Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...
Для успеха начальник должен водить свою часть в бой, а не посылать ее.
М. Д. Скобелев




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

3-й период (с 20 июля по 1 сентября).

Схема Европейского театра боевых действий Русско-Турецкой войны 1877-78 гг.
Схема Европейского театра боевых действий Русско-Турецкой войны 1877-78 гг.

Вторичная неудача (18 июля) под Плевною и последовавшая в то же время перемена в положении дел южнее Балкан не только сразу изменили для русских обстановку на театре войны, но имели и громадное моральное влияние, разочаровав главное начальство в значении первоначальных легких успехов и вызвав переход от пренебрежения к опасению противника, значительному преувеличению его сил.

Русские войска были разбросаны полудугою в 330 вер., а турецкие оказались сосредоточенными в 3 массы: на западе – Осман-паша, 60 до 80 т.; стоявший против него 9-й корпус имел лишь 24 т.; на юге – Сулейман, по предположению, свыше 50 т., а находившиеся против него, подчинённые Радецкому 8-й корпус, передовой и осман-базарские отряды, в общем, до 45 т., были растянуты на 150 вер.; наконец на востоке – Магомет-Али, готовый ежеминутно начать наступление против втрое слабейшего рущукского отряда (45 т. чел.), растянутого на 60 вер.

На нашем фронте имелись значительные промежутки, которые заполнить были нечем, за отсутствием общего резерва: 16-я пехотная дивизия, по переправе через Дунай, двигалась к Плевне, на присоединение к своему (4-му) корпусу, а 3-я стрелковая бригада была еще на левом берегу.

Опасность угрожала т.о. отовсюду, особенно при одновременном наступлении всех 3-х масс; в частности же опаснейшим был Осман-паша, только-что дважды имевший успехи и наиболее приближенный (всего 3 перехода) к Систову, единственному пути отступления за Дунай.

В виду этого, главного внимание было обращено на Плевну, причем в Главной квартире решено было: отказавшись от сколько-нибудь рискованных операций, ограничиться удержанием занятого района и главном образом Шипкинского перевала, как разъединяющего действия отдельных турецких армий; возобновление же решительных действий отложить до прибытия подкреплений. Согласно этому,19 июля приказано: генералу Гурко – отступить за Балканы; Радецкому – удерживать линию Сельви-Шипка-Елена; рущукскому отряду - занять оборонительную позиции на Ломе; 16-й пехотной дивизии – присоединиться к своему корпусу; генералу Цимерману – ограничиться обороною. 19-го же последовало высочайшее повеление о мобилизации гвардейского корпуса, 24-й и 26-й пехотной дивизий, а затем – 2-й и 3-й гренадерских и 1-й кавалерийской.

Все эти части (125 батальонов, 42 эскадронов и сотен, 480 орудий, около 110 т. строевых) назначались на усиление действующей армии; но они могли прибыть за Дунай: 2-я и 3-я пехотной дивизия – через 2 или 3 недели, прочие – через 1? до 3 мес. Поэтому 19-го же великий князь главнокомандующий обратился к кн. Карлу с телеграммой безотлагательно переправиться через Дунай и соединиться с русскими. Кн. Карл, опасаясь, чтобы, в случае дальнейших успехов, турки не перенесли оружия в Румынию, 20 июля приказал 4-й румынской дивизии переправиться у Никополя. Вторая половина июля 1877 г. были для турок благоприятнейшим моментом войны: имея в Болгарии и Румелии почти вдвое превосходящие силы, которые с 3-х сторон охватывали растянутое расположение русских, а в Константинополе – еще и значительные резервы; сверх того, имея возможность перевезти из Азиатской Турции подкрепления, – турки, пользуясь перешедшею к ним инициативой, могли, решительным прорывом русского расположения в каком-либо пункте, вынудить нашу армию к отступлению; но для этого требовалось:

1) не терять времени и

2) хотя частью сосредоточить тоже растянутые и не имевшиеся связи войск их.

Выгоднейшим для турок было бы одновременное движение их от Разграда и Плевны к Систову; армию же Сулеймана следовало присоединить к восточной армии Магомет-Али. Но исполнению этой опаснейшего для русских операции помешали личные отношения Сулеймана к Магомет-Али и их обоих к центральному правительству. Тщеславный Сулейман не желая соединения с Мехмедом, т.к. в таком случае, д. был подчиниться ему, как старшему; при соединении же с Османом становился главнокомандующим обеих армий; осторожный же Магомед-Али не хотел рисковать своим положением ради Сулеймана (с которым он был во враждебных отношениях еще с сербской и черногорской войны), а в Константинополе султан и верховный совет, щадя самолюбие обоих главнокомандующих, не решались на побуждение их к единодействию, особенно на безусловном подчинение Сулеймана Мехмеду-Али.

По взятии Ески-Загры Сулейманом, Магомед- Али, полагая, что он продолжит свое движение через Казанлык к Шипкинскому перевалу, как главнокомандующий, телеграфировал Сулейману (21-го же), что, одобряя это движение, он поддержит его посылкою отряда Неджиба (18 батальонов) от Осман- Базара к северу выходу из Хаинбогаза. Но Сулейман уклонился от этого предложения. Думая, что появившиеся от Джуранли руские войска отступили к Ени-Загре и получив 19 июля телеграмму со станции Карабунар о занятии Ени-Загры 20 т. русским отрядом, Сулейман, не заботясь проверкой этих сведений, решил идти, со всеми силами, на Ени-Загру, разбить тут противника и затем овладеть Хаинкиойским проходом. Простояв 3 дня в бездействии у Ески-Загры, где прикрывал поголовное выселение оттуда мусульман, 22 июля он выступил к Ени-Загре и не встретил на пути ни одного русского. Между тем Магомед-Али, сам опасаясь атаки со стороны неприятеля, отменил предположенное движение Неджиба, чем вывел генерала Гурко из критического положения.

