Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...
История показывает нам, как часто пресловутые таланты и гении мирного времени оказываются полными бездарностями на войне.
Н. Морозов




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

Крестьянская родословная села Дубровка и Акулова в воспоминаниях.. Часть 6.

Крестьянская родословная села Дубровка в воспоминаниях Кардаевой Натальи Васильевны

Глава 1

Я родилась в феврале 1955 года. Как мне рассказывали, что мою маму, беременную, из Дубровки везли зимой на санях в тулупе, и по дороге в Тырново она меня родила. Но в паспорте записано, что я родилась в Инякине. Может, мама родила меня по дороге в Инякино, а потом, завернув в тулуп, на телеге повезла в больницу. Точно, как все произошло, я не знаю.

Фото из семейного альбома Кардаевой Н.В. Тимакина Зинаида Ивановна. 

Моя мама, Тимакина Зинаида Ивановна, вышла замуж за Соколова Василия Федоровича из Тырнова. Для него это уже был второй брак. Одно время родители жили в Инякине, потом в Сельце-Сергиевке, где они работали в артели. В Тырнове по отцу было много родственников. Там жили его сестры и братья. Многие из них до сих пор там живут. Его сестра, Надежда, работала в «Чайной». Часто меня маленькую, одну, завернув в тулуп, сажали на телегу с лошадью, и я ехала в Тырново к родственникам папы. В Тырново ходил обоз за хлебом или еще за чем-либо. Меня подсунут в этот обоз, и я еду. Тырново считалось побольше нашего села. Там было много магазинов, а у нас только один. А в основном, ездили в Шилово, возвращались из Шилова на автобусе, который довозил до Акулова, а оттуда приходилось идти пешком в Дубровку. До 7 лет я жила в Дубровке. Мы переехали в Астрахань, когда я уже пошла в первый класс. В Астрахани жила тетя папы, и мы, приехав туда, сначала снимали квартиру, и так постепенно там укоренились.

В Дубровку мы приезжали только летом и жили у дедушки Вани. В колхозе дед Иван был бригадиром, был связан с коровами и молоком. А бабушка Мария была пчеловодом и работала в пчельнике в барском саду. Барский сад был обложен кирпичом. Кирпич, из которого состояло ограждение, весь попадал, и валялся обломками рядом. В барском саду находилось много ульев с пчелами. Когда мы с сестрой приходили туда, то очень боялись этих пчел. Недалеко стоял небольшой домик, как обычно у пчеловодов, в котором хранился инвентарь. В пчельнике работала моя бабушка и еще одна женщина.

Брат моего дедушки, дядя Саня, жил на задах нашего огорода. Мы ходили мыться к нему в баню. Про родителей дедушки и про других его родственников я ничего не знаю, мне не рассказывали.

( Тимакины жили не только в Дубровке, но и в Сергиевке.

В 10 ревизской сказке от 1 февраля 1858 года в деревне Сергиевке проживали:

Логин Елистратов Тимакин, 42 лет,

его мать Федосья Осипова, 65 лет,

его жена Прасковья Михеева.

Брат Логина, Зиновий Елистратов Тимакин, 37 лет,

его жена Анна Ионова 38 лет.

второй брат Логина, Евдоким Елистратов Тимакин, 28 лет,

его жена Елена Иванова. /ГАРО. Фонд Ф129-54-45

Десятая ревизкая сказка начинается с доверенности княгини Голицыной Аделаиды Павловны, урожденной графини Строгоновой,  своему управляющему имением в Дубровках - Егору Васильевичу Перльману, гражданину Г. Гольдинена в составлении им ревизской сказки на помещечьих крестьян Касимовского уезда села Дубровок, Верхнего Наследничьего, Нижнего Наследничьего, д. Сергиевки (Елизаветинки), Полтавы,  Акулова, Павловки.

Фото. Доверенность Голицыной А.П. Перльману Е.В./ГАРО. Фонд Ф129-54-45

  В метрических книгах села Дубровки до 1882 года фамилии крестьян не указывались - только имя и отчество. В 10 ревизской сказке от 1 февраля 1858 года все крестьяне села Дубровки и окрестных деревень имели фамилии.

Несмотря на отмену крепостного права в 1861 году в метрических книгах продолжают указывать на принадлежность крестьян села Дубровки и Акулова помещице княгине Голицыной. В 1858 году в 10 ревизской сказке Аглаида Павловна называла Дубровское имение, принадлежащим покойному Статскому Советнику Князю Василию Сергеевичу Голицыну (1794-1836).

В 10 ревизской сказке управляющий имением Перльман. гражданин Голденгенска,  указывает, что в Дубровках число Голицынских крестьян на 1858 год - мужчин 344,  а женщин - 369. Среди них - Тимакины, Дадонкины, Гуровы, Пылаевы, Болдины, Московские, Карасевы, Губанихины, Маскины, Казанцевы, Шацковы, Першуковы, Урляповы и др. К 1858 году Ульянкины, проживавшие в Дубровке, Луканины, Погорелкины, Егоркины, Гольцыны, Покалины, большая часть Луниных, Катковых не входили в список Голицынских крестьян.

