корме и накрыли ковром. На пристани нас встретили бабушка Саша и Матрена Андреевна. В Акулове мы считались эвакуированными.

Бабушка Саша, Александра Васильевна Ульянкина, была суровая женщина и держала нас в строгости. Ровно в 3 часа у нас был обед. Если опоздаешь или не придешь в назначенное время – останешься без обеда. Бабушка Мотя с утра топила печку, готовила еду и ставила ее в печь. Потом шла в лес за ягодами и грибами и возвращалась к 5 часам. Мы же целый день проводили на речке.

Матрена Андреевна называла бабушку Сашу свекровью. Возможно, Александра Васильевна была второй женой отца деда Ивана. Возможно, она была не местная, так как после ее смерти к нам приезжала Дашутка из Полтавки и говорила, что она ей родная.

(По архивным данным, Иван Григорьевич Дроздов (1838), сын Григория Гавриловича и Ирина Абрамовна (1839), дочь Абрама Борисовича из Дубровки поженились в апреле 1856./ ГАРО. Фонд 627, опись 245, дело 214)

Иван Григорьевич Дроздов - волостной старшина Дубровской волости в 1898 году/ Адрес-календарь Рязанской губернии

Абрам Борисов (1811), сын Бориса Иванова из Дубровок и Прасковья Ефимова Ульянкина, дочь Ефима Алексеева из Дубровок поженились в 1828 году./ГАРО.Фонд 627, опись 245, дело 69)

Бабушка Мотя рассказывала, что муж ее гонял, ревновал. Иван Иванович Дроздов часто уезжал в Баку на заработки и возвращался к осени. Он умер до войны.

Матрена Андреевна с 1925 года уже точно жила в Москве, а, может быть, и раньше. Мой отец прожил все свое детство в Акулове с бабушкой Сашей. Он окончил школу в Ижевском, и только потом переехал в Москву. Родственником бабушки Моти был Никита Федосов. Он жил один, и она ему помогала. А также была крестной матерью его дочери Веры.

(По архивным данным, Вера Ивановна Федосова (сентябрь 1914), дочь Никиты Каллистратова ( в метрике Нестеровича) Федосова и Анны Фоминичны Паниной. Ее крестные Павел Иванович Федосов и Матрона Андреевна Дроздова/ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 93)

Фото. Дроздова Матрена Андреевна.

В 1926 году Матрена Андреевна построила кирпичный дом в Акулове. Когда я стала постарше, я спрашивала ее, откуда она взяла кирпичи. Она ответила: «Из Дубровок».

Бабушка Мотя была очень грамотная, обожала посещать театры и оперы, была атеистка, в церковь не ходила. В Голицынском парке ей нравились дубовые аллеи, жасмины. Когда все разрушили, она с горечью говорила, что «ломать, не строить. Нужно было бы это сохранить и поддерживать, а в доме Голицыных можно было бы что-нибудь организовать».

В эвакуации мы жили в Акулове с 1941 года до 1944, пока не вышло постановление, что можно возвращаться в Москву. Один год, с 1943 по 1944 я училась в акуловской школе. Говорили, что эту школу построил для детей Дроздов. У нас была учительница, Ольга Алексеевна Морозова. Она жила с сестрой при школе. Обе высокие, красивые. Видимо, были из благородных, так как, несмотря на войну и холод, учительница всегда приходила в класс в темном платье с белоснежными воротничком и манжетами. Ольга Алексеевна дружила с бабушкой Мотей.

В детстве у меня была подружка - Валя Уварова. Ее отца Федора Федоровича забрали на фронт. Он погиб.

(Федор Федорович Уваров (1900-1941), пропал без вести/ОБД «Мемориал»https://obd-memorial.ru/html/)

Маму Вали звали Арина. Она была родственницей Земцовых, которые жили в конце деревни. Ирина Иларионовна Уварова приходилась сестрой Василию, Ивану, Степану Земцовым.

Совсем близко от деревни течет речка, в которой мы купались. И вдруг раздаются выстрелы. Мы подумали, какое-то чрезвычайное событие случилось, ведь еще у всех были в памяти впечатления от войны. Мы побежали смотреть, а он уже лежит внизу, успел сбежать с бугра, и в него стреляли сверху. Ближе подойти нам не разрешили солдаты. Это был дезертир Дмитрий Тимофеевич Земцов. Его сын, Леонид Дмитриевич, позже окончил Рязанский медицинский институт и был главным кардиологом Вологодской области.

Мой отец во время войны был при военном училище, подвозил снаряды. В 1946 году он вернулся и продолжал работать в училище. Потом устроился водителем в автобусный парк. Мытогда жили еще в деревянном двухэтажном доме на Сущевском Валу. На этой же улице располагался гараж НКВД, где работал мой дядя, Андрей Иванович. А недалеко был автобусный парк, где работал мой отец.

Фото. Двор дома 28 на Сущевском Валу в Москве

Андрей Иванович пил. Зарплату получит и потом десять дней запой. Он уехал в Акулово, жил здесь один и, наверно, замерз. Это было в марте 1953 года. Матрена Андреевна умерла в 1965 году.В 1968 году дома на Сущевском Валу стали сносить. Мы все получили в Москве раздельные квартиры.

Фото. Дроздова Ирина Александровна



Молодцова Нина Филипповна

Я, Нина Филипповна Молодцова, родилась в 1933 году в Павловке в семье Лидии Михайловны Васюковой и Филиппа Кузьмича Михалева. Раньше Павловка была большой деревней. У нас было 85 домов. В последний раз, когда я там была, там был 21 дом. Все дома покосившиеся, обворованные, двери открытые.

Я училась в школе в Павловке. Потом из этой школы сделали клуб. А потом я училась в Починках. Старшие девочки ездили в Шатуру подрабатывать. В Павловке был колхоз «Путь Ильича», там ничего не платили. А у моей матери 6 человек, вот я и завербовалась и поехала в Шатуру. Мы жили на втором участке. Работа была с мая по сентябрь, в октябре мы возвращались домой. В деревне нас звали «торфушками». Начиная с 1952 года, 6 лет по полгода я работала в Шатуре. Жили в дощатых бараках, топили только осенью. Спали на кроватях. Из еды было пшено, банка растительного масла. Работа начиналась в 4 часа утра, возвращались в бараки в 6 часов вечера. Торф сушили и укладывали его штабелями. Нам давали такие наплечники, на плечо мы вскидывали корзину с «кирпичиками» торфа и носили его, как грузчики. Платили нам каждый месяц деньгами и полсукно давали на костюмы братьям. В конце работы к нам на участок приезжала «кукушка». Это такой маленький вагончик, который вез нас до Шатуры. В Шатуре мы пересаживались в «телячий» вагон, в котором мы спали на нарах. Целую неделю мы ехали от Шатуры до Шилова. В Шилове ловили машину и ехали до дома. А зимой сено возили на лошадях из Акулова в Павловку, так как скот был там.