21 июля Гурко (10 батальонов, 12? эскадронов и сотен, 32 орудий) занял позицию при южном входе в Хаинбогазское ущелье и предполагал, укрепясь здесь, выжидать перехода главных сил в решительное наступление через Балканы; но Радецкий, которому он были подчинен, признавая положение передового отряда рискованным, приказал Гурко отступить, что он, не тревожимый турками, исполнил 25-го, а 27-го прибыл в Тырнов, где передовой отряд был расформирован: 1-я бригада 9-й пехотной дивизии, с 2 батареями, передвинута к Елене, 4-я стрелковая бригада оставлена у Тырнова, болгарское ополчение – на Шипкинском перевале; вся же кавалерия передового отряда, потерявшая до ? своего состава, отведена на отдых к Никупу (20 вер. к северу от Тырнова).

С отступлением передового отряда, болгарское население долины Тунджи и Марицы поголовно бежало на северные склоны Балкан, к Габрову и Тырнову.

Сулейман, по взятии Ески-Загры, хотя и потерял 4 дня, в течение которых мог без труда овладеть Шипкинским перевалом, занятым ничтожными силами, но, по прибытии в Ени-Загру, во исполнение первоначально поставленной ему задачи (оттеснения русских за Балканы и совместного к северу от них действия с армиями Магомед-Али и Османа), имел возможность с равным удобством двинуться или снова на запад, долиною Тунджи, к Шипке (3 – 4 переходах) и, пользуясь подавляющим превосходством сил, идти, по овладении перевалом, на Тырнов; или ударить на Хаинкиой, форсировать Хаинбогаз, в случае занятия его отрядом Гурко, либо же обойти его по Твардицкому перевалу на Елену (3 – 4 перехода), откуда направиться на Тырнов (1-2 перехода от Елены); или наконец, через Сливно и и Котел, – к Осман-Базару (10 – 12 переходах от

Ени-Загры), примкнуть тут к левому флангу восточной армии и вместе с нею наступать на Тырнов-Белу. Движение по каждому из этих направлений, предпринятое безотлагательно, особенно же на Елену, в разрез расположению русских и угрожавшее тылу всех их 3 фронтов, могло иметь самые решительные последствия.

Но Сулейман простоял у Ени-Загры 5 дней в напрасных переговорах между Шумлой, Ени-Загрой и Константинополем о том, что предпринять. Турецкое правительство находилось в полном неведении о затруднительном положении русских, а каждый из 3 главнокомандующих преувеличивал находившиеся против него силы противника, свои же считал недостаточными для решительных действий Магомед-Али, опасаясь атаки на Разград 4 русскими корпусами, требовал, чтобы Сулейман, заняв частью сил Ханнбогазский и Твардидкие перевалы, с остальными двинулся через Котел к Осман-Базару, а затем, не ожидая решения этого, Мехмед поспешил притянуть Неджиба к Разграду, оставя у Осман-Базара всего 4 батальона, чем совершенно ослабил связь между восточною и южной армиями. Сулейман, считая силы русских у Хаинкиоя в 35 батальонов и Шипкинский перевал сильно занятым, признавал невозможным движение к Котлу, открывавшее неприятелю сообщения южной армии, и требовал, для решительных действий последней, усиления её до 113 батальонов и одновременное наступления с нею и Мехмеда и Османа. Верховный совет, опасаясь главным образом наступления русских к Адрианополю, склонился к взглядам Сулеймана, которой, вследствие непосредственных сношений с ним сераскириата, перестал признавать свою подчиненность Магомед-Али, а сераскириат никаких решительных приказаний не отдавал и, вместо того, чтобы назначить день для начала одновременного наступления 3-х армий и настоять на исполнении этого, оставлял каждого из главнокомандующих действовать по их усмотрению. Наконец Сулейман, армия которого между тем была укомплектована, доведена до 75 батальонов и снабжена обозом, убедясь в отступлении русских от Хаинкиоя на северную сторону Балкан, 29 июля, с 60 батальонами, 5 эскадронов, 1? т. иррегулярной конницы и 54 орудиями (всего 40 т.), выступил от Ени-Загры к Твардице, а 15 батальонов с 9 ор., под начальством Гаджи-Гусейна, оставил для занятия Котла, Сливно и Ени-Загры. Простояв 3 дня у Твардицы, Сулейман 2 августа перешел к Хаинкиою, где пробыл еще 3 дня, в ожидании приказаний из Константинополя. Между тем Магомед-Али, стянувший, из опасения атаки русских, все свободные силы к Рущуку и Разграду, признавал невозможным начать наступательные действия, пока Сулейман не перейдет Балканы, и просил сераскириат приказать последнему двинуть хотя бы 20 батальонов к Осман-Вазару, для действий отсюда на Тырнов, причем обещал, что тогда и восточная армия начнет наступление. Но Сулейман, приводя различные доводы против движения его армии к Осман Базару, настаивал на важности овладения Шипкинским перевалом, занимая которой русские угрожают его пути отступления и самому Адрианополю.

Сераскириат тщетно просил обоих главнокомандующих согласиться между собою; наконец султан предложил совету министров, совместно с верховным военным советом, обсудить, следует-ли Сулейману идти к Осман-Базару, или атаковать перевалы; после двукратных совещаний, 2 августа решено было: для скорейшего приступа к решительным действиям и дабы не терять времени около 2 недели на передвижение Сулеймана к Осман-Вазару, южной армии наступать против Шипкинского перевала и, овладев им, хотя бы то и стоило значительных потерь, соединиться с правым флангом армии Османа у Сельви.

3 августа сераскириат послал приказания: Сулейману – овладеть Шипкинским перевалом, после чего войти в соглашение с командующими восточною и западной армиями относительно общего наступления, и Осману – содействовать Сулейману наступлением от Ловчи к Сельви.

Так от 2-го сражения под Плевною прошли 2 недели почти в совершенном бездействии: противники укрепляли лишь занятые позиции, заботясь только об удержании их за собою, и в 1-х числах августа обстановка на театре войны оставалась тою же, как и 20 июля.

Оставя еще 9 батальонов с 2 батареями у Твардицы и Хаинкиоя, Сулейман 5 августа выступил к Казанлыку (51 батальон, 5 эскадронов, около 1? т. иррегулярной конницы и 42 орудий, – всего до 35 т.); 6-го его авангард прибыл к Казанлыку, где к нему присоединились еще 2 батальона от Карлова; 7-го армия Сулеймана перешла к дер. Шипка.

В это время войска генерал Радецкого (около 40 т.). имевшие назначением, независимо от обороны балканских проходов, еще обеспечение со стороны Ловчи левого фланга войск против Плевны и правого фланга рущукскому отряду от Осман-Базара и Сливно, были раскинуты на 130-верстн. пространстве отдельными отрядами: у Сельви – 9 батальонов, 24 орудия, 2 сотни; у Габрова и на Шипкинского перевала – 9 батальонов, 29 орудия, 6 сотен; на Хаинкиойском перевале – 3 батальона, 8 орудий, 2 сотни; у Елены – 3 батальона, 4 эскадронов, 10 орудий; у Джулуна и Кесарева – 12 батальонов, 14 эскадронов и сотен, 52 орудий; в резерве, у Тырнова, в расстоянии 30 – 60 вер. от этих отрядов, – 4-я стрелковая бригада, 2-я бригада 14-й пехотной дивизии, 3 сотни, 54 орудий.

Радецкий, имея сведения о нахождении армии Сулеймна у Ени-Загры и Сливно, предполагал, что он, всего вероятнее, двинется к Осман-Базару, на соединение с Магомед-Али, или на Елену, для действия во-фланг войскам на осман-базарской дороге либо занимавшим балканские проходы. Это предположение подтверждалось и тем, что с конца июля все усиливалась смелость, засевшего в трущобах против еленинского и осман-базарского отрядов, мусульманского населения, которые производили частые нападения на наши передовые посты, причем с начала августа было поддерживаемо черкесами и небольшими регулярными частями.

Для разъяснения положения тут дел, предприняты были усиленные рекогносцировки: 4 августа – от Кесарева по осман-базарской дороге, и 7-го – от Елены по сливненской дор.; 1-я обнаружила значительный турецкий лагерь у Яйлы; 2-я, не доходя Стара-Реки, встречена была, выдвинутыми от Сливно, 2-мя неприятельскими батальонами, которые, вместе с жителями и башибузуками (см.), преследовали рекогносцировавший отряд (1 батальон, 2? эскадронов) до Беброва и сожгли последний. Командующий отрядом в Елене, Генерал Борейша, поспешил донести, что против него наступают значительно превосходящие силы и просил подкреплений. Вечером 7-го Радецкий получил это извещение одновременно с донесением о появлении больших сил турок у Казанлыка. Основываясь на своем, первоначальном предположении, Радецкий счел движение неприятеля к Шипке за демонстрацию; поэтому, приказав кн. Мирскому немедленно двинуть 35-й Брянский пехотный полк (см.) от Сельви к Шипке, а 2-й бригада 14-й пехотной дивизии перейти к Златарице, сам, с 4-ю стрелковою бригадою, утром 8-го направился к Елене; прибыв сюда, он узнал, что турки отошли от Беброва. Убедясь в отсутствии серьёзной опасности с этой стороны, Радецкий приказал 4-й стрелковой бригаде и 2-й бригаде 14-й дивизии, на следующий день, отойти обратно к Тырнову.

Командир 3-й Дружины Болгарского ополчения Калитин под Ески-Загрой берет знамя у умирающего знаменщика и бросается вперед. Он был убит на поле битвы.
Командир 3-й Дружины Болгарского ополчения Калитин под Ески-Загрой берет знамя у умирающего знаменщика и бросается вперед. Он был убит на поле битвы.

Сулейман, потеряв после дела под Ески-Загрой 19 дней и прибыв 7 августа к Шипке (всего в 2 переходах), потерял еще и 8-е на совещание о предстоявших действиях, и 9-го штурмовал в лоб сильнейшую часть позиции русских на перевале (см. Шипка). Отчаянные атаки на Шипку Сулейман продолжал в течение 6 дней.

Употребив 3 недели, по прибытии в Шумлу, на организацию и всестороннее снабжение восточной армии, оставя в крепостях необходимое количество войск, стянув прочие к Шумле и Разграду (обращенному в сильно-укреплённый лагерь), Магомед-Али, к началу августа, мог располагать для действий против восточного русского фронта свыше 100 т. строевых при 200 орудиях, именно:

3-й корпус Ахмет-Эюба – 57 батальонов, 42 эскадрона, 700 иррегулярных, 14 батарей (45 т.), в окрестностях Разграда;

4-й корпус принца Гасана – 50 батальонов, 6 эскадронов, 3 т. черкес, 8? батарей (35 т.), у Ески-Джумы;

отдельная дивизия Мехмет-Селима – 18 батальонов, 5 эскадронов, 6 батарей (12 т.), у Осман-Базара.

Кроме того – 2-й корпус Ахмет-Кайсерли (около 15 т.), гарнизон Рущука.

Против него, по-прежнему в строго оборонительном положении, находились отряды рущукский и осман-базарский, всего 60 т. чел. при 306 ор., прикрывая 120-верстное пространство от Дуная до Елены.

Рущукский отряд занимал позиции по левом берегу р. Кара-Лом: 12-я пехотная дивизия – у Пиргоса, наблюдая Рущук; 7 батальонов и 24 орудий 33-й пехотной дивизии – у Аблановы;13-й корпус – у Ковачицы, Пополкиоя и Гагова, имея в резерве, у Чаиркиоя, 1-ю бригаду 32-й пехотной дивизии и 1-ю бригаду 11-й кавалерийской дивизии; отрядный резерв (9 батальонов, 38 орудий) у Острицы; передовые отряды были выдвинуты на правый берег: от 12-го корпуса – 2 батальона с 4 орудиями к Йован-Чифлику и 2 батальона с 8 орудиями к Кацелеву, от 13-го корпуса – 1 батальон, 2 орудия и 2 эскадронов к Кара-Хасанкиою, 1 батальон, 2 орудия и 1 сотня перед Аяслар; кавалерия была раскидана по линии Кадыкиой-Нисова-Констанец-Садина-Кара-Хасанкиой.

Т. образом рущукский отряд занимал по фронту 60 вер., опираясь левым флангом в Дунай и имея правый фланг (13-й корпус) значительно впереди, на 1 переход от Ески-Джумы. Далеко уступом позади стоял осман-базарский отряд (у Джулуна и Кесарева); между ним и 13-м корпусом оставался промежуток до 40 вер., никем не занятый. Магомед-Али мог прорвать эту тонкую линию, обрушась, с несоразмерно-превосходящими силами, на одну из частей рущукского отряда и разбив ее раньше прибытия остальных.

Для наступления ему представлялось 3 направления: от Осман-Базара и Ески-Джумы на Тырнов, от Ески-Джумы через Аяслар, Попкиой и Ковачицу на Белу, от Рущука и Разграда на Систов.

Решительное движение с 60-40 т. по одному из этих направлений, вместе с демонстрацией по 2 другим, могло повести к серьёзным последствиям: при 1-м, разбив осман-базарский отряд, Магомед-Али выходил в тыл войскам Радецкого и подавал руку Сулейману; при 2-м разбитие 13-го корпуса влекло к прорыву восточного фронта и угрожало сообщениям отряд в на восточном и южном фронтах и тылу войск у Плевны; наступление же вдоль Дуная угрожало отрезанием от переправы у Систова всех русские войск в Болгарии.

Побуждаемый из Константинополя начать наступление, но не рассчитывая на содействие Сулеймана, Магомед-Али не решался на что-либо энергичное, а остановился только на оттеснении русских с Кара-Лома; для этого он избрал наиболее безопасное 2-е направление, и в начале августа, по мере сосредоточения 4-го корпуса к Ески-Джуме, дивизия Салиха заняла, по пути на Белу, позиции на правом берегу Кара-Лома (у Сарнасуфлара и Башлара), на фланге передовых частей 13-го корпуса; и вместе с тем авангард дивизии Магомед-Селима выдвинулся по дороге в Тырнов, к Лейлекиою (15 в. к востоку от Кесарева), и уже 4 августа имел горячее дело с 1 батальоном и ? -эскадрона, высланными от Кесарева на рекогносцировку по осман-базарской дороге.

Бой у Иваново-Чифлик 2 октября 1877 года. 1887 Холст, масло. 126 x 207 см

Бой у Иваново-Чифлик 2 октября 1877 года. 1887
Холст, масло. 126 x 207 см

8 и 9 августа штаб рущукского отряда, рядом телеграмм Главной квартиры и генерала Радецкогого, были извещен о наступлении турок на Шипку и о вероятии совместного наступления – Магомед-Али и Сулеймана, причем главнокомандующий приказывал рущукскому отряду встретить Магомед-Али, куда бы он ни двинулся.

Приближение турок к верховью Кара-Лома и по осман-базарской дороге, в охват к 13-го корпуса, указывало на их намерение обрушиться на последний или на осман-базарский отряд. Поэтому командиру 13-го корпуса приказано было Цесаревичем немедленно произвести усиленную рекогносцировку между Разградом и Ески-Джумой, и с означенной целью 9 августа двинуты были 3 отряда: правый (бригада пехоты, 2 эскадронов и 1 сотня, 18 орудий) – от Пополкиоя, через Аяслар, к Ески-Джуме; средний (1 батальон, 1 эскадронов и 1 сотня, 8 орудий) – от Хайдаркиоя, и левый (3 роты, ? эскадрона, 2 орудия) – от Кара-Хасанкиоя, оба к шоссе от Ески-Джумы в Разград.

Первые 2 отряда, пройдя версты 3-4 за Кара-Лом, наткнулись на превосходящие силы турок в укреплённых позициях и вынуждены были отступить к пунктам своего отправления; левая колонна возвратилась, не встретив неприятеля.

Эти рекогносцировки, удостоверив присутствие значительных турецких сил в непосредственном соседстве к фронту 13-го корпуса, положили конец 1? -месячному выжиданию нашему на восточном фронте.

Салих-паша, считая отступление русских отрядов 9 августа за их поражение, решил немедленно воспользоваться этим для занятия Кириченских высот, командовавших всей местностью на левом берегу Кара-Лома до Попкиоя и Хайдаркиоя, что и исполнил после 2-дневного боя (см. Аяслар).

В следующие 2 дня турки ничего не предпринимали, а между тем получены были сведения о сосредоточении их впереди Разграда; поэтому, с целью быть готовыми противодействовать наступлению неприятеля от Ески-Джумы к Тырнову и в то же время иметь возможность парировать его удар от Разграда к Беле, 14 августа, по приказанию Цесаревича, рущукский отряд расположился: бригада пехоты, 8 эскадронов и сотен, 22 орудия – у Попкиоя и Хайдаркиоя; бригада пехоты, 3 эскадронов и сотен, 16 орудий – у Гогова и Кара-Хасанкиоя; 2 бригады пехоты, 70 орудий, 1 сотня – на позиции Ковачица-Поломорце; дивизия пехоты – у Кацелева, Аблавы и Хеджекекиоя; другая дивизия – против Рущука; по бригаде пехоты и кавалерии – у Чаиркиоя; прочая кавалерия – на линии Садина-Нисова-Кадыкиой.

Случайный бой на Киричене, указав туркам сравнительную слабость русских сил на восточном фронте, побудил Магмед-Али решиться на наступление. Момент к тому был вполне благоприятен; стоило безотлагательно продолжить движение 4-го корпуса на Попкиой, поддержать его справа войсками 3-го корпус, от Разграда на Башлар-Хайдаркиой, с одновременным решительным наступлением к Пиргосу (2-го корпус) и в обход правого фланга рущукскому отряда (дивизии Магомед-Селима, от Лейлекиоя на Мансыр), и тогда турки могли не только поставить отряд Цесаревича в критическое положение, но и обеспечить содействие Сулеймана. Однако, не получая известий от последнего о ходе боя за Шипкинский перевал, все еще опасаясь, что русские, сосредоточив свои силы, атакуют Рущук и Разград, а потому не решаясь удалятьса от них, пока Сулейман, перейдя Балканы, сам не прибудет на помощь, Магомед-Али не думал воспользоваться представлявшимся ему удобным моментом действия против правого фланга рущукского отряда, а из осторожности решил действовать по среднему направлению и ограничиться только оттеснением русских передовых отрядов с правого берега Кара-Лома.

