Главная > "С" > Семилетняя война

Семилетняя война


5 марта 2012. Разместил: 996d67df0d686ca

Семилетняя война, или 3-я силезская.

Дрезденский [1745 г.] и Аахенский [1748 г.] договоры (см. Австро-прусская и австрийская наследственная война с 1740 по 48 г.) были выгодны только для Пруссии: Франция ничем не вознаградила потери своего флота; Англия была недовольна приобретенными выгодами; Австрия не считала возможным отказаться от Силезии. Обстоятельства благоприятствовали Австрии, т. к. быстрое усиление Пруссии возбудило общую зависть среди Европейских держав, из которых особенно