Мой будущий муж, Молодцов Александр Михайлович, вместе со своими друзьями, Колей Луниным и Чугуном, Анатолием Паниным, а так их было человек 12, летом приезжали на велосипедах к нам в Павловку, зимой приходили пешком с гармонью. Мы, девушки, выходили на улицу знакомиться с ними. Потом выходили замуж. Я вышла замуж за Сашу Молодцова в 1957 году. Чугун так и не женился, всю жизнь один прожил. В 1958 году я уже жила в Акулове.

Мой муж родился в 1934 году в семье Михаила Михайловича Молодцова и Прасковьи Николаевны. Михаил Михайлович воевал, погиб на войне.

Молодцов Михаил Михайлович (1900-1941), пропал без вести /ОБД «Мемориал»https://obd-memorial.ru/html/)

Не знаю, был ли Михаил Михайлович родственником Натальи Андреевны Мишиной, но его жена, Прасковья Николаевна, в девичестве Рябичкина, точно была ее родственницей. Когда я приехала в Акулово, Наталья Андреевна уже не работала, а просто доживала свой век.

У моего мужа Александра была крестная мать – Анна Степановна Земцова, дочь Степана Иларионовича. А у его брата, Земцова Ивана Иларионовича, была жена Анна Михайловна. Анна Михайловна была сестрой Михаила Михайловича Молодцова.

(По архивным данным, Анна Михайловна Земцова (Молодцова) (1906), дочь Михаила Петровича Молодцова, дяди Натальи Андреевны Мишиной / ГАРО, Фонд 627, опись 281, дело 48).

Мой муж работал мельником, потом пастухом. Я тоже на мельнице год работала свинаркой, потом дояркой, потом мне дали группу коров и я была учетчицей молока. Мы с доярками, как премию получим, сразу идем в гости к Евдокии Петровне Елкиной. Она нам наготовит, и мы отмечаем премию. Евдокия Петровна была дочерью Петра Андреевича Панина, вышла замуж за Елкина Василия из Сельца-Сергиевки. Их дочь Люба рассказывала, что ее отец Василий очень любил кошек, сажал их к себе на голову. Любил спать, обложивши себя кошками. К этому он приучил и своих дочек, Любу и Зину. Мать им говорила: «Не берите кошек на руки», запрещала обниматься с кошками. Евдокия работала в колхозе, выполняла работу, какую скажут. А Василий Елкин воевал.

Выписка из приказа о награждении Елкина Василия Васильевича медалью «За отвагу»

/сайт Память народаhttps://pamyat-naroda.ru/

( В документах Дубровского Волостного Правления за октябрь 1865 года указывается, что Елкин Фома Иванович из Сельца- Сергиевского был содержателем Голицынского сада.

«Вдова дьякона села Дубровок, Дарья Андреева Чельцова, объявила Дубровскому Волостному Старшине жалобу в следующем: Тырновской волости С- Сергиевского временно-обязанный крестьянин Г.Салтыкова Фома Иванов Елкин – содержатель сада Князя Голицына в селе Дубровках, обидел Чельцову, обличая в похищении 4 рублей серебром, распространял об этом слухи.

На спросе Волостных Судей, Фома Иванов сознался, что действительно подозревал Чельцову в похищении этих денег и даже требовал распространения об этом Фомою слухов. Крестьянин села Дубровок Марк Кодратов Тишечкин подтвердил.

Признавая Фому Иванова виновным в ложном показании на Чельцову, Волостные Судьи на основании 102 статьи Общего положения приговорили: взыскать с Фомы Иванова три рубля серебром в удовлетворении Чельцовой.

К сему решению Волостные судьи: Василий Иванов Самсонов, Петр Минаев Корнешов, Андрей Петров Тимакин, руки приложили и за неграмотностью и личной просьбе Трофим Григорьев Данкин, сельский староста Евдоким Егоркин»./ГАРО. Фонд 349, опись 1, дело 1)

Бабушка Аксинья (Ксения Григорьевна) и ее муж Петр Андреевич Панин жили в кирпичном доме. Помимо Евдокии у них были еще дочери Мария и Ольга. Дочери уехали в Астрахань. Мария позже переехала в Москву.

Помню бабушку Мотю Дроздову. У нее были пчелы, собака Казбек. Люба, внучка Петра Андреевича Панина, рассказывала, что они какое-то время жили в Москве у Матрены Андреевны Дроздовой.

Я была сельским депутатом.


Слепова Тамара Матвеевна


Я, Тамара Матвеевна Слепова, родилась в 1945 году вДубровке всемье Матвея Дементьевича Степанова. Мои дедушка сбабушкой, Степановы Дементий Степанович иОльга Денисовна, из Петрограда. Бабушка там работала кухаркой у богатых людей, а Дементий Степанович был кучером. Так говорили в семье, но точно я не знаю. Отца Степана Дементьевича звали Степан Степанович Степанов. Это уж я хорошо запомнила. Дедушкины корни из деревни, которая находилась возле села Копнина Сапожковского уезда, ныне Чучковского района. Чучково находится недалеко отДубровки, и во время войны моя мама с подругой ходили туда пешком. Степановы перебрались вДубровку к родственникам. У моей бабушки, Ольги Денисовны, в Дубровке жила сестра Мария, которая была замужем за Михаилом Мироновичем Филиным. Дубровка втовремя славилась богатством, считалась зажиточным селом. Степановы купили красный кирпичный дом вСтепакине перед оврагом.

Мой отец, Матвей Дементьевич Степанов, родился в1913 году. Вармии служил вСибири, вТюменской области, после армии остался там и вербовал людей на стройку. Тамже ониженился намоей маме, Анне Алексеевне. Они уехали на Дальний Восток, где отец работал десятником на шахте "Артемуголь". Мать работала телефонисткой. Вскоре они вернулись в Тюмень, где папа работал на верфи. Моя мама, родив весной 1940 года сына Юрия, заболела лихорадкой, которую врачи немогли вылечить. Ейпосоветовали сменить климат, так как вТюменской области было много болот.

Мать рассказывала мне, что Дементий Степанович был очень набожный, и работал в Дубровской церкви сторожем и истопником, может, даже охранял икладбище. Домой приходил только ночевать. Старостой церкви втовремя был Губанихин. Когда начались гонения нацерковь, моему дедушке соседка тетя Груня Луканина шепнула наухо, чтобы онуезжал изДубровки, чтобы избежать преследований. Она дала ему адрес своих родственников вАрмавире исказала, что ему там можно будет остановиться. Дементий Степанович уехал вАрмавир иизбежал то, что было сГубанихиным. Пословам его правнучки, Сухоручкиной Антонины Сергеевны, его ставили кстенке ипугали, что застрелят, и даже стреляли поверх него. Дементий Степанович устроился вАрмавире работать вдом престарелых подсобным рабочим, возил налошади воду ипродукты, подметал двор. Ему там жили жилье, и сын с дочерью переехали к нему жить. Вконце 1940 года кнему приехал сын Матвей сосвоей семьей изСибири. ИвАрмавире родственники тети Груни Луканиной, вдевичестве Аграфеной Кузьминичной Лукашиной, приютили исемью Матвея Дементьевича.

Вдекабре 1940 года Дементий Степанович, начитавшись церковных книг, сказал сыну: "Скоро начнется жестокая война, много людей погибнет. Поезжай ссемьей вДубровку, иживите там". Вянваре 1941 года Матвей Дементьевич, его жена Анна ималенький сын Юрий прибыли вДубровку. Было холодно, они сильно промерзли. Ольга Денисовна хорошо приняла их, накормила иположила напечку. Моя мама сказала: "Больше яотсюда никуда непоеду". Дедушка умер вАрмавире перед войной. Мой папа ездил туда хоронить его.

Когда началась война, отца взяли нафронт, бабушка сидела сдетьми, амаму гоняли торыть окопы, топилить лес. Мама позже вспоминала: "Мы весь Лаптев лес спилили".

УОльги Денисовны было восемь детей:

1. Евдокия Дементьевна (1905) вышла замуж в Акулове заКузнецова Михаила Семеновича.

2. Мой отец, Матвей Дементьевич, раненый, вернулся сфронта в1944 году, онбыл десантником. Когда его ранило осколком снаряда, ионсвалился станка, его нашла санитарная собака. Это было вфеврале месяце.

3. Владимир Дементьевич (1917) в1939 году служил вБелоруссии ипогиб.

4. Марию Дементьевну (1920), направили вМоскву натрудовой фронт. Там она баржи разгружала. Потом вышла замуж иосталась жить вМоскве.

5. Александра Дементьевна (1922) вовремя войны была медсестрой итам встретила своего будущего мужа Ивана Деркача. Он был с Украины, поэтому они после войны уехали в Херсон.

6.Михаил Дементьевич, раненый вернулся сфронта, жил вМоскве.

7. Василий Дементьевич (1925), вернулся сфронта без руки, жил вМоскве.

8. Николай Дементьевич (1930), был военным, умер.

Фото из семейного альбома Голубевой Т.В. Степанов Дементий Степанович со своими детьми: Василием, Александрой, Матвеем с его женой Анной с ребенком.

Моя бабушка, Ольга Денисовна, была верующей. Мыутром встаем, аона молится, спать ложимся, аона молится. Вуглу была икона, перед которой бабушка подолгу молилась. Язасыпала под еебормотание.

Собирались вдоме уКатковых и молились, моя мама все время ихпосещала. Всей деревней праздновали Пасху. НаСтаром селе устанавливали наэто время высокие качели. Мыходили породственникам иобменивались крашеными яйцами. Яички катали, сначала находили лубочек, онввиде корытца. Лубки были старинные ихранились укого-нибудь дома. Они напоминали разрезанную трубу пополам диаметром примерно 10-15 см.МывСтепакине сами отмечали все праздники, унас был свой лубок. ВБольшом селе свои лубки были. НаСтаром селе— свои. НаТроицу— гуляния. Окошки дома снаружи украшали березовыми веточками. Мать пекла пироги.

Церковь разобрали в начале 50 годов. Она была деревянная, аниз каменный. Япотом слышала, что кирпич изцеркви отвезли вИнякино для строительства МТС. Нокакой кирпич, неизвестно. Наверно, фундамент церкви. Детей крестили дома.

Япомню, как крестили моих братьев-близнецов в1953 году. Кнам домой пришел пожилой человек, хромой, наверно свойны, вобычной гражданской одежде. Настул поставили тазик сводой, яодного братика взяла наруки, амоя одноклассница иодновременно моя соседка Люда Луканина, другого братика взяла наруки. Мыходили вокруг стула, аончто-то читал иводой брызгал. Ноэтот человек нежил внашем селе, онпришел откуда-то иушел. Больше мыего невидели.

Люда жила сосвоей бабушкой Груней Луканиной. Отца унее не было, аеемать Валентина Михайловна жила вЛенинграде. Еедядя, Александр Михайлович Луканин, после того, как вернулся сфронта, тоже уехал вЛенинград.Люда была родственницей Коли Смирнова. Впятом классе Люду мать забрала вЛенинград. Сейчас отихдома ничего неосталось.

Дедушку Люды, Михаила Петровича Луканина, янепомню, иникогда невидела. Поархивным данным, Михаил Петрович Луканин (1889) был сыном Петра Елисеевича Луканина (1865). Петр Елисеевич был сыном Елисея Кузьмича (1844), атот сыном Кузьмы Ларионовича. Кузьма Ларионович (1810) был сыном Лариона Борисовича Луканина./ ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 5 иопись 245, дела 280, 129, 47.

Накладбище, где была богадельня, находилась больница. Моя мама родила всех нас, 6 детей, вэтой больнице. Фельдшер Александр Иванович Лунин принимал роды, ажена его была акушерка родом изТырнова. Александр Иванович немного прихрамывал, наверно, свойны пришел.

Мальчишки, постарше нас, лазили всклеп. Ядаже помню место, где склепбыл. Там липы высокие росли. Мой брат Юрий, 1940 рождения, лазил туда, ноничего особенного онтам невидел.

Сомной училась Лида Тимакина. Она была постарше меня и жила наСтаром селе. Моя одноклассница, Тамара Хренова, жила на Поповке. На Поповке был большой деревянный дом, где раньше жил священник. Когда священника выселили, там стала проживать семья Гаврила Павловича Хренова. Унего была жена Надежда Ивановна итри дочери: Тамара, Тоня иВаля. Гаврил Павлович иНадежда Ивановна были старше моих родителей. Моя мама, 1918 года рождения, аНадежда Ивановна была примерно лет надесять старше ее. Гаврил Павлович воевал. Якним приходила играть вдетстве. Впоповском доме были большой зал, две комнаты, кухня, печка. Впереднем углу икона отпола допотолка.

Сомной также учился Корнешов Женя соСтарого села. Вообще-то, Корнешовы жили вКалтуке. Это там, где асфальтовая дорога проходит. Когда едешь изШилова поасфальтовой дороге, потом поворачиваешь на Дубровку. Въезжаешь всело, тамже дома только наодной стороне, асдругой сторонысад. Култук это часть Степакина. Название какое-то татарское. Удивительное слово. В школе у нас у всех были прозвища, например, Мякиш, Карась и другие. Сомной учился Владимир Ульянкин, 1946 года рождения, по прозвищу Карась. Онжил напротив школы. Его отец свойны вернулся без ноги. Унего была деревянная нога. Япомню, что рядом сними где-то жила Колдаиха. Она жила одна вкаменном доме илечила заговорами.

Я вышла замуж заСлепова Сергея Александровича (1938). Его отец Александр Яковлевич Слепов (1904)— дубровский. Его сестра, Евдокия Яковлевна Слепова, жила рядом. Мать мужа, моя свекровь, Екатерина Федотовна, была изПолтавки. Это считалось престижным, что онвзял еевДубровку изПолтавки, потому что Дубровка была дворовым селом, там находилась Голицынская усадьба. Дом Голицыных, часть дома, видно большой дом был, уцелел. Фундамент сохранился, идом еще был целый. Внаше время там располагался клуб, имытуда ходили натанцы. Видимо, вдоме уГолицыных была сценка, так как сохранились вырезанные издерева занавески. Вероятно, Голицыны усебя дома ставили спектакли. Мы, ученики, вклубе тоже ставили спектакли, выступали напраздниках.

ВГолицынском саду тогда еще липовые аллеи были, нотам сейчас уже все заросло. Мысобирали ландыши, которые были посажены аллеями еще при Голицыных. Мама работала вогородной бригаде в колхозе, иколхозники сажали участками там овощи, потом везли ихнапристань, где были пароходы вТырново, ипродавали эти овощи. Авпарке втовремя еще сохранялись могучие лиственницы.

Моего мужа, как онтолько школу окончил, отправили вЛенинград кстаршему брату, потом вРязань. Летом онприезжал вДубровку, где мысним познакомились натанцах. Яокончила Спасское педучилище ипонаправлению поехала вЧучковский район, где работала вначальных классах. После замужества мыуехали вТырново. Яработала вшколе,амуж токарем всовхозе.

Фото. Наградной лист Степанова Василия Дементьевича. /сайт Память народаhttps://pamyat-naroda.ru/

Фото. Наградной лист Луканина Александра Михайловича. /сайт Память народаhttps://pamyat-naroda.ru/


Корнешова Тамара Петровна


Мой отец, Петр Леонтьевич Корнешов, 1896 года рождения, работал в колхозе пастухом, пахал землю. Участник Второй мировой войны. Вернулся с фронта раненый в левую руку. Ему хотели ее ампутировать, но он не дал. Так всю жизнь и прожил с пулей в руке,  рдержауку согнутой. Пуля его не беспокоила, никакой группы инвалидности ему не дали. После войны отец работал в Копновской бригаде, бригадиром у них был Казанцев. Они ловили рыбу от Шилова до Касимова.

Корнешов Петр Леонтьевич, участник 1 мировой войны, место службы 284 пехотный Венгровский полк, передовой отряд 71 дивизии. Ранен 25.06.1916. / Электронный сайт „Памяти героев Великой войны 1914-1916“, gwar.mil.ru

Брат моего отца, Василий Леонтьевич, вместе со своей женой Анной Сергеевной из Полтавки, жил в Баку. Там же жил и второй брат моего отца, Максим. Они были бондари. Дядя Максим, также как и его брат, Николай Леонтьевич, был женат два раза. Мой отец никуда на заработки не ездил и всегда жил в Дубровке. Был у него еще брат Александр и Павел. Я точно не знаю, был ли Павел Леонтьевич братом моего отца, но Федор Павлович Корнешов и его сын Сергей Федорович точно были нашими родственниками.

(По архивным данным:

1. Павел Леонтьевич Корнешов (1875), сын Леонтия Дмитриевича и Александры Васильевны/ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 5

2. Александр Леонтьевич Корнешов (1891), сын Леонтия Дмитриевича и Александры Васильевны/ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 6)

Мать про историю семьи никогда не рассказывала, да и отец тоже.

Познакомились они на посиделках на Большом селе в доме у двух бабушек. Туда все село собиралось. Этого дома уже нет. Там жили две безродные бабушки: тетя Катя и тетя Маня. Детей у них не было. Вот мать и отпустила моего отца на посиделки. Ну, а после этого мои родители венчались в церкви. Мою маму, Татьяну Михайловну, отец привел в свой дом. Первый ребенок у них с 1923 года. Девочку звали Клава. Потом родились близнецы, Иван Петрович и Сергей Петрович, обоих призвали на фронт. Были и еще дети. Всего было 11 детей, двое умерли в младенчестве.

Татьяна Михайловна была телятница, 1905 года рождения. Ее отец, Михаил Миронович Филин, а бабушка, Мария Денисовна. Дедушка Миша, был столяром, делал мебель, а бабушка Маша шила на господ.

У моей матери были сестры, Мария, Елизавета, Нина и брат, Николай. Мария Михайловна вышла замуж за Василия Иларионовича Земцова в Акулове и умерла от воспаления легких, когда еще ее сын Сергей был маленький. Это уже у нее было второе воспаление легких.

Фото. Мария Михайловна и Василий Иларионович Земцовы.

Елизавета Михайловна вышла замуж за Уварова Николая Никитовича в Акулове. Ее муж и сын Павел погибли на войне.

(По архивным данным:

1. Уваров Николай Никитович (1891) и Елизавета Михайловна Филина (1895) поженились в 1913году. /ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 84

2. Уваров Павел Николаевич (1924), пропал без вести в сентябре 1943 года. /сайт Память народаhttps://pamyat-naroda.ru/)

Оставшуюся жизнь Елизавета Михайловна прожила одна в Дубровке на Большом селе. Была божественная, читала молитвы, в доме имела много икон, библии были на старославянском. Она знала старославянский язык и бегло читала на нем. Бабушка Лиза рассказывала, что церковь была не очень большой, но очень хорошей, нарядной, чистой. Все убрано было аккуратно, икон много. После закрытия церкви она ходила к Катковым и молилась вместе с ними. В их доме все было в иконах. Тетя Нина и моя мама не ходили к Катковым. Баба Лиза нас всегда хорошо принимала. А вот тетя Нина нас на порог не пускала. Вроде, все родственники вокруг, а на деле, встретились, обнялись и год не видимся. В детстве, кроме Пасхи и обмена яйцами, между родственниками никакого общения не было. Так было принято от наших предков.

Раньше село было очень многонаселенным. Дом на дому стоял, теснота. Так было до 1967 года.



Прошлякова Александра Васильевна


Глава 1


Иван Никитович Губанихин – это мой дед. У него была кличка «Шуршетка». Потому что он любил накрахмаленное белье, все рубашки, все белье должно было быть накрахмалено, чтобы все стояло и шуршало. Поэтому его звали «Шуршетка». Одним словом, он был очень аккуратный, даже чересчур. Бабка крахмалила ему рабочий фартук, в котором он работал в огороде и в доме.

У него был большой участок земли. Это еще Голицын делил свое поместье, давал землю крестьянам и помогал им строиться. Если рождался мальчик в семье, то Голицын давал еще участок земли дополнительно, а когда рождалась в семье девочка, то ей участок земли был не положен. Участки были очень большие. Только под дом выделялся участок размером в 40 соток. А еще были участки, которые делили крестьяне между собой. Их Советская власть забрала себе, а крестьянам оставила только то, что было выделено Голицыным под домом.

Иван Никитович бондарничал в Астрахани, некоторые ездили бондарничать в Ригу, а наши больше в Астрахань. Потом он заболел и уже не ездил никуда. Умер в Дубровке. Я его не застала, бабушка померла в войну, а он раньше помер, я его не видела.

Его отец, Никита Кузьмич Губанихин жил в Степакине. Там у него свой дом был, и сейчас этот дом стоит.

Когда умер Святейший патриарх Пимен, и на его место интронизировали Алексия 2, моя мать, Наталия Ивановна Прошлякова (1911), сказала: «Это мой крестный умер». До этого она никогда про это никому не говорила, хотя во время войны можно было бы ему письмо написать. По семейной легенде, когда Святейший патриарх Пимен, еще не будучи патриархом, инспектировал Касимовскую епархию, то заезжал в Дубровку и на несколько дней останавливался в доме Губанихиных в Степакине. Когда Наталье Ивановне принесли церковный календарь за 1977 год и она на первой странице увидела портрет патриарха Пимена, она сказала:"Я его знаю".

У Ивана Никитовича было трое детей: Федор, Сергей, Наталья.

Федор Иванович Губанихин, старший брат моей матери, жил в Дубровке. В Первую Германскую его забрали на войну. Он был невысокого роста, одним словом, по росту он не подходил для армии, но подошел по весу. И как забрали его, ни одного письма, никакой весточки о нем не было. Он погиб.

Губанихин Федор Иванович, участник 1 Мировой войны, пропал без вести. Место службы: 201 пехотный Потийский полк, рядовой. Дата события 12.09.1915./сайт „Памяти героев Великой войны 1914-1916“, gwar.mil.ru

Раньше в Дубровке у всех были гуси. В 90-е годы москвичи стали приезжать в Дубровку и охотиться на домашних гусей и позже всех перестреляли. И больше гусей в Дубровке не стали держать.

Мама рассказывала про свое детство то, что они из церкви не вылазили, играли возле нее. Церквушку в парке я уже не застала. При мне ее уже не было. Знаю, что склеп сохранился. Шашку и одеяния разные в Касимовский музей отправили. Брат мой Сергей был в склепе и ходил по подземелью в клуб. Там много ребят с ним ходило, не один он был. По подземному ходу они попадали в клуб и вылазили из него около двери возле окна в углу. Брат говорил, что местами проход обвалился. То они свободно пешком шли по подземелью, а местами на четвереньках ползли. Кое-где там обвалы были. В склепе они ничего не видели, так как там очень темно. Голицыны по этому подземному ходу из дома ходили в церковь в парке, это их личная церковь была. Ходили тогда, когда был дождь или еще какая непогода. Клуб же был раньше их домом.

Голицын приезжал в Дубровки после революции, - так старые люди говорили. Его встречали крестьяне. Через несколько дней он продал Аделинский спиртзавод, может, во время революции или раньше он продал этот завод другим людям. Как звали этого Голицына, я не знаю. В склепе был Федор Голицын.

(По архивным данным, ротмистр конной гвардии Федор Алексеевич Голицын владел частью Дубровки и деревней Акулово. Современная деревня Акулово в 1791 году называлась «Вотчина его сиятельства князя Федора Алексеевича Голицына деревня Акуловой». /ГАРО, Фонд 627, опись 245, дело 22.Какое-то время в первой половине 19 века составители метрических книг писали название деревни Окулово.

Другая часть Дубровок принадлежала московскому помещику, капитану морского флота, Алексею Степановичу Бестужеву-Рюмину, с 1782 года его сыну конной гвардии корнету Степану Алексеевичу, а потом госпоже девице Елизавете Алексеевне, дочери Бестужевых. / ГАРО, Фонд 627, опись 245, дело 52

В 1786 году появляется третий владелец Дубровки - полковник Александр Дмитриевич Карпов./ГАРО, Фонд 627, опись 245, дело 17

Ему принадлежало Старое село. Тимакины проживали в Старом селе. В метрических книгах до 1820 года Тимакины указываются, как крестьяне господина Карпова./ ГАРО, Фонд 627, опись 245, дело 52

С января 1820 году крестьяне господ Карпова и Бестужевой-Рюминой стали в метрических книгах упоминаться, как крестьяне господина Николая Ильича Муханова./ ГАРО, Фонд 627, опись 245, дело 57.

В Дубровках и Акулове в это время два владельца – Муханов Николай Ильич и Голицын Сергей Иванович.

С января 1824 года все крестьяне села Дубровки и Акулова в метрических книгах упоминаются как крестьяне Голицына Василия Сергеевича. / ГАРО, Фонд 627, опись 245, дело 64).

Портрет князя Василия Сергеевича Голицына(1794 — 1836)/электронный сайтhttps://ru.wikipedia.org


Глава 2


После революции власть в Дубровке была в «руках», так называемой «тройки». Они ходили, отбирали имущество. Пришли к Никите Кузьмичу, вывели раздетого, поставили и навели ружье, хотели застрелить его, а потом сказали, что завтра, мол, принеси 2000 рублей. Большие деньги в то время были. И вот он уплатил, но так и не выжил. Его три дня потрясло, и он помер.

Была тройка, они ходили всех раскулачивали. У нас многие из села от них убежали, и много домов пустых осталось. Вот у нас, где магазин был, в начале Марьиной деревни. Он сразу смылся, чтобы его не раскулачили, детей захватил и уехал. Я не знаю, кто он был, но он держал свой магазин. У него половина дома была жилая, часть дома была под магазин. И он выходил из дома в магазин и торговал там. У них была пекарня, они пекли булочки, хлеб и продавали. Торговали из окна, к нему был подход специально обустроен. Хозяева магазина все бросили и сбежали. Филипп Катков после этого стал жить в этом доме. Когда дом ломали, Егоркины его купили, там много углей нашли.

Мой дед, Касьян, жил в Дубровках работал кузнецом, у него своя кузница была. Померла у него жена, и ему нашли другую жену, Марину Яковлевну Богатову. Ему посоветовали что-ли жениться именно на ней. Я не знаю. Она тоже была вдовой и жила в Нижнем Наследничьем с двумя детьми. Марина Яковлевна была моей бабушкой.

Мой отец, Василий Касьянович Прошляков, окончил курсы и организовывал в Шилове колхозы. Потом стал председателем.Когда я работала в Шилове, мне дядя Миша Шушков говорит: «Я твоего отца знаю. Он у нас в Шилове председателем был». А в какое время это было, я не знаю. Когда он с русско-финской войны вернулся, то через год его забрали снова на фронт, и там он пропал без вести.

Мама работала дояркой, потом в Сортовом участке. Там они сеяли рожь, перебирали зерно, чтобы оно чистое было, работали на лошади. Уже после войны многие к Наталье сватались. Мама моя была интересная, она была такая, что ей что скажешь, все назло делала. Она командир была, мать моя. Если что она сказала, чтобы все по ней было. Мы с братом были против, чтобы она второй раз выходила замуж.

Позже у мамы врачи нашли порок сердца. После этого в колхозе ей стали давать более легкую работу - она готовила и стирала белье рабочим, которые приезжали в Дубровку халтурить : на сенокос или строили какие-нибудь объекты для колхоза. Жили они в доме Наталии Ивановны. На каждого рабочего колхоз выделял норму мяса и других продуктов.

Когда мама умерла, Зину Каткову под руки привели, чтобы она читала молитвы по умершей. Ее посадили напротив покойницы Натальи, и она наизусть отпевала ее. Зина не была совсем слепая. Она видела только боком и в левую сторону. В селе ее звали Зена. Моя мать умерла в 1989 году, а Зене тогда было 88 лет.

Нас у матери было четверо. Маленький Анатолий умер перед войной, большой Василий умер, упав с сушила, а еще был брат Сергей, недавно умер, лет пять тому назад. Сергей жил в Орле, там он и помер. Когда он окончил ремесленное училище, всех ребят после войны из села забирали, и их направили в Свердловск. Он отслужил в армии, познакомился с девушкой из Орла и уехал с ней туда жить.

Примечание:

  1. Прошляков Иван Георгиевич города Рязани Ямской слободы, государственный крестьянин, крестный в Дубровках в 1891 году./ГАРО, фонд 627, опись 281, дело 6
  2. Прошляков Кассиан Алексеевич города Рязани Ямской слободы умер в Дубровках в 1918 году в возрасте 54 лет./ГАРО, фонд 627, опись 281, дело 116
  3. Прошляков Василий Касьянович (1907-1941), пропал без вести во время войны./ОБД «Мемориал»https://obd-memorial.ru/html/

Глава 3


В Дубровке три родника было: Горохов, Урляпов и за погостом. Мама говорила, что Горохов- колодец выкопал человек по фамилии Горохов. В Дубровке раньше жила семья Гороховых. А Урляпов-колодец назывался так, потому что напротив дома Урляповых находился, это ближе к реке. А колодец за погостом никак не назывался.

В конце села за домом Федора и Степаниды Смирновых располагался пожарный пруд с желтым песочком. В нем купались, так как вода там была прозрачная. Даже бабка Степанида Антоновна Пылаева подмывала в нем своего внука Ваську, который в детстве часто пачкался. Потом пруд затянулся и превратился в болото. Так как рядом находилась улица Марьина деревня, болото стали называть Марьиным болотом. Раньше Марьиной деревней называли улицу из 5 дворов, от дома Филиппа Каткова, бывшей пекарни, до дома старых Катковых. Моя мама часто пела песню: «Марьина деревня пять дворов». А наша улица, от дома старых Катковых: Зины и Груши до дома Смирновых, всегда называлась Старым Селом. Улица оканчивалась Старосельским пляжем. Дом, где располагалась пекарня, и где торговали булочками, стоял на углу современной улицы Голицына и улицы Марьина деревня. Его купила Лида Егоркина.

У Катковых Зины и Груши был еще брат. Я его как-то мельком видела. Он был очень старый и на печке все время лежал. Может, это был их отец? У их племянника Пети Казанцева дом не сгорел, а они его продали. У него еще одна родная сестра была Мария. Их считали сиротами, так как остальные братья и сестры были им неродными по матери. Дом в Дубровке у них был на углу, в проулке. Петя женился на Шуре Молодцовой из Акулова и уехал с ней в Ленинград. Дети у них были. В Дубровку он приезжал помогать Катковым с огородом. В 80-е годы Петр ремонтировал их дом. Он умер в Ленинграде, будучи в возрасте.

Была у них еще племянница Лида, и еще сестра приезжала. Они из-за кирпичного дома судились. Они привозили фотографа в Дубровку, чтобы он сфотографировал ЗинуКаткову для того, чтобы сделать ей паспорт. Лида умерла лет 20 тому назад. До Дубровки она жила в Степанакерте, пока там не случилось землетрясение. Детей у нее не было. Поселившись в доме Катковых, Лида купила себе красивую самодельную резную двуспальную кровать. Как-то наработавшись на огороде, Лида пошла в баню, намылилась и почувствовала себя плохо. Вскоре она умерла.

Церковь закрыли после того, как священники и попы покинули Дубровку и уехали в Касимов. А разрушать ее стали уже в 50-х годах.

Кирпичный завод в Дубровке был там, где Бараниха, за Баранихой, за Дубровкой, за селом. Там был завод. А у реки брали песок для этого завода. Дубровские же и работали на этом заводе. Он прекратил свое существование уже при Советской власти.

Милиции в Дубровке не было, то есть не было такого помещения, где бы находились милиционеры. По всем вопросам нужно было обращаться в сельсовет к Мишиной Наталье Андреевне, и она уже решала, нужно ли вызывать милицию из Шилова. Мишина была начальницей, она же, как и все работники сельсовета получала зарплату.

Фото. Ведомость на выдачу зарплаты работникам сельсовета за ноябрь 1943/ГАРО, Фонд Р-4963, опись 1, дело 7

А крестьянам оплачивали трудодни, зерно давали. В конце 50-х годов стали платить пенсию. Колхозная пенсия была 12 рублей после реформы денег в 1961 году.

( Из районной газеты "Колхозный призыв"за 1957 год:

Пенсия колхозникам

Престарелым работникам колхоза "Борьба"в зависимости от проработанного времени в сельхозартели теперь будет начисляться пенсия. За 1956 год назначена пенсия 111 членам колхоза. Всего на это израсходовано около 5 тысяч трудодней. Полная пенсия в количестве 180 трудодней назначена Наталье Ивановне Малютиной, проработавшей 26 лет на колхозной ферме. Она получила за эти трудодни 720 рублей деньгами, 180 кг. хлеба и 180 кг. картофеля, а также сено, овощи и другие продукты. Столько же трудодней начислено пенсионерам Е.С. Рудаковой и Н.Г. Левошкиной. Следует отметить, что около 100 пенсионеров продолжают работать в колхозе.

В. Гришанкин).

 

А когда объединили с совхозом, уже трудодней не было, а деньги платили. Моя мама получала совхозную пенсию 38 или 45 рублей. Не помню.

В детстве с другими ребятишками мы играли на улице и к реке ночью ходили. Соберемся девчонок шесть: Валя Тимакина, Людмила Казанцева, Тоня Рудакова, Шура Корнешова, завернемся в белые простыни, как привидения, и идем к реке ребят пугать. Ребята рыбачили. Ночь. Темнота. И вдруг что-то белое мотается. Конечно, ребята пугались и разбегались. Моя подруга, Александра Петровна Корнешова, раньше она через два дома от меня жила. А сейчас в Рязани живет.

Примечание:

  1. Николай Андреевич Горохов (1912), сын Андрея Никитовича Горохова, его крестные Федор Иванович Губанихин и девица Евфимия Васильевна Луканина

Глава 4


В школе в первом классе у нас была учительница Мария Васильевна Шушкина, многие учились у нее. Я не знаю, откуда она приехала, но ее муж Шушкин Сергей, по-моему, был местный. А Иван Сидорович преподавал у нас математику с 5-7 классы. Кроме них, у нас была еще учительница, Прасковья Ильинична, позже она вышла замуж за Ситникова Александра Алексеевича, тоже учителя.

В одном классе я училасьс Якушевой Александрой, по отчеству Павловной, Тимакиной Валей, Тимакиной Зиной, Тимакиной Клавой. Старые люди говорили, что прабабушку Клавы, в замужестве Щербакову, Голицын купил за стаю гончих собак. Голицын дал указание управляющему, чтобы он в Дубровку покупал здоровых и красивых крестьянских женщин из соседней округи. За них Голицын расплачивался собаками. В имении в барском саду Голицын разводил породистых собак. Ночью они бегали по барскому саду, что страшно было проходить мимо. Конечно, они на улицу не выбегали, но днем они были на привязи и очень громко лаяли. А то, что бабку Марии Андреевны Тимакиной, не знаю, какая была ее девичья фамилия, купил Голицын, знали все старые люди Дубровки.

У нас полтавские и свинчуские учились, они за несколько километров зимой ходили в школу туда и обратно. Школа была там, где сейчас квартиры, напротив дома Ульянкиных. В этом большом здании еще остались комната «Здравпункт» и комната «Библиотека», а остальное из школы сделали три квартиры. Здравпункт в Дубровке и сейчас есть, и все медицинское оборудование имеется, только никто там не работает. Александр Иванович Лунин был последний фельдшер, который там работал. Он немного прихрамывал, так как в армии был ранен в пятку. В Дубровке он построил для своей семьи новый дом. К нему приходили за помощью в любое время суток, и я как сейчас вижу, он ночью на велосипеде едет в Акулово на вызов. Про Александра Ивановича вспоминают все акуловские и дубровские женщины. У них ни у одной нет на руке оспин. Когда он делал прививки от оспы, он говорил: «Вы же девушки, нужно чтобы не видно было у вас этих рубцов». И делал прививки, чуть ли не под мышкой, заботясь о красоте рук будущих девушек. Я тоже обращалась к Александру Ивановичу, когда у меня дочь топором ногу ударила, она чуть-чуть стукнула ее топором, и он оказал ей медицинскую помощь.

А потом Александру Ивановичу дали однокомнатную квартиру в Рязани. Это было в конце 70-е годов, как он уехал от нас. После него фельдшера в Дубровке у нас нет. Он уже помер. Его первая жена. Валя, акушерка из Тырнова, они вместе учились, была сердечница, Александр Иванович ухаживал за ней, но она умерла. И он остался один с дочкой. Потом женился на Ерахтурской. Невысокого роста, одинокая женщина, очень хорошая, сильно полюбила его и его дочку. Когда Александр Иванович заболел, она бежала к нему в больницу и попала под машину.

У Александра Ивановича был брат, Владимир, сейчас он тоже уже помер. Прозвище его было Букан. Умер от инфаркта сердца, давление, инвалид второй группы, легкие болели. У Владимира было трое детей. От первой жены сын и дочка. И от второй жены дочка родилась. От Вали Дадонкиной сын Николай погиб. Убили его в Дубровке его же друзья. Один отсидел, сейчас в Лесном живет. Другого под залог отпустили и он сбежал. Его родственники дом в Дубровке продали и уехали. Один только и сидел за всех.

Еще у Александра Ивановича был брат Василий. Он сначала в армии был, а потом в Шилове работал. В Шилове у него была семья. Я как-то в 90-е годы ехала с ним на касимовском автобусе. Он увидел меня и говорит: «Своих не признаешь, землячка»? В автобусе мы сели рядом и болтали с ним всю дорогу кое- чего попусту. Может, он еще до сих пор жив.

Сестра Александра Ивановича, Антонина, сразу же после окончания школы уехала в Рязань. Так как они дом продали, то больше не приезжали в Дубровку. Раньше в этом доме с бабкой жила еще одна сестра Александра Ивановича, Нина, которая потом уехала на Украину.

Их отец, Иван Андреевич Лунин, пришел с войны и стал работать рыбаком в колхозной бригаде. Многие мужчины, которые из армии приходили, они все потом в рыбаки шли. В Дубровках рыболовецкая бригада была, одни женщины там работали, поэтому, кто вернулся с войны, сразу в рыбаки шли.

Я, Александра Васильевна Прошлякова, родилась в 1932 году, окончила в Дубровке 7 классов. А потом уехала в Рязань и окончила там десятилетку. Устроилась работать на железную дорогу, а после окончания железнодорожного техникума стала кондуктором в вагонном депо. В Дубровке за мной ухаживал Александр Васильевич Корнешов, гармонист, но он был хулиганистый, и я ему отказала, так он чуть мою маму на лошади не задавил из-за этого. Я уехала к брату в Свердловск, а Александр женился в Свинчусе и перебрался туда жить. В Свердловске я вышла замуж, родила ребенка, потом развелась с мужем и в 1970году вернулась домой в Дубровку.

Фото. Прошлякова Александра Васильевна. Дубровка. 2017 год.

Кузнецов Анатолий Анатольевич


Меня зовут Анатолий Анатольевич Кузнецов. Я родился в Акулове в семье Кузнецовых Анатолия Петровича и Анны Емельяновны. Мой отец, наверно, из Свинчуса, примерно, с 1920 года. Мне еще не было 4 месяцев, как мои родители развелись.

Моя мама, Анна Емельяновна, 1920 года рождения, окончила 7 классов, работала в колхозе, вначале бухгалтером, а потом рабочей в совхозе «Приокский». После развода с моим отцом вышла замуж за Кузьмина Николая Васильевича после того, как окончилась война. Во время войны мой отчим, Николай Кузьмин, попал в плен и был в Норвегии. После плена его отправили в фильтрационный лагерь в Верхнем Волочке, где у него даже был гражданский брак, и родилась дочь. Вернувшись в Акулово, он женился на моей матери.

Моим крестным отцом был ее брат. Павел Емельянович Брылин, 1918 года рождения, учился в средней школе в селе Лунино, за Шиловым, во время войны был призван на фронт. Сержант Брылин был начальником интендантской службы 136 Инженерно-Саперного батальона. Имел медаль «За отвагу» и Орден Красной Звезды. Вернувшись с войны, проживал в Лебедянском районе, работал агрономом, был директором совхоза. Несмотря на то, что Павел жил в другом месте, он часто приезжал в Акулово и помогал своей матери вести хозяйство.

Его мать, моя бабушка, Евфимия Павловна Губанихина, по мужу Брылина, родилась в Дубровке в 1893 году.

(По архивным данным, Павел Михайлович Губанихин, билетный солдат, запасной рядовой 9 Гренадерского Симбирского Его Императорского Высочества Великого князя Николая Николаевича Старшего полка /ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 6)

Жена Павла Михайловича, Екатерина Ермолаевна, была из Акулова. В Акулове же жила ее сестра, Анна Ермолаевна, по мужу Лунина.

(По архивным данным, Екатерина Ермолаевна (1855), дочь Ермолая Ивановича. /ГАРО, опись 245, дело 210

Анна Ермолаевна (1851), дочь Ермолая Ивановича. /ГАРО, опись 245, дело 182).

Евфимия Павловна Губанихина вышла замуж за Емельяна Игнатовича Брылина в 1914 году. Для него это уже был второй брак. На свадьбе присутствовали Федор Иванович и Никита Кузьмич Губанихины, которые были родственниками Евфимии. До революции они жили хорошо. Их семья ездила в разные города. У деда Емельяна была своя бондарная мастерская и в Астрахани и в Сальянах. Они жили в Сальянах до тех пор, пока не начался геноцид армянского народа турками. Моего деда предупредили персы, бабушка их звала «персюками». И Емельян с Евфимией уехали в Баку, а потом вернулись в Акулово. В 1921 году Емельян Игнатович умирает от рака пищевода. Ему было 49 лет. И бабушка осталась одна с двумя детьми.

(По архивным данным, Емельян Игнатович Брылин (1872), сын Игната Васильевича Брылина/ ГАРО. Фонд 627, опись 245, дело 319)

Мой прадед, Игнат Васильевич Брылин, был столяром.

(По архивным данным, Игнат Васильевич Брылин (1845), сын Василия Ивановича из Акулова и Феодосия Яковлевна (1847), дочь Якова Родионовича из Дубровки поженились в 1864 году. /ГАРО, опись 245, дело 272).

Оставшись с двумя детьми, моя бабушка, стала думать о постройке дома. За два пуда ржи и за кормежку двое мужчин построили ей дом. В это время началось раскулачивание. Бабушка уехала с дочерью в Баку к своей сестре, Анне Павловне.

Анна Павловна Губанихина из Дубровок вышла замуж за армянина и проживала с ним в Баку. Моя бабушка с дочерью вернулась в Акулово только перед войной. В колхозе она не работала, держала коров, кур, платила налог за них. Одним словом, жила своим хозяйством. Умерла в 91 год.



Название статьи:   {title}
Категория темы:   
Автор (ы) статьи:  
Источник статьи:    Шмаглит Рудольф Григорьевич. БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ. 900 БИОГРАФИЙ КРУПНЕЙШИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РУССКОГО ВОЕННОГО ЗАРУБЕЖЬЯ. ООО «Издательство Зебра Е»
Дата написания статьи:   {date}


Ключевые слова:
Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!

[rating]


Комментарии (0)   Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна !

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"



I Мировая война Артиллерия Белое движение Великая Отечественная война Военная медицина Военно-историческая реконструкция Вольфганг Акунов Декабристы Древняя Русь История полков Кавалерия Казачество Крымская война Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Покорение Кавказа Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Фортификация Французская армия
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество» Издательство "Рейтар", литература на историческую тематику. Последние новинки... Новые поступления, новые номера журналов...




ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...