13 августа начались соответствовавшие этому передвижения Турецких войск, но, произведенные весьма медленно, были замечены русскими и вызвали усиление отряда генерал Леонова в Кара-Хасанкиое.

17 августа головная дивизия (Неджиба) 3-го корпуса продвинулась до Адакиоя (12 вер. к югу от Разграда), а дивизия Измаила-паши – к Еникиою.

Магомед-Али прибыл к Сарнасуфлар, где состоялся военный совет, на коем, для атаки Кара-Хасанкиоя, решено было: с рассветом на 18 августа дивизии Неджиба (16 батальонов, 6 эскадронов, 24 орудий) следовать на Спахалар и атаковать Кара-Хасанкиойскую позицию; 1 бригаде дивизии Азафа идти на Садину и поддержать Неджиба справа, а бригаде Сабита – слева, от Башлара, стараясь отрезать русским отступление; бригада Али-Риза-паши должна была, выставив ночью у Башлара 3 батареи для обстреливания укреплённой русской позиции у Хайдаркиоя, атаковать ее по занятии Неджибом Кара-Хасанкиоя; бригаде Азима – демонстрировать к стороне Аяслара, стараясь овладеть им.

18 августа произошел бой у Кара-Хасанкиоя (см. это), бесцельный для русских, а для турок – удар по воздуху: 28 батальонов, 18 эскадронов и 30 орудий предназначались для атаки и окружения 3 батальонов, 5 эскадронов и сотен, 10 орудий в Кара-Хасанкиое и Садине. 19 августа турки ничего не предпринимали против 13-го корпуса, и Попкиой снова были занят передовым отрядом (1 батальон, 7 эскадронов и сотен, 11 орудий); но Кайсерли-паша, по собственному почину двинулся (с 8 батальонами, 6 эскадронов и 14 орудиями) от Рущука к Кадыкиою, котором и пытался овладеть (см. Кадыкиой). Магомед-Али не извлек пользы из боя у Кара-Хасанкиоя.

Получив 19 августа известие о неудаче Сулеймана под Шипкою и опасаясь столкновения в поле с значительными силами противника, он телеграфировал 20-го Сулейману, что т. к. русские не могут перейти Балканы, пока не разобьют западной или восточной армии, то чтобы, оставя часть сил против перевала, с остальными перешел к Осман-Базару, для совместного решительного наступления на Тырнов и Белу; но Сулейман отклонил это предложение. Убедясь в невозможности, с имевшимися у него силами, овладеть Шипкинским перевалом, Сулейман 15 августа отвел свои войска несколько назад и, опасаясь в свою очередь быть атакованным, занял вокруг перевала сильную позиции, как для противодействия наступлению русских, так и для обстреливания их позиции и пути в Габрово, причем настоятельно требовал присылки ему подкреплений и решительного наступления против неприятеля Магомед-Али и Османа; последнему же предлагал двинуть сильный отряд на Габрово, для отрезания русских на перевале; но Осман, ссылаясь на слабость своих сил, бездействовал, все усиливая укреплённый лагерь под Плевной. Султан, выведенный из терпения разногласиями во взглядах 3 главнокомандующих, 16 августа предложил военному министру и военному совету немедленно решить, что должны делать каждая из 3-х армий; военный министр, не беря на себя решение, для очистки совести, снова телеграфировал Магомед-Али и Осману, чтоб они вошли в соглашение с Сулейманом, а военный совет отвечал, что решения как действовать могут быть приняты только на месте главнокомандующими.

Осман хотя и отвечал, что не может предпринять от Плевны чего-либо, пока Магомед-Али своим наступлением не оттеснит отсюда части сил русских, но, чтоб удовлетворить требованию отвлечь от Шипки прибывавшие русские подкрепления, 19 августа, с частью своей армии (19 батальонов, 19 эскадронов, 18 орудий), произвел наступление против укреплённых позиций 4-го корпуса у Згалевицы и Пелишата (см. Плевна, бой 19 августа), после чего окончательно отказался от всякой попытки к наступлению.

Сулейман тоже признавал невозможным что-нибудь предпринять до получения укомплектования и подкреплений, обещанных ему военных министром, а на телеграмму Магомед-Али отвечал, что т. к. против него стоят 40 т. русских, ожидающих еще новых поддержек, то он не может ничего выделить из своих слабых сил. Т. обр. Магомед-Али должен был действовать один, без надежды на помощь других армий; поэтому, чтоб исполнить требование султана, не подвергаясь большому риску, Магомед-Али решил очистить от русских правый берег Кара-Лома, для чего и усилил находившийся против них корпус Ахмет-Эюба, а чтобы расположить его к более энергичным действиям обратил его и принца Гасана в главнокомандующие, дав операционной армии 4-угольника следующую организацию:

Разградская армия Ахмет-Эюба:

- 1-й корпус (дивизии Неджиба и Фуада, отдельная бригада (из Рущука) Мустафы-паши – 49 батальонов, 12 эскадронов, 8 батареи.

- 2-й корпус (дивизии Азафа и Сабита) – 30 батальонов, 6 эскадронов 7, батарей.

- Кавалерийская дивизия Керима – 18 эскадронов, 3 батареи.

Джумская армия принца Гасана:

Дивизии Измаила и Салиха – 31 батальонов, 22 эскадрона, 11 батарей.

- Осман-Базарская дивизия Магомед-Селима – 18 батальонов, 5 эскадронов, 6 батарей.

Всего (не считая гарнизонов крепостей и иррегулярных) – 128 батальонов, 63 эскадрона,210 орудий.

20 августа Магомед-Али прибыл в Разград, где, по соглашению с Ахмет-Эюбом, решил 23 августа вытеснить русских из Кацелева и Кадыкиоя, последняя позиция их на правом берегу Кара-Лома; для этого он предложил: Ахмет-Эюбу, с разградской армией, атаковать кацелевскую позиию; Кайсерли-паше, с большей частью рущукского гарнизона, взять Кадыкиой, а джумской армии, заслоняя левый фланг разградской от 13-го корпуса, демонстрировать против него.

Этот план, при правильном исполнении и дальнейшем энергичном развитии, мог повести к опаснейшим последствиям не только для рущукского отряда, но и для всех частей русской армии в Болгарии.

Согласно указанному, 21 августа дивизия Неджиба двинулась от Кара- Хасанкиоя к Сваленику, дивизия Сабита – от Сарнасуфлара к Садине, где соединилась с дивизией Азафа; 22-го Фуад-паша выступил от Разграда к Констанцу. У Кара- Хасанкиоя оставлена была гвардейская бригада Сад-Эдина, сильно тут укрепившаяся. Движение по испорченным дождями дорогам замедлилось против расчёта, и только 23-го части разградской армии прибыли на назначенные им места к Сваленику и Огарчину; турецкая кавалерия, оттеснив русскую, остановилась в виду кацелевской позиции. Вследствие этого запоздания, Магомед-Али отложил атаку Кацелева на 24 августа. Между тем Кайсерли-паша, выступя, по первоначальному распоряжению, 22-го из Рущука (с 17 батальонами, 8 эскадронов и 14 орудий, – более 10 т.), утром 23-го атаковал Кадыкиой (см. это).

Фланговое движение турок от Кара-хасанкиоя к северу производилось без всяких мер к скрытию его и были тотчас обнаружено русскими. Заключая из этого движения и из возведенных неприятелем укреплений у Кара-хасанкиоя и Аяслара, что он сосредоточивается против 12-го корпуса, Наследник Цесаревич (19 августа прибывший в Ковачицу) решил поддержать 12-й корпус частями 13-го.

Турки могли атаковать: или правый фланг 12-го корпуса (т. е. центр рущукского отряда и слабейшую часть его растянутого расположения, а прорвав его – идти на Белу и угрожать войскам под Плевною), или его левый фланг (опрокинув которой, отрезывал пути сообщения всей армии). Парировать обе случайности, в виду удаления слишком на 30 вер. правого фланга 12-го корпуса (Абланова) от его левого (Пиргос), были немыслимо. Решить задачу, возложенную на рущукский отряд, Его Высочество счел возможным, только стянув к Абланове по возможности более сил и, несмотря на невыгоды, тут позиции в тактическом отношении, удерживаться на ней во что бы ни стало, вследствие стратегического значения её, как прикрывавшей кратчайший путь от Разграда в Белу; если же турки произведут атаку на левый фланг 12-го корпуса, то Цесаревич намеревался атаковать их самих во-фланг войсками у Аблановы. Поэтому Его Высочеством приказано было сосредоточиться к Абланове всей 33-й пехотной дивизии и направить сюда от Ковачицы 2 полка 1-й пехотной дивизии с 2 батареями, в, общем – 17 батальонов, 10 эскадронов и сотен, 75 орудий, или около 13 т.

Более этого нельзя были стянуть сюда без опасения оголить прочие пункты расположения рущукского отряда.

24 августа турки атаковали войска барона Дризена (см. Аблава) и потерпели поражение.

Несмотря на это, положение рущукского отряда всё-таки оставалось критическим. Вследствие занятия турками Каделева и при громадном превосходстве в силах, они могли, оставив заслоны против Аблановы и 13-го корпуса, двинуться через Острицу на Белу и отрезать от неё аблановский отряд, 13-й корпус и 12-ю дивизию. Поэтому Цесаревич, получив 25-го, утром (в Капривце), донесение об очищении кацелевской позиции и о положении отряда генерала Дризена, решил немедленно же произвести общее отступление рущукского отряда за Баницкий Лом и занять сосредоточенное расположение около Белы. Для этого приказано было в тот же день: 12-й пехотной дивизии, со 2-ю бригадою 12-й кавалерийской дивизии, отойти к Трестенику и Двум Могилам, а 13-му корпусу начать отступление к Беле; отряду Дризена 25-го оставаться у Аблановы, прикрывая общее отступление, а 26-го отойти к Батишнице (6 вер. к западу от Широко).

Положение этого последнего отряда, при загроможденном обозами пути отступления и без возможности рассчитывать на поддержку, могло, при наступлении турок и высылке ими части сил на Еренджик, оказаться безвыходным; однако турки не только ничего не предприняли, но 25 августа к бар. Дризену прибыл парламентер просить разрешения на уборку тел по левому берегу Кара-Лома, вследствие чего заключено было перемирие до заката солнца.

Т. образом турки сами подарили русским 1 день, что были особенно важно, т. к. войска рущукского отряда, по причине дурных дорог и скопления обозов, не могли 25-го исполнить назначенных им передвижений.

Ночью отряд Дризена отошел к Еренджику.

Благодаря мерам, принятым русскими для скрытия движений и закрытой местности, турки только 26-го заметили отступление противника; но лишь один Салих-паша распорядился преследованием, выслав 27-го утром на Попкиой кавалерию с частью пехоты, которые у Ковачицы наткнулись на 2 полка 8-й кавалерийской дивизии с конной батареей, прикрывавшие отступление

13-го корпуса, и были задержаны ими.

Магомед-Али, стянув 25 августа к Кацелеву 3 дивизии разградской армии и приказав дивизии Азафа прибыть туда же от Разграда, намеревался 26-го атаковать противника в направлении Батишница-Две Могилы (6 вер.), но Ахмет-Эюб признал это рискованным, в виду сведений о прибытии к неприятелю подкреплений. 26 августа прошло в совещаниях и взаимных препирательствах, а 27-го Магомед-Али отправился в Сарнасуфлар. Т. обр. турки не только не развили успеха, одержанного при Кацелеве (см. Аблава), но и вовсе не преследовали рущукский отряд, части которого 27-го окончили отступление и заняли следующее расположение: 12-я пехотная дивизия – на линии Трестеник-Две Могилы, поперек шоссе из Рущука в Белу и прикрывая переправу у Батына; 12-я кавалерийская дивизия – от Чилнова вниз по Кара-Лому (по его левом берегу); 13-й корпус – на левом берегу Баницкого Лома, на линии Батишница-Баница, выдвинув 8-ю кавалерийскую дивизию на линию Чилново-Синанкиой-Водица; 35-я пехотная дивизия – в общем резерве у Дольнего Монастыря.

Третий бой под Плевной 26-31 августа 1877 г. Атака Западным отрядом укреплённого лагеря под Плевной 27 августа 1877 г.
Третий бой под Плевной 26-31 августа 1877 г. Атака Западным отрядом укреплённого лагеря под Плевной 27 августа 1877 г.
Третий бой под Плевной 26-31 августа 1877 г. Атака Западным отрядом укреплённого лагеря под Плевной 30 августа 1877 г.
Третий бой под Плевной 26-31 августа 1877 г. Атака Западным отрядом укреплённого лагеря под Плевной 30 августа 1877 г.
Третий бой под Плевной 26-31 августа 1877 г. Схема театра боевых действий.
Третий бой под Плевной 26-31 августа 1877 г. Схема театра боевых действий.

Итак, оба корпуса рущукского отряда, до тех пор растянутые на 60 вер. и без достаточного резерва, сосредоточились по фронту на 25 вер., имея сильный резерв (дивизию) и полную возможность оказать всеми силами решительное сопротивление противнику, с какой бы стороны он ни двинулся к Беле, чем надежно достигалась и задача рущукского отряда (обеспечение тыла войск у Плевны от восточной турецкой армии); правый же фланг рущукского отряда и пути от Разграда и Ески-Джумы на Тырнов прикрывались отрядом генерала Татищева (1-ая бригада 32-й пехотной и 11-й кавалерийская дивизий) у Чаиркиоя, которому рущукский отряд мог оказать своевременную помощь.

Целью действий рущукскому отряду Цесаревич впредь поставил: воспрепятствовать туркам перейти Баницкий Лом на пространстве Две Могилы-Капривец, почему немедленно же приступлено было к сильнейшему укреплению всех позиций.

5-недельный период кампании с 19 июля по 25 августа был вполне критическим для русской армии в Болгарии; решительное, успешное наступление турок против одного из фронтов растянутого расположения русских не только вынудило бы остальные к отступлению, но могло повести и к отрезанию их от Дуная. Особенно опасно было в этом отношении положение войск генерала Радецкого, как более удаленных от Дуная.

Возбужден был даже вопрос о необходимости очистить Шипкинский перевал и отвести с него войска к Габрову, и эта мысль были оставлена лишь после личного осмотра перевала начальником штаба (15 августа) и совещания его с генерал Радецким. Но, несмотря на все это, турки не воспользовались благоприятною для них обстановкой, и указанный 5-недельный период пошел даже на пользу русским, т. к. с каждым днем положение наше все более улучшалось.

В течение августа русская действующая армия была усилена 6 пехотными дивизиями (3 румынских 2-я, 3-я и 26-я) и стрелковой бригадой (3-я), всего около 85 т.

Из них 2-я пехотная дивизия и 3-я стрелковая бригада были двинуты к Сельви, где составили резерв для войск генерала Радецкого и отряда генерал-майора Скобелева (4 батальона с батареей от 4-го корпуса и кавказская казачья бригада), выдвинутого 11 августа к дер. Какрина заслоном против турок в Ловче; части 3-й пехотной дивизии, от Систова, были направлены: 9-й Ингерманландский пехотный полк (см.) с батареею – к Горному Студню, 10-й Новоингерманландский Пехотный полк (см.) с 2 батареями – к Тырнову, 2-я бригада с 3 батареями – к Сельви.

Для действий в Болгарии кн. Карл назначил весь 2-й румынский корпус и особо сформированную резервную дивизию, всего 42 батальона, 32 эскадронов, 108 орудий, или около 35 т. (1-й румынский корпус оставлен у Калафата, для наблюдения за Виддином); 4-я румынская дивизия еще в конце июля переправилась через Дунай у Никополя.

При соглашении о совместном действии румынской армии с русскими, обусловлено, что она будет действовать против Плевны, по взятии которой приступит к самостоятельным операциям против Виддина. Первоначально предполагалось румынской армии, по переходе через Дунай, оперировать между Видом и Искером, на сообщения Османа с Софиею и Виддином, для чего занять позиции на левом берегу Вида, поперек шоссе в Софию.

К 20 августа 3-я и резервная румынская дивизии переправились через Дунай по мосту у Карабии; но к тому времени отдельные действия румын за Видом признаны опасными и решено присоединить румынские войска к русским.

Прибытие на болгарский театр войны означенных выше подкреплений (85 т. чел.) давало русским возможность, из вынужденного строго-оборонительного положения, перейти в конце августа к наступательным действиям, не ожидая для того гвардии и гренадер. К этому побуждали бездействие турецких главнокомандующих и желание отплатить за неудачи под Плевной.

Признано было своевременным приступить к безотлагательным действиям против Плевны, а при общем желании скорее покончить с нею – взять ее штурмом. Поэтому решено было, к находившимся против Плевны 4-му и 9-му корпусам, притянуть все имевшиеся под рукою подкрепления, что, в общем, должно были доставить силу до 110 т. чел., которою считали вполне достаточною, чтоб одолеть Османа, хотя силы его и исчисляли в 50 т. и даже более (до 80 т.). На этих основаниях 19 августа посланы приказания: 3-й и резервной румынской дивизиям переправиться на правый берег Вида, а генерал-майору кн. Имеретинскому (командовавшему 2-ю пехотною дивизией), со всеми войсками у Сельви (2-я пехотная дивизия, 3-я стрелковая бригада, 2-я бригада 3-й пехотной дивизии, 2 сотни 30-го донского казачьего полка) и с отрядом генерала Скобелева, двинуться к Ловче, 21-го овладеть ею (чтоб обеспечить с тыла атаку на Плевну) и, оставя тут 1 пехотный полк, сотню и батарею, с прочими войсками идти к Плевне.

Известие о бое под Кацелевом не изменило предположения безотложно штурмовать Плевну, а только решено было 26-ю пехотную дивизию двинуть не к Плевне, а на усиление рущукского отряда.

20-го кн. Имеретинский, оставя в Сельви 1 батальон с батареей, выступил по назначению, но, принуждённый двигаться лишь по одной дороге, подошел к Ловче только 21-го, а на другой день отряд его атаковал турок и овладел всеми их позициями (см. Ловча). Оставя здесь 2-ю бригаду 3-й пехотной дивизии с 3 сотнями и 16 орудиями, кн. Имеретинский, с прочими войсками, двинулся 24-го к Боготу; в то же время румынская армия расположилась севернее Плевны, на линии Рыбино-Вербица.