Сын Аделаиды Павловны Голицыной - Павел Васильевич к этому времени уже был женат вторым браком. Его супруга, Екатерина Никитична Трубецкая,  племянница двух декабристов П.П. и С.П. Трубецких. Трубецкой участвовал в написании устава "Союза благоденствия", в котором использовали текст немецкого тайного общества "Тугендбунд". Устав "настаивал на освободительных мерах относительно крестьян и требовал, чтобы каждый вступающей в союз обязался в течение того же хозяйственного года освободить своих крестьян и превратить находящуюся в пользования крестьян землю, обремененную барщиной, в свободную собственность, которая могла бы дать им достаточное пропитание. В русском уставе помещикам рекомендовалось только человечное отношение к крестьянам, забота об их просвещении и, в случае возможности, борьба со злоупотреблениями крепостного права."/ Электронный сайт https://ru.wikipedia.org/wiki.

Предположительно, часть дубровских крестьян получили вольную от Голицыных еще задолго до отмены крепостного права). 

 

Глава 2

Помню пожар, толи в 1965 году, толи в 1967. Горела силосная башня. Перед этим туда завезли негашеную известь, вот она и загорелась. Я в то время была дома, когда услышала с улицы крики: «Пожар». Я выбежала из дома и побежала в коровник. Там уже взрослые и дети, такие, как я, выводили коров на улицу. Я стала им помогать. Все понимали, что если горящая силосная башня упадет на коровник, будет беда. Сверху коровник был покрыт шифером, который быстро горит и разлетается во все стороны. Опасность грозила всему селу. Наши бабушки побежали собирать сундуки и чемоданы, чтобы выбежать, в случае, если загорится их дом.

Так как силосная башня была очень высокая, дедушка Ваня увидел пожар издалека. В это время, будучи бригадиром, он находился на лугах, а это очень далеко, там, где обрыв высокий, туда вниз и туда дальше, там были луга, где доярки коров доили с помощью доильных аппаратов. И вот дедушка бежал с лугов к месту пожара. Там уже все село было, все помогали, воду ведрами носили. Дед Иван Тимакин и Алексей Данкин залезли на крышу и пытались палкой столкнуть горящую силосную башню в другую сторону от коровника. В это время по Оке плыла баржа. Баржу остановили и с нее протянули шланги с водой. Таким образом, потушили пожар. Если бы не баржа, трудно сказать, что бы было. Раньше лошадь с бочкой воды ездила. Называлась «Пожарная». А толку от нее никакого. Пожарка была в конце парка, там же, где и кузница.

Вскоре после этого случая Данкин Алексей умер. Он такой веселый был всегда, шутник, и все любили его. Как-то он пошел купаться в Оке и кричит: « Девки, я тону». И исчезает под водой. А девчонки на берегу смеются, думают, что он шутит. А он опять выныривает из воды и кричит: « Чего же вы меня не спасаете?», и опять раз под воду. И больше не вынырнул. Когда его хоронили, я в гробу его за ноги держала, чтобы не снился.

У дедушки было высокое давление и что-то с ногами. Ему ампутировали ногу в больнице, и вскоре после этого он умер.

Фото из семейного альбома Кардаевой Н.В. Иван Яковлевич Тимакин и Мария Павловна с внуками: Игорем и Олегом и внучкой Натальей. Дубровка.

   

 Фото из семейного альбома Кардаевой Н.В. Иван Яковлевич Тимакин, Евфимия Ивановна, внучка Наталья с мужем. Дубровка.  

Фото из семейного альбома Кардаевой Н.В. Иван Яковлевич Тимакин и внучки: Наталья и Антонина. Дубровка.   

Бабушка Маня прожила до 92 лет и умерла от старости. Моя мама Зина последние пять лет жила с ней. Когда мама похоронила бабушку Маню, приехали мы из Астрахани и продали дом. Два года назад мы ездили в Дубровку. Прошлись мимо нашего дома и обратили внимание на то, что новые жильцы весь дом перестроили. Только амбар остался прежний. Когда мы еще жили в этом доме, я заходила в амбар и рассматривала надписи на потолке. Там были написаны имена коней. Я запомнила только «Конь Врангель», " Конь Мальчик", имена других коней я забыла. Под этими именами хомуты, седла висели. Вероятно, после революции где-то рядом конюшня была. Да и сам дом-то « сто лет в обед».

Бабушка Фима умерла в 95 лет. Она окончила 3 класса в церковно-приходской школе. В детстве мы расспрашивали бабушку Фиму о том, как она училась. Прабабушка рассказывала нам, как приезжали дочки Голицыны, приходили в школу и проверяли, как дети учатся, что-нибудь привозили для учениц и оказывали благотворительную помощь школе.

Когда Евфимия Ивановна вышла замуж за Павла Васильевича Першукова, они поехали в местечко Байрам-Али в Средней Азии. Многие из Дубровок тогда ехали в Астрахань, так как в Астрахани много нашего народа жило. В Байрам-Али прабабушка Фима родила тройню. Из тройни в живых осталась только Мария, двое других детей умерли через полгода. В Дубровки они вернулись с одной Маней.

В 30-е годы Павла Васильевича и Евфимию Ивановну раскулачили за то, что у них была зернокосилка, может быть, сенокосилка, но мне запомнилось слово «зернокосилка». Зернокосилку конфисковали. Павел Васильевич умер от воспаления легких в 1938 году.

Мне было шесть лет, когда я с другими ребятишками ходила смотреть саблю. Это было в 1961 году. Один мужчина собирал детей села и водил к себе домой. Этот человек, фамилию его я не знаю, вернулся после войны инвалидом, у него не было полноги, и была приклеена деревяшка. За клубом шел парк, где росли столетние дубы, травища с рост человека, после парка первый дом, напротив школы, там сейчас особняк построили, и он жил рядом с этим особняком.

Фото. Особняк в Голицынском парке.  

У этого человека дома была длинная сабля. После революции нашли склеп, в который, не он один, а целая ватага мальчишек лазила. Сейчас там одни ямы остались. Из клуба через весь парк шел подземный ход до склепа. Там стояла церквушка, и там этот человек мальчишкой нашел в склепе саблю, которую и показывал нам.

Напротив нас, от дома, где мы жили, через дорогу жил поп. У них был тоже такой же большой кирпичный дом, типа нашего, и вот, когда поп с попадьей умерли от старости, их дом продали. Новые владельцы дома его стали ломать и в печке нашли кувшин с золотом и драгоценностями, видимо, поп туда запрятал. Это было в 60-е годы. Эту историю мне бабушка рассказывала. Потом я это уже слышала от других людей.

У нас была корова. Я помню, как бабушка на дойку коровы ходила. Это было конец пятидесятых - начало шестидесятых

Крестьянская родословная села Дубровка в воспоминаниях Гонтарь Веры Анатольевны

Бабушку мою звали Вера Николаевна Дадонкина (дев.Панина). Замужем была за Дадонкиным Петром Никитичем. Имела трех дочерей: Таиса Петровна Иванова 1933 г.р., Валентина Петровна Лунина 1937 г.р., Тамара Петровна Гонтарь 1940 г.р.


 ( В доме Дадонкиных проживали две семьи: в одной половине семья Петра Никитовича, а в другой половине семья его брата - Евгения Никитовича. Сам Никита Петрович  Дадонкин (1864), сын Петра Игнатьевича Дадонкина,  проживал отдельно со своей второй супругой,  Дарьей Федоровной Корнешовой (1878). Его первая супруга,  Мария Ильинична Данькина (1870), дочь Ильи Григорьевича Данькина от первого брака, приходилась  сестрой Никите Ильичу Данькину/ ГАРО.Фонд 627, опись 245, дело 272).


(Додонкин Алексей Евгеньевич, Мл. сержант, 1919 г.р., Рязанская обл., Шировский р-н, дер. Дубровка , Место службы: 156 сд. Пропал без вести 30.10.1941 Крымская АССР, п-ов Крымский.

Додонкин Александр Евгеньевич, сержант, 1919 г.р., Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Дубровка. Пропал без вести __.09.1941.

Додонкин Петр Никитович, 1907 г. р., Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Дубровка. Пропал без вести __.01.1942./ Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru).


К сожалению,  я бабушку свою не знала,  она умерла в 1968 году, а я родилась на два года позже.  Я знала только, что дед ушел на войну, а бабушка осталась с тремя детьми. Пришлось очень тяжело. На деда пришла повестка, что он пропал без вести, и до сих пор о нем ничего неизвестно. Бабушке и детям не платились пособия,  так как человек пропал без вести. Она очень горевала. До последнего ждали его с войны, верили, что он вернется. Дети залазили на крышу дома и смотрели,  не идет ли кто со стороны Тырнова, так как катер раньше ходил только до Тырнова. Они знали, что катер приходит в 10.00 и к этому времени забирались на трубу и все послевоенное лето ждали его. Бабушка от слез заболела тяжелой болезнью. Она умерла, когда  ей было 52 года.

Моя мама, Тамара Петровна, окончила 10 классов и  уехала к старшей сестре Таисии в г.Червоноград Львовской области. Там она работала секретарем машинописи в воинской части и там же познакомилась с нашим папой. Бабушка Вера тоже туда поехала,  чтобы познакомиться с зятем. Мама с папой поженились. Родился мой старший брат Гонтарь Сергей в 1966 году. Они жили в Червонограде.

Вскоре умирает бабушка, и мама уезжает насовсем в Дубровку и остается жить в этом доме. Следом за ней в Дубровку приехал отец. Родилась я в 1970 году,  и в 1976 году у нас появилась младшая сестра Виталия Гонтарь. Мама с папой всю жизнь проработали в совхозе. Мама работала дояркой. Заболела в 52 года тяжелой болезнью  - полиартритом. Кости все деформировались. Мама 

ходила еле - еле, а потом и , вообще, перестала ходить. Все тяготы по дому легли на плечи отца. Мама умерла в 2003 году от онкологии.


2021 год

Крестьянская родословная села Дубровка в воспоминаниях Луниной Надежды Владимировны

Глава 1   

Я дочка Валентины Петровны Дадонкиной и Владимира Ивановича Лунина. Внучка Ивана Андреевича Лунина и Клавдии Филипповны.

В детстве мы с бабушкой Клавдией  все время на печке проводили. С нами еще двоюродный брат Андрей от Василия Лунина был.  До школы он был очень болезненный. И вот его из Шилова привезут в Дубровку, и он со мной на печке жил. 


Бабушка нам очень интересно о себе рассказывала. У князя Голицына имение было на Кавказе в Прохладном. И он брал с собой мою прабабушку, Любовь Михайловну Лукашину, с ее дочкой Клавой, будущей моей бабушкой, может, в качестве прислуги, или прадедушка мой, Филипп Максимович Лукашин, у него работал кем-то. Бабушка была еще ребенком, и вот Голицын брал  с собой их отдыхать. Очень был благослонен к Клаве, и бабушка рассказывала, что в какой-то момент, когда ей было лет 8, он подарил ей браслет золотой с маленькими бриллиантами. И бабушка рассказывала, как ей там интересно было в Прохладном. И потом, когда наступили трудные тяжелые времена, они были вынуждены обменять браслет на деньги.


У прабабушки Любы были хорошие отношения с Голицыными. И потом, когда у них их кирпичный дом отобрали, и Филипп Максимович скрывался от советской власти, он уже самостоятельно с семьей ездил туда в Прохладный, так как они уже были там вместе с Голицыным, то решили снова туда поехать. А дом прадедушки возле школы отдали учителям, там жила учительница Мария Васильевна Шушкина.


Голицын ведь, вообще, много что сделал для деревни. Он старался, чтобы в Дубровке все были образованными, он настаивал, чтобы все крестьянские дети учились в школе,  оплачивал учебу крестьянских детей в Касимовском педучилище. Тех, кто хотел дальше учиться на учителей в Касимовском педучилище, Голицын брал на свое содержание. Он помогал им учиться там.  Может, до революции училище как-то по-другому называлось. Я не знаю. До войны - то оно точно было, и он брал на свое попечение обучение детей.

Об этом я узнала в Шиловском музее.  Там есть грамота из Касимова Кубынину, который учился на учителя, и ему помогал учиться Голицын. И дочь Кубынина, Ксения Петровна, тоже была учительницей. И она в последнии годы на пенсии работала в Дубровке, до этого она еще где-то жила и работала учительницей. Я -то уже у нее не училась.  Скорее всего, она учила Сережу и Верочку Гонтарей. Меня учила Елена Ивановна Сизова. А когда Елена Ивановна уехала в Воронеж, приехала Кубынина. А вот ее отец Кубынин учился в Касимове, значит Касимовское педучилище уже было. И большая почетная грамота ему была вручена в Касимовском педучилище за хорошую учебу. Эта грамота находится в  Шиловском музее.


В Шиловском музее не очень много информации о Голицыных. Мне даже обидно, что очень мало информации, все-таки Голицын очень много сделал. Ведь у нас же был очень красивый парк в Дубровке. Сейчас ведь ничего же не сохранилось. Он же отовсюду привозил много растений и старался в парке разводить их в нашей зоне. Какие-то кусты интересные я помню. 


( С 1810-х г.г. некоторые помещики стали заводить фермы с тирольскими и английскими породами скота. Успехов в этом деле достигли помещики Голицыны./Электронный сайт Проза.ру  "История земли Шиловской" Александр Гаврилов)


Кроме этого Голицын занимался развитием сельского хозяйства. У него была награда от Советского правительства, не знаю, от Калинина, или еше от кого-то  там.  У него была советская награда за развитие сельского хозяйства. Да, у князя в советское время! Может, это был племянник Голицына.


(Биография племянника Голицына Петра Павловича, владельца имения в Дубровках.


Голицын Сергей Павлович (1898-1938), артист

(По воспоминаниям матери, княгини Александры Николаевны Голицыной, и материалам следственного дела).


1898, 24 декабря. – Родился в имении Марьино (село Усадьбище Марьинской волости Новгородского уезда Новгородской губернии) в многодетной (7 детей) княжеской семье. Отец – князь Павел Павлович Голицын, губернский предводитель дворянства. Мать – княгиня Александра Николаевна Голицына (урожденная княгиня Мещерская).

1907. – Поступление в Новгородское реальное училище.

1911. – Поступление в Кадетский корпус.

1914. – Смерть отца.

1916. – Поступление в Царскосельский лицей.

1917. – Первый брак. Жена – Таисия Станиславовна Корницкая (1893–1929).

1917. – Арест на непродолжительное время.

1918. – Неудавшаяся попытка нелегального перехода в Финляндию вместе с матерью, братом и сестрами. Арест на границе, тюрьма в Озерках под Петроградом. Приговор – заключение до окончания войны.

1920. – Освобождение.

1920-е. – Работа переводчиком в разных компаниях: Американской компании Нансена, Шведской Миссии, Американской организации

квакеров, которые принимали участие в борьбе с голодом в Поволжье.

1922. – Развод с Т.С. Корницкой, второй брак с Неонилой Ивановной Иващук.

1922, ноябрь. – Отъезд матери с младшим братом Николаем за границу.

1927. – Арест в Воронеже в связи с убийством Войкова как имеющего связь с заграницей. Освобождение через два месяца.


Фото из открытых источников. Голицын Сергей Павлович. 



 

1927. – Сотрудничество с кинематографом в качестве актера немого кино.

1930. – Зачисление в штат Одесской кинофабрики.

1937. – Переезд в г. Николаев, работа в драматическом театре под псевдонимом «Галич».

1937, 2 сентября. – Арест по лживому доносу (скорее всего, месть третьей жены – актрисы кино Милли Христиановны Таут-Карсо, с которой он только что расстался). Обвинение по ст. 58-6 УК РСФСР (шпионаж в пользу английской, польской, турецкой и итальянской разведок). Следователь Лебедев. Несогласие с обвинением.

1937, 23 ноября. – После двухмесячной «обработки» согласие с предъявленными обвинениями в шпионской деятельности.

1938, 4 января. – Осуждение к расстрелу решением Наркома Внутренних дел СССР Ежова и Прокурора СССР Вышинского.

1938, 20 января. – Приведение приговора к исполнению. Сведений о месте захоронения нет.

1990, 11 января. – Реабилитация Сергея Павловича Голицына военной прокуратурой Одесского военного округа/ Электронный сайт  https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=author&i=2938).


Бабушка Клавдия Филипповна рассказывала, что еще до революции в Дубровке был похоронен князь Голицын. И крестьяне видели, как ему в гроб кинжал золотой положили и золотые деньги. А потом, уже в советское время, люди туда лазили,  раскапывали могилу и не боялись греха. 

Глава 2

Прабабушка Люба была долгожительницей, я помню, как мы ее хоронили в Рязани, ей было много лет, чуть ли не сто. Метель была, приехал катафалк, были еще такие грузовики  с кибиткой, старые такие катафалки. Я ее чуть - чуть застала.  Я помню, как мой брат Николай долго не ходил, и она его учила так: в подмышки шарф проденет, и учила его ходить. Брат родился в 1962 году, а когда бабушка Люба умерла, я даже не помню. У нее очень хорошее зрение было, она до самой смерти шила без очков, сидела на порожке, как в дом заходить и шила. И когда стали ремонт делать в доме, ее дочь Антонина Филипповна забрала в Рязань. И она, видимо, из-за перемены местности вскоре там умерла. Да и возраст уже.  


Мои мама и папа любили плясать с частушками. Отец такой плясун был, и его всегда просили: "Володя,  давай, давай "Цыганочку с выходцем". Тогда же еще были хромовые сапоги, брюки галифе.   И папа прекрасно плясал "Цыганочку с выходцем". Тогда отмечали очень много праздников. Деревня небольшая, все праздники проходили в клубе. С удовольствием же люди тогда ходили в клуб. И я очень гордилась тем, что отец у меня так пляшет.


Фото из семейного альбома Луниной Н.В. Свадьба Лунина В.И. и Дадонкиной В.П. май 1958 года. Дубровка. Возле дома Дадонкиной Веры Николаевны. 

 
 
 Фото из семейного альбома Луниной Н.В. Свадьба Лунина В.И. и Дадонкиной В.П. май 1958 года. Дубровка. Возле дома Казанцевых. 

 

В клубе на сцене стояла от церкви часть алтаря, как украшение. Моя мама Валентина очень любила заниматься художественной самодеятельностью. В свое время у них там компания собралась очень хорошая.  У них актив был из женщин, который назывался "пяточок". Они любили наряжаться, ставить сказки, мини-спектакли, отрывки из спектакля. Мама моя была любительницей поучаствовать в таких спектаклях. Я помню, как дядя Толя Смирнов привез свою жену. Она у него татарка была, тетя Маша. И она очень дичилась, не выходила на улицу, боялась всех. И я помню, как эти женщины собрались "Царь-Салтан" ставить и решили пригласить ее: "Давай, она у нас будет Царевна - лебедь" и пошли к ней. Она испугалась, залезла под стол, под скатерть спряталась. Они  из - под стола вытаскивали тетю Машу. Она всех боялась. Но потом они ее как-то уговорили, и ей на сцене Луну прикрепили и Звезду ей сделали, и она была такая красивая.   Также мама участвовала в отрывке из "Оптимистической трагедии".


А потом мой папа изменил маме с « Манькой с кривым глазом» по прозвищу « Кривошейка». И эта Кривошейка родила ребенка Тамару, и преподнесла это, как будто, она родила от отца моего. И я не знаю,  доводится Тамара мне сестрой или нет, потому что эта Мария Васильевна в то время встречалась с агрономом Мишей из Тырнова, который работал в Дубровке. Михаил был одинокий, неженатый.   А чего она прилепилась к моему отцу, я не знаю.  И мы еще год жили после этого с отцом. Он наливал банку молока после того, как моя мама подоит корову, и говорил: « Я понес дочери». Свинью зарежут, он отрубает кусок мяса и говорит: « Я понес дочери». Зарплату маме он не отдавал. Он работал объездчиком по лугам.  А луга Аделинские имени Микояна были у нас за Окой. В принципе, рядом работа была, только контора была в Аделине. И у него зарплата была 60 рублей. Маме он деньги не давал. А на стенке в избе  у нас висел футляр из-под охотничьего ружья, и вот, он тридцать рублей клал туда. Говорил, что это Наде, причем про брата, вообще, ничего не говорил. Я у отца была любимицей. А другие 30 рублей он нес туда, Маньке с кривым глазом, ее дочери. И это продолжалось год.  И как-то в тот момент приехал в гости  в Дубровку директор инвалидного Авдотьинского дома престарелых. Родственники наши, сестра мамы, Тамара Гонтарь, и Пчелинцевы пришли, и затолкали маму к нему в "Волгу" и сказали : "Ехай и больше сюда не возвращайся". И мама решилась, и уехала в Авдотьинку. Я –то оставалась еще жить с отцом потому, что  был еще учебный год. А брат сразу уехал с мамкой. Коля был всегда мамкин, он за ее подол всегда держался, не отрываясь. А я была как-то с папой. 

Он меня с ранних лет таскал на охоту, на рыбалку, за ягодами. Он меня приучил ко всем таким делам, и везде меня за собой таскал,

рассказывал мне про подземные ходы, как они пытались с мальчишками пройти по ним. Веревки связывали, и до какого-то момента они там доходили, а потом  натыкались на обрушение. И когда мама уехала, я еще оставалась учиться с ним. Он думал, что я останусь с ним, вообще, жить,  а я, как кончился учебный год, поехала к маме. И у нас получился такой сильный скандал и разрыв.   Он мне сказал, что  я ему не дочь, и меня для него нету, и у него есть другая дочь. И бабушка Клавдия Филипповна вышла и еще добавила мне : "Больше всех любила и раньше всех забыла".   И для меня это была трагедия, это нельзя рассказать, у меня через всю жизнь идет эта рана. Мама развелась с отцом, мы уехали из Дубровки. И отец подал в суд,  чтобы детей разделили.  Он, конечно, дел таких натворил. Он отсудил у мамы Колю. Я считаю, что отец мой вместе с этой Маней косвенно виноваты, что случилось с Колей. Ему 10 лет не было,  и судья Назарова спросила меня: "С кем ты будешь жить"? Я сказала: " С мамой". А брата Назарова присудила отцу. Он его забрал к себе, но он ему не нужен был. И он ушел к Мане жить. А брат, ребенок, остался жить один в доме Луниных на Старом селе. Ребенок был предоставлен сам себе. Сколько мама нервов помотала, сколько судов прошла, хотела себе сына возвратить. И судил нас Чучковский суд. И в какие суды мама только не ездила. В итоге брат был предоставлен сам себе. И вырос он не тем кем подобает. И голову сложил не так, как надо, потому что он там им не нужен был. Моего брата Николая убили, так как он вел неподобный образ жизни, был тяжелый на характер, его так все побаивались, умел "погонять людей спьяну".  Я судью не понимаю, разве можно было от матери ребенка забирать. Меня-то мать вырастила и образование дала. И нормально все. Для меня мама была очень хорошей.  А они Колю научили, и он на суде говорит, что мать пьет, валяется где-то. Моя мама никогда не пила, только в праздники она могла со всеми стаканчик. Ему отец пообещал лодку, будешь рыбачить, сманил его, а он ему не нужен был. Сколько мама билась за Колю. Сколько ей досталось. Раиса Емельяновна очень много помогала, все эти процессы, как  и чего писать все эти заявления. Поддержка от Тимакиных была большая. Эта Кривошейка развела моих родителей, сломала жизнь моей маме, мне, и косвенно она виновата, что мой брат Николай погиб.  Для меня это была трагедия всей жизни. Я тогда была в обиде на всех родственников, что они нас не поддержали, сторона Лунина. Я с ними очень долго не общалась, вообще, ни с кем. Я сама себя удалила от них, ото всех. А потом  с течением времени, все со времени лечится, но не до конца, конечно. Я понимаю,  и тогда я тоже понимала, что родственники ни при чем. Просто, тогда я не увидела с их стороны поддержки. Поддерживали-то они меня, конечно, поддерживали. Но я для себя почему-то решила, что я на них обижена. Это была трагедия моей мамы. И мама из-за этого ушла раньше времени из жизни. И моя трагедия на всю жизнь осталась. Отца родного мне всегда по жизни не хватало. Меня жизнь и так не "обласкивала". И вот 30 декабря и мамин дом сгорел в Авдотьинке. Все одно к одному. Не очень гладко жизнь-то идет. И я отца любила, и он меня любил. Но вот жизнь моей маме эта женщина разбила. 


Как-то в 2014 году в больнице я встретилась с Клавдией Маскиной, которая живет напротив Мани. Мы с ней всю ночь проговорили. Я ее давно не видела, а ее сын Петя был моим одноклассником. Мы так обрадовались друг другу, и как-то все это с ней вспоминали. И Клавдия  мне и говорит, что как-то она говорит ей: «Мань, сегодня Прощеное воскресенье. Пошли в церковь, приедет батюшка». А она ей отвечает: «А чего я туда пойду? У меня что,  грехи какие есть»?  Ну, правильно, какие у нее грехи. Семью разбила. Поломала нам всем жизнь, искалечила. И у нее грехов нет. Эта Мария умерла в 92 года.  Мне было очень обидно, что моя мама умерла рано. Она столько перенесла горя. 


Когда брата  убили,   мы  девять  месяцев о нем ничего не знали. В это  время он у нас не похороненный был, лежал в клубе закопанный,  землей прикопанный. И мама приходила ко мне и говорила : «Надя,  я не могу,  он мне каждую ночь снится, говорит мне: « Мама, я есть хочу, что ты меня не кормишь, покорми меня, я без дома живу». Просил у мамы дом, просил еду. И мама понимала, что он уже умер, и что его нужно похоронить, место дать  в земле. И он девять  месяцев ей и мне снился, пока его труп не нашли. Сколько мама пережила.  А когда его похоронили, он перестал нам сниться.


Глава 3


Говорили,  что Маня моего отца приворожила. У нее же тетка на Полтавке жила, которая, как говорили, занималась такими плохими делами. Говорили: "Не зря он к ней бегает. Что-то она сделала твоему отцу. Все это неспроста". Во-первых, она отца была старше на 11 лет, инвалидка с детства. А мать на 4 года моложе была отца. И вот моя мама поехала в Занины Починки. Там дедушка какой-то и бабушка какая-то лечили. Они не черной магией занимались, а хорошие дела делали. И мать ни к одной бабушке или дедушке в Занины Починки ездила, а к нескольким, и все они говорили, что сделано очень сильно, и мы можем только помочь на какое-то время. Они стали моей маме читать молитвы и дали святую водичку. И я помню даже, как мама привозила от них такие пузырьки трехреберные из-под уксусной эссенции, такие ребристые маленькие чикушечки. И перед тем как отцу ложиться спать, она сбрызгивала его подушку и то место, а он к стенке спал, вот этой святой водой.  И отец два, три, четыре месяца никуда не ходил,  у нас была идеальная семья, у нас все дома было хорошо,  полная идиллия, и все были счастливы. А когда он опять идет к ней, она его немного подначивала, винцом угостит, поднапоет ему что-то, и он приходит домой  и начинает нам  устраивать разные кордебалеты, спектакли.  И насколько денег у мамы хватало, она опять ехала в Занины Починки, ей там опять святую водичку давали. Мама хвалила их, хотя они не могли до конца отучить его от этой разлучницы. И поэтому мы с мамой уехали от отца.


В Дубровке тоже многие женщины умели лечить. Про Лотыревых говорили. Тетя Таня, ее сестра Акулина, в девичестве они были Корнешовы. Моя бабушка ходила к тете Тане, брала меня с собой, а я боялась к ней идти. Говорили так, что она занимается этим делом. И ее сестра Акулина тоже этим занималась. Мы жили на Старом селе, и тетя Таня жила недалеко от нас. А Акулина жила на центральной улице, сейчас это улица Голицына, там где Тамара Дадонкина жила, где магазин.  Акулина была замужем за Михаилом Васильевичем Лотыревым, у них  дочь Лида вышла замуж в Юште, и я ее видела много лет назад. И про тетю Саню Ванину тоже рассказывали. Когда мы жили на Старом селе, у нас наискосок от нашего дома, был кирпичный дом, в котором сейчас живут Корнешовы. А до них в этом доме жил молодой человек, который женился на девушке и привел ее в дом к своей матери. Свекровь не хотела ее. Однажды невестка зашла в чулан и увидела, что свекровь сидит ночью в чулане, на шее у нее хомут лошадиный, и она там что-то колдует. Невестка об этом успела кому-то рассказать.  И после этого она начала чахнуть, чахнуть, чахнуть и вскоре умерла. Рядом с Луниными жила двоюродная сестра моей бабушки, Хохлова Анастасия.  Она была бездетная, жила одна, и бабульки на крылечке у нее собирались. На скамеечку бабушки вечером сядут, и вот такие байки рассказывают. А мы всегда рядом с бабушками крутились. 


Про Колдаиху тоже говорили. Моя бабушка Лунина Клавдия Филипповна ходила к ней что-то лечить, заговаривать.  В Дубровке построили общественную баню, где ферма, сейчас там уже все разрушилось, там дворы-то уже все разрушились, а от бани, не знаю, осталось ли что-нибудь. Банщиком был Гольцын Николай Егорович. И при чем у него трагедия произошла в этой бане, у них утонул пятилетний сын Сережа. Николай брал его с собой на работу в баню и проглядел, ребенок утонул  в сливном колодце, где вода сливалась в колодец.  И как-то мы с бабушкой пришли из бани, и она начала меня всю осматривать, а потом через день или через два бабушка что –то на себе обнаружила, что-то на теле обьявилось у нее лишнее, ненужное. "Надя, ты как, ничего себя чувствуешь"? Я говорю: "Ничего", а она: "А то, видишь, у меня что-то повыскакивало". И вот она к Колдаихе ходила заговаривать и  лечиться. Бабушке помогло.  Колдаиха ей сказала, что кто-то бабушке в бане моей что-то сделал. В бане всегда народу было много, даже из Акулова ездили. Тетя Тася Марсова на лошади. Акуловские всегда на лошади приезжали в баню. Я после этого случая в баню, вообще, перестала ходить, только дома в ванне, в тазу большом, в корыте мылась. Возле Кудиных жила бабушка Поля Корнешова, тоже лечила. Я ее только на лицо помню, а так, что-то рассказать о ней ничего не могу. К ней все время ходила двоюродная сестра моей мамы – Мария Евгеньевна Дадонкина. Она каким-то образом, по маминой линии была с ними связана,  с этими Корнешовыми. Она туда ходила к ней постоянно. Мужа ее не помню. В тот момент она жила одна.


Глава 4

Известный режиссер Глеб Панфилов – наш родственник. Моя бабушка -  Вера Николаевна Дадонкина (Панина). Ее мама - Мария Ивановна Панина (Уварова).  У Марии Ивановны была родная сестра – Наталья Ивановна Уварова. Она была бабушкой Глеба Панфилова. У этой Натальи Уваровой были дочери – Вера Степановна, мама Глеба Панфилова, Зинаида Степановна, Прасковья. Наталья сначала в Баку жила. Еще была Антонина, только я не знаю, она родная была их сестра или нет. Все эти сестры жили в Свердловске. Мама Глеба Панфилова, Вера Степановна, приезжала в Акулово отдыхать  с тетей Зиной, приходила к нам в гости в Дубровку на Старое село повидаться с родственниками, я это помню. Они сначала зашли к Гонтарям, а потом к нам зашли. У Зинаиды Степановны был сын - Борис Голомолзин, который живет в Екатеринбурге.


Про Тимакиных я мало, что знаю. Дядя Ваня на центральной улице жил и больше заходил в гости к Тамаре Гонтарь. Он никогда мимо не проходил, всегда к ней заходил. А мы жили на Старом селе, и через несколько домов от нас жил дядя Саша. И мы больше общались с дядей Сашей. И тетя Рая, дяди Саши жена, она меня всегда привечала. Мы мимо их дома бегали на речку, и она меня всегда зазывала: "Надя, иди, зайди, садись, кушай". Потому что, когда ее дочери Тоня, Лида, Тамара приезжали  в Дубровку, то ехали через Москву, и оттуда привозили гостинцы: соломку в коробках, в пачках зефир в шоколаде.  И еще у дяди Саши  была яблоня,  ее почему-то называли "цыганочкой". Такие вкусные яблоки были темно - бордового цвета, и внутри мякоть у них тоже была бордовая. У нас как-то не было яблонь. Это было в конце 60-х годов до 1973 года. В 1973 году мы уехали из Дубровки.  


Тетя Рая очень много помогала нам, когда у мамы с отцом был развод. Тетя Рая с точки закона была грамотная  и советовала как маме нужно поступать. Я не знаю, может, кто-то из ее дочерей Тамара или Лида где-то что-то подсказывали. Конечно, основная помощь шла от тети Раи. Не знаю почему, но тетя Рая очень хорошо  и благосклонно относилась ко мне и к маме. Нам и Тимакины родня и сама тетя Рая нам была родней. Моя двоюродная сестра Наташа говорила, что тетя Рая нам родня. У тети Раи был брат Чельцов, который жил в Марьиной деревне. А Чельцов очень хорошо относился к Луниным, с дедом моим  дружил. И тетя Рая каким-то образом была родственницей Чельцову. Может, потому что сестра его, Татьяна, вышла замуж за Луканина.  Может, по его первой жене Матрене Михайловне Хохловой, как-то, я не знаю, может, я что-то путаю.  В памяти для меня Раиса Емельяновна и Александр Яковлевич Тимакины остались как благодетели. И когда мы с мамой ушли от отца, в чем были, в одних платьицах, как говорится, без всего, тетя Рая нам помогала очень хорошо. Когда мы приезжали в Дубровку, она нам оказывала всяческое содействие. Во-первых, я не знаю, сама ли тетя Рая была очень грамотной, но она помогала маме в бракоразводном процессе. Все как надо делать, что  и куда надо писать. И я всегда вспоминаю и дядю Сашу и тетю Раю.


Сестра моей мамы, Таисия,  жила на Украине во Львовской области. Вторая ее сестра, Тамара, у нас была с детства больная. Даже на фотографиях, где она летом сидит в крепдешиновом платье, а на ногах  - валенки. У нее были очень сильно больные ноги. Она долго не ходила. Но потом ее Таисия забрала на Украину в воинскую часть, и она там замуж вышла. А когда у ее мужа Гонтаря возникли проблемы со здоровьем,  и как раз бабушка Вера умерла, то они приехали в Дубровку. Сын Таисии женился на  румынке.  Живут они в Солотвино  в Закарпатье. У них там половина румынского населения, половина украинского.  Он забрал мать к себе. Там тетя Тая умерла, и там же похоронена. Тетя Тая родилась в Москве. Их отец с ними не жил. Он в Москве работал. В Москве у него была какая-то комнатенка. Бабушка ездила к деду в Москву, и как съездит к нему, приезжает уже беременной. Дед до войны не только в Москве, но где-то еще по России ездил, радио проводил или свет. Моя мама с 1936 года, и она практически не знала отца. Тамара умерла в 64 года, а Валентина и Таисия в 68 лет. 


У моего деда, Петра Никитовича, был отец – Никита Петрович (1864). А его отца Петра по отчеству не знаю.


(По метрическим данным:

Петр Игнатов Дадонкин (1818) и Матрена Нестерова вступили в повторный для обоих брак в 1855 году/ ГАРО. Фонд 627, опись 245, дело 210)


Немного хочу добавить о своем дедушке Пете Додонкине, Когда дедушка пропал без вести, его однополченец, он был из соседней деревни, прислал бабушке письмо о том, что дедушка сильно заболел, его лихорадило и заложило уши, и он не должен был идти в разведку,но почему - то послали, откуда он уже не вернулся. Кругом была болотистая местность, и, возможно, дед там сгинул. А вскорости на однополченца пришла похоронка. Еще у деда был брат, Василий Никитович, военный, попал под трибунал. Суд был в Иркутске (указано место рождения Иркутск). Как рассказывала бабушка Поля Пчелинцева, им каким -то образом сообщили, когда погонят эшелон с штрафниками мимо Шилово .Бабушка Поля со своей мамой Дарьей пошли на станцию. Они стояли больше суток на платформе, даже в туалет боялись отойти, а вагоны проскочили, и они были все заколоченные,  и через какое - то время на него пришла похоронка.


Фото документа. Список военнослужащих, осужденных Военным трибуналом 51 Армии к В.М.Н. и лишению свободы, приговоры, в отношениях которых приведены в исполнение. (За период с 10 декабря 1942 года по 20 декабря 1942 года включительно)/ Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru).

 ( Додонкин Василий Никитович. Красноармеец, 1905 г. Иркутск. Место службы: 22 А 304 отд. штр. рота. 

Убит 21.01.1945 Латвийская ССР, Елгавский уезд, Добелевская вол., х. Степеши)/ Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru).


У моего деда были от его брата Евгения племянники-двойняшки: Александр и Алексей, погибли на войне. Еще один племянник от сестры Поли Пчелинцевой живет в Сыктывкаре, Евгений Александрович, мой крестный. По молодости я с ним очень много переписывалась.



Название статьи:   Крестьянская родословная села Дубровка и Акулова в воспоминаниях.. Часть 6.
Категория темы:   История Мещеры А.И. Кондрашов
Автор (ы) статьи:  
Источник статьи:    Воспоминания жителей Дубровки и Акулова. Метрические книги Касимовского уезда.
Дата написания статьи:  22 февраля 2021

Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!

Комментарии (0)  Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна!

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"




I Мировая война Австрийская армия Античный мир Артиллерия Белое движение Великая Отечественная война Военная медицина Военно-историческая реконструкция Военно-монашеские ордена Вольфганг Акунов Выставки Германская империя Гражданская война Декабристы Донское казачество Древняя Русь Инфантерия История Фашизма История полков Кавалерия Казачество Крымская война Кубанское казачье войско Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Пажеский корпус Петр I Покорение Кавказа Польская кампания 1831 г. Просто Большевизм Революционные войны Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русская армия Русско-Австро-Французская война 1805 г. Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1828-29 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Русско-японская война 1904-1905 гг. Рюриковичи Фортификация Французская армия


Военно-историческая реконструкция

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй






{sape_teaser}



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru