Главная > К-библиотека > Кто такие "младотурки"

Кто такие "младотурки"


18 ноября 2009. Разместил: templarius

КТО ТАКИЕ "МЛАДОТУРКИ"

Семена военного младотурецкого переворота, вывезенные гучковыми
и маргулиесами из Константинополя, принесли свои ядовитые плоды,
и революция 1917 года оказалась чрезвычайно удачной для темной силы.

Н.Е. Марков Войны темных сил.


Причин, крайне негативно сказавшихся на подготовке Российской Империи к мировой войне, было немало. Но главными, безусловно, являлись последствия Русско-Японской войны 1904-1905 гг. и революции 1905-1907 гг. В годы первой "русской" революции , как пишет современный рооссийский историк С.В. Фомин в своем интереснейшем исследовании "Григорий Распутин: расследование. "Судья же мне Господь!", "фабриканты, рыбопромышленники, владельцы торговых домов, лесопромышленники, золотопромышленники, помещики - все...финансировали самые крайние революционные партии. Доставалось и эсерам, и меньшевикам, и большевикам". О денежной помощи "из несгораемых стальных касс королей нефти Гукасова, Манташева, Зубалова, Кокорева, Ротшильда, Нобеля (учредителя Нобелевской премии - В.А.) и многих других миллионеров", вспоминал известный большевик С. Аллилуев. О ежемесячных сборах в пользу революционных партий в суммах "от 5 до 25 рублей", поступавших от адвокатов, инженеров, врачей, директоров банков и чиновников государственных учреждений, писал большевик - специалист по "эксам" ("экспроприациям") Леонид Красин (удостоившийся от красного барда Владимира Маяковского панегирического двустишия: "Едет Красин, / Сед и прекрасен"!). А "демон революции" Лев Троцкий выражался совершенно недвусмысленно: "До конституционного манифеста 1905 г. революционное движение финансировалось главным образом либеральной буржуазией и радикальной интеллигенцией. Это относится также к большевикам, на которых либеральная интеллигенция глядела тогда лишь как на более смелых революционеров".

Впрочем, самыми смелыми по тем временам были эсеры ("социалисты-революционеры"), в руководстве которых, как пишет Сергей Фомин, "заправлял, в частности, племянник П.А. Столыпина (как-никак, премьер-министра Российской Империи и "душителя революции", чуть не павшего жертвой взрыва эсеровской бомбы в ходе известного покушения на Аптекарском острове! - В.А.) А.М. Устинов (начавший свою революционную "карьеру" как эсер-боевик и конспиратор и совершивший "закономерную эволюцию" до "пламенного большевика" и советского "разведчика"!), и анархисты, партию которых украшал своим присутствием, между прочим, князь Хилков (кажется, второй князь-анархист после Петра Кропоткина - В.А.) ." Да о чем говорить, если издание большевицкой газеты "Искра" и II съезд РСДРП финансировала супруга сенатора Калмыкова, а большевицкая газета "Правда", начавшая издаваться в 1912 году, печаталась в типографии, арендовавшейся у черносотенной газеты "Земщина"!

Русское общество, в том числе и армия, отошло от этих потрясений не сразу. Только с 1909 г. начало восстанавливаться полномасштабное финансирование армии и флота – единственных союзников России, по крылатому выражению Царя-Миротворца Александра III. Армейские круги были убеждены в неизбежности большой войны в Европе, но после окончания Русско-японской войны армия никак не могла выйти на уровень боеспособности довоенного периода.

Так, барон К.Г.Э. Маннергейм, принявший после окончания командировки в Азию 13-й Владимирский уланский полк, стоявший под Варшавой, был, по собственным воспоминаниям, просто потрясен тем, что из Русско-японской войны практически не было извлечено никаких уроков.

Генерал Ю.Н. Данилов, состоявший с 1908 г. в должности Генерал-квартирмейстера Генерального Штаба и прекрасно знавший состояние русской армии в тот период, писал в своих мемуарах: "Я не могу охарактеризовать иначе период времени с 1906 по 1910 год включительно, а может быть, даже и более продолжительный, как назвав его периодом полной военной безпомощности".

С 1908 г. усиливается внимание к положению дел в армии со стороны некоторых членов Государственной Думы – в частности, со стороны лидера партии октябристов ("Союза 17 октября") А.И. Гучкова, ветерана англо-бурской войны, сражавшегося в ней – как было естественно для всякого нормального (даже склонного симпатизировать "демократическим" порядкам!) русского человека – против англичан.

В своей автобиографической книге "Путь русского офицера" генерал А.И. Деникин позднее писал:

"По инициативе А.И. Гучкова и генерала Василия Гурко образовался военный кружок из ряда лиц, занимавших ответственные должности по военному ведомству, который вошел в контакт с умеренными представителями Комиссии (Государственной Думы – В.А.) по Государственной обороне. Многие участники кружка, как ген. Гурко, полковники Лукомский, Данилов и другие, играли впоследствии большую роль в Первой Мировой войне. Все эти лица не имели никаких политических целей, хотя за ними и утвердилась шутливая кличка "младотурок".

Оставим на совести многоуважаемого Антона Ивановича утверждение, что участники кружка "не имели никаких политических целей" и занимались исключительно самообразованием и изучением военной истории. Если бы это было действительно так – тогда совершенно необъяснимы тот интерес и та поддержка, которые оказывал военным кружкам столь опытный политический интриган и тайный республиканец, как А.И. Гучков.

Не случайно не кто иной, как сам начальник охраны Царской Семьи генерал А.И. Спиридович в своих воспоминаниях "Великая война и февральская революция" охарактеризовал Гучкова не просто политическим интриганом, а "величайшим из политических интриганов", подробно описав в своих мемуарах неблаговидную роль "русского бура". Да и само прозвище "младотурки", примененное в отношении кружка, в составе которого было немало военнослужащих, обязанных Государю присягой, являлось в то время отнюдь не шутливым, а весьма многозначительным. Ведь "младотурками" именовали турецких масонов-заговорщиков (в первую очередь - высокопоставленных военных), совершивших в 1908 году государственный переворот в Османской Империи и низведших власть султана - некогда всесильного "повелителя правоверных" и "защитника веры" - к чисто декоративным "представительским" функциям.

Среди военных моряков организатором и председателем аналогичного "гучковско-гурковскому" военно-морского кружка был молодой капитан 2-го ранга, успевший, вопреки своему возрасту, уже снискать немалую известность как талантливый гидролог и специалист по минным заграждениям – А.В. Колчак, впоследствии адмирал, командующий Черноморским флотом, а в период Гражданской войны – Верховный правитель России и вождь Белого движения, которому формально подчинялись и А.И. Деникин, и Е.К. Миллер, и Н.Н. Юденич.

В правых монархических кругах не без основания утверждали, что А.И. Гучков (дочь которого, завершив закономерную эволюцию отца, уже в эмиграции стала большевицким агентом) проявляет повышенное внимание к армии по политическим соображениям. Именно А.И. Гучков, будучи председателем Комиссии по обороне Государственной Думы, предложил генералу В.И. Гурко (Ромейко-Гурко) собрать группу офицеров Российской Императорской армии для обсуждения вопросов военной реформы. Осторожный Гурко предварительно заручился на то согласием тогдашнего военного министра генерала А.Ф. Редигера.

В круг приглашенных на частную квартиру генерала Гурко входило, в разное время, 10-12 офицеров. Именно этот кружок Нина Берберова, на основании сведений, содержавшихся в статье М.С. Маргулиеса "Масонство в России за последние 25 лет", обозначила в своем исследовании "Люди и ложи" как "военную ложу". Об этом же писал и русский историк-эмигрант В.С. Кобылин в своем исследовании "Император Николай II и генерал Алексеев", расширенный и дополненный вариант которого увидел свет под названием "Анатомия измены".

К началу ХХ века практически все русское "образованное общество" (кроме "крайне правых") оказалось буквально оплетенным паутиной организаций "вольных каменщиков" разного толка. Так, по некоторым данным, в описываемое время в Нижнем Новгороде существовала ложа неприкрыто сатанистского толка под многозначительным названием "Круги Бафомета", которую, в ходе своего визита в Россию, посещал даже всемирно известный британский оккультист Алистер Кроули ("брат Пердурабо"), основатель "Ордена Восточного Храма" ("Ордо Темпли Ориентис"), оставивший в своих воспоминаниях об этом путешествии многозначительную запись:

"Кто не бывал в Нижнем Новгороде, тот, можно сказать, не бывал в России".

В действовавшем на территории Российской Империи масонском ордене египетского обряда "Мемфис Мицраим" состояли, в частности, князь Страгородский (будущий местоблюститель Патриаршего престола при большевиках митрополит Сергий, он же - "Тау Офам", получивший свой масонский диплом от самого "Лиммуд-Знсофа", то есть "Викария Бесконечного", как именуют каббалисты своего "бога", а попросту говоря - от "антипапы" люциферианского масонства Альберта Пайка), князь Симанский (он же - "Тау Пруникос" - будущий Патриарх Московский и всея Руси Алексий I), бывший народоволец Лев Тихомиров (ставший на склоне лет православным монархистом-идеологом Самодержавия и получивший в ордене имя "Тау Ремуш" - возможно, анаграмма слова "Шумер"), известный своим амбивалентным отношением к иудеям и иудаизму писатель и журналист-"нововременец" Василий Розанов, будущий митрополит Крутицкий и Коломенский Николай Ярушевич ("Тау Гильгамеш") и даже (кто бы мог подумать!) Обер-Прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев ("Тау Ка"), а также... дядя Государя Николая II Великий Князь Сергей Александрович (супруг Священномученицы Великой Княгини Елизаветы Федоровны - сестры Царицы-Мученицы Александры Федоровны - убитый впоследствии в Москве бомбой террориста-эсера Каляева)! Однако "гучковско-гурковский кружок" представлял собой нечто принципиально иное...

Среди членов "Петербургской военной ложи", прежде всего, следует выделить прозванного "дедушкой русской армии" генерала М.В.Алексеева, занимавшего в описываемое время должность 2-го генерал-квартирмейстера в Главном Управлении Генерального Штаба, а позднее, соответственно, начальника Штаба Верховного Главнокомандующего во время Великой Отечественной (I мировой) войны.

Именно генерал М.В.Алексеев являлся одним из организаторов заговора, в результате которого в конце февраля-начале марта 1917 г. у Государя Николая Александровича было вырвано не предусмотренное законами Российской Империи отречение от Престола. Именно генерал М.В.Алексеев был фактическим организатором и руководителем корниловского выступления в сентябре 1917 г. (вошедшего в советскую историографию под названием "Корниловского мятежа", хотя этот странный "мятеж" был спровоцирован масоном А.Ф. Керенским и его кликой исключительно с целью окончательной дискредитации русского генералитета, офицерского корпуса и, в конечном счете – всей армии!).

Именно генерал М.В.Алексеев сформировал в январе 1918 г. первую регулярную белую армию (Добровольческую армию). Среди других членов петербургской "военной ложи» следует упомянуть также боевого генерала А.М. Крымова – также активного участника корниловского выступления осенью 1917 г., покончившего с собой (или, по другим сведениям, убитого или добитого после неудачной попытки застрелиться) перед лицом провала спровоцированного Львовым и Керенским выступления. Входили в ложу также генералы А.А. Поливанов, А.З. Мышлаевский, Н.Н. Янушкевич, офицеры Генерального Штаба Д.З. Филатьев, А.С. Лукомский, а из молодых перспективных офицеров-членов "военной ложи" - полковника А.И. Деникина и капитана 2-го ранга А.В. Колчака.

В собраниях петербургских "младотурок" принимали участие не только военные, но и штатские лица – ближайшие сподвижники А.И. Гучкова по "Союзу 17-го октября" - члены Государственной Думы Н.В. Савич, П.Н. Крупенский, граф В.А. Бобринский. В воспоминаниях и работах многих авторов, посвященных "Петербургской военной ложе", содержится немало противоречивых сведений о ее численности и составе. Однако все непосредственные участники событий и наиболее информированные исследователи сходятся в том, что основу кружка составляли 10-12 человек, наиболее активных членов.

Представляется необходимым подчеркнуть еще раз, что тесное сотрудничество с А.И. Гучковым для кадрового военного могло иметь прежде всего политический, а вовсе не военно-научный или образовательный характер (чему боевые офицеры могли научиться у волонтера, очень скоро подстреленного британцами в трансваальском "буше" и прибывшего долечиваться в Россию?). Именно в таком, политическом, контексте это сотрудничество и воспринималось официальными должностными лицами Российской Империи. Так, например, премьер-министр П.А. Столыпин категорически отказался удовлетворить просьбу генерала П.Г. Курлова о назначении В.И. Гурко на пост начальника штаба Корпуса жандармов именно вследствие близких отношений Гурко с А.И. Гучковым, о чем пишет современный российский историк Олег Айрапетов в своем исследовании "Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и на революцию" (М. 2003, с. 9-10).

Несмотря на то, что вопрос о существовании "Петербургской военной ложи" именно как РЕГУЛЯРНОЙ масонской тайной организации все еще однозначно не решен, не подлежит сомнению одно: именно в момент создания "младотурецкого кружка" были установлены и стали укрепляться теснейшие отношения между Гучковым и группой наиболее талантливых и перспективных генералов и офицеров Русской Императорской армии.

Впоследствии, в годы Гражданской войны 1917-1922 гг., многие из них подняли оружие против большевизма, кровью или страданиями в эмиграции частично искупив свою вину перед Исторической Россией. Но России от этого было не легче.

Крайне интересным и важным представляется анализ социального состава и послужных списков петербургских "младотурок". Российский министр иностранных дел С.Д. Сазонов в своих "Воспоминаниях" охарактеризовал генерала А.А. Поливанова – одного из наиболее приближенного к Гучкову "младотурок" - в следующих выражениях:

"Знающий себе цену и честолюбивый, он с нетерпением ожидал благоприятной минуты, чтобы выдвинуться на первый план и занять подобавшее ему место. По убеждениям своим он принадлежал к либеральным партиям". Данный психологический портрет петербургского "младотурка" (после октябрьского переворота 1917 г. перешедшего на службу к большевикам) следует признать весьма типичным и в отношении остальных участников "военной ложи".

В очень похожих выражениях эмигрантским военным историком Дмитрием Леховичем в его книгах "Белые против красных" и "Деникин" были охарактеризованы политические взгляды другого активного члена "младотурецкого" кружка – полковника А.И. Деникина: "Для офицера того (царского – В.А.) времени Антон Иванович, несомненно, был человеком с левым уклоном".

При этом Д. Лехович счел необходимым подчеркнуть, что "политические взгляды Деникина сложились в его академические годы в Петербурге (то есть – именно в период его учебы в петербургской Николаевской Академии Генерального Штаба и попутных работ в "военной ложе" - В.А.). Да и сам генерал Деникин на склоне лет, в своем упомянутом выше "Пути русского офицера" признавался: "Я принял русский либерализм в его идеологической сущности, без какого-либо партийного догматизма... Это мировоззрение я донес нерушимо до революции 1917 года, не принимая активного участия в политике и отдавая все свои силы на труд армии".

Помимо либеральных политических взглядов, участников "младотурецкого" кружка были объединяла общность происхождения и воспитания. За редкими исключениями, они не являлись отпрысками русских аристократических фамилий, а происходили из служилого дворянства и из разночинных, демократических слоев общества – "третьего сословия". Так, например, сам А.И. Гучков происходил из семьи потомственных старообрядцев (как правило, традиционно оппозиционных "никонианским" царям из Дома Романовых – достаточно указать на пример "банкира большевиков" - С.И. Морозова). Генерал М.В.Алексеев (как, впрочем, и верный слуга Престола - генерал Н.И. Иванов, будущий командующий белой монархической Южной армией) был выходцем из кантонистов. Генерал А.И. Деникин – сыном офицера, выслужившегося из крепостных крестьян Саратовской губернии, и т.д.

Большинство военных-"младотурок" принадлежало к числу выпускников Николаевской Академии Генерального Штаба (окрещенных "черным войском"), презирало всех, кто "академиев не кончал" (в том числе, как мы увидим ниже, даже Государя Императора!), проходило службу не в гвардейских, а в армейских частях и в Генеральном Штабе. Единственными исключениями являлись сам В.И. Гурко, отпрыск древнего дворянского рода Ромейко-Гурко, а также тесно связанные с "военной ложей" военный историк-"остзеец" барон Корф, командир лейб-гвардии Финляндского полка полковник (и активный франкмасон) В.В. Теплов, а также близкий "военной ложе" по духу и воззрениям генерал-оккультист А.А. Брусилов (также завершивший свою карьеру службой у большевиков). Всем интересующимся оккультными увлечениями генерала Брусилова рекомендуем ознакомиться с книгой Г.С. Чувардина "Старая Гвардия" (Орел, 2002 г.).

И, наконец, всех их объединяли непомерные честолюбие и амбициозность. Жандармский генерал А.И. Спиридович, по долгу службы прекрасно осведомленный о настроениях военных кругов вообще и их верхушки – в частности, позже писал:

"...большей частью, чины Генерального штаба были настроены либерально. Они симпатизировали Государственной думе, считали необходимым введение конституции. В их глазах Государь был лишь полковником, не окончившим Академию Генерального штаба и потому непригодным быть Верховным главнокомандующим".

Sapienti sat...

Здесь конец и Богу слава!


Вернуться назад