Всего к 25 августа сосредоточилось под Плевною (см. это) около 96 т. русских и румынских войск, составивших западный отряд, под общим начальством кн. Карла Румынского (это начальствование, вызванное политическими целями, были только номинальное, и заведывание русскими войсками лежало всецело на генерале Зотове; такое положение, конечно, не могло не отозваться вредно на необходимом единстве действий под Плевною).

На военном совете в Горном Студне 25 августа большинство, признавая осаду невозможною, как грозившую затянуться до зимы, стояло за штурм, которой и решен был на 29 августа, с тем, чтобы в течение 3 дн. подготовить его могущественной артиллерией. Хотя уже с начала августа готовились в 4-м и 9-м корпусах к штурму, но, в Главной квартире за это время не собрано сколько-нибудь точных сведений о силах и расположении войск Османа и возведенных им укреплений, а ближайшая к ним местность не были обрекогносцирована, так же, как и пространство между плевне-ловченской дорогой и Видом.

Осман же с 20 июля не переставал усиливать оборону Плевны (см. это), и к 25 августа в его армии насчитывалось 36 т. строевых (о расположении их см. Плевна). На рассвете 26. августа войска западного отряда остановились в 2? – 3 вер. от плевненского укреплённого лагеря, и с 6 ч. утра началось усиленное бомбардирование (сначала из 140 ор., а затем – из 200) редутов восточного и юго-восточного фронтов; но оно не принесло ожидавшихся от него результатов, а в нравственном отношении произвело даже обратное действие, чем предполагалось: турки, видя слабый действительность огня, еще более уверовали в силу своих укреплений. Между тем, бывшая до тех пор хорошая погода к вечеру 29 августа изменилась: полил дождь, растворивший глинистую почву, и затруднил движение войск. 30 августа произведен штурм, окончившийся полной неудачей (см. Плевна).

На Нижнем Дунае и в Добрудже за это время ничего особенного не произошло: 14-й корпус, по-прежнему, оставался на линии Черноводы-Кюстенджи, выдвинув вперед кавалерию, которые произвела несколько удачных поисков. По уходе 3-й стрелковой бригады в Болгарию, на усиление генерала Цимермана выделены были из 7-го корпуса 1-ыя бригада 15-й пехотной и 7-й кавалерийской дивизий; прочие же части этого корпуса расположились на левом берегу Дуная, вниз от Журжи.

Стягивая как можно более войск для наступления против рущукского отряда, Магомед-Али оставил в Силистрии и в укреплённом лагере у Хайдаркиоя -Осман-Базарджика по 10 т., в Варне и Балчике – до 7 т.

С целью демонстрации, у Силистрии турки приступили к устройству моста; это обеспокоило нашу главную квартиру относительно сообщений, и 24-й пехотной дивизии, направлявшейся в Болгарию и вступившей в конце августа в Валахию, приказано были свернуть к Каларашу.



Название статьи:   Русско-турецкая война 1877-1878 годов
Категория темы:   Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Русская Императорская армия Турецкая армия Покорение Кавказа
Автор (ы) статьи:  
Дата написания статьи:  4 июня 2008
Статьи, использованные при написании этой статьи:  Энциклопедия военных и морских наук. Под главной редакцией генерала от инфантерии Леера, Спб., 1897 г., т. VII; Европейский театр войны: "Военный Сборник" (русское военное обозрение и разные статьи) с 1877 по 93 г. включительно; П. Гейсман – "Славяно-турецкая борьба 1876-78 г.", ч. I, Спб., 1887 г.; Г. Бобриков – "В Сербии 1877-78 г.", Спб., 1891 гRüstow— “D. Oriental. Krieg 1877-78”, Zürich, 1878; Springer — „D. Rus.-Türk. Krieg 1877-78 in Europa“, Wien, 1891-93, Gopcevic—“D. Türken u. ihre Freunde“, Wien, 1878; Stücradt — @D. Rus.-Türk. Krieg 1877-78”, Hanover, 1878; Forbes—“D. Krieg zwischen Russl. u. d. Türkei“, Berl., 1878; Thilo v. Trotha — “D. Operat. in Etropol-Baleaii“, Hanover, 1887; Lecomte — “Guerre d’Orient 1877-78“, Lausanne, 1878; Mouzaffer-Pacha—“ Defense de Plevna”, Paris, 1889; Военная литература №№ 504, 508, 512, 523, 535, 536, 1.164 (за 1878-79 г.); Атлас сражений 1877-78 г., в Болгарии и Румелии № 3.; Азиатский театр войны: Военная литература № 518; "Военный Сборник" (русское военного обозрение) 1877 г. №№ 6 – 12, 1878 №№ 1 – 11, 1879 №№ 2 и 9; Гиппиус – "Осада и штурм Карса"; Колюбакин – а) "Эриванский отряд" "Военный Сборник" 1888 г. №№ 4-6 и 9, 1889 №№ 1 и 5, б) "Кобулетский отряд" "Военный Сборник" 1833 г. №№ 10-12,1884 №№ 1, 3-5, 11 и 12,1885 №№ 1 и Шнеур – "Год на коне", "Военный Сборник" 1880 г. №№ 2 – 12; Истории 152-го, 155-го и 158-го пехотных полков, 13-го и 15-го гренадерскихх, 1-го и 4-го кавказских стрелковых батальонов; Зыков – "Война в Азиатской Турции"; Бескровный Л.Г. , Атлас карт и схем по русской военной истории.
Рекомендуемая литература по теме этой статьи:  Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове: [в 97 вып.]. Вып.. 1-4, 6-12, 14-16, 18-19. СПб.: Военная типография, 1898-1911. Издание иллюстрировано: множество схем и таблиц в тексте.

Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!

Комментарии (0)  Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна!

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"



I Мировая война Артиллерия Белое движение Военная медицина Военно-историческая реконструкция Вольфганг Акунов Декабристы Донское казачество Древняя Русь История полков Кавалерия Казачество Крымская война Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Покорение Кавказа Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Фортификация Французская армия







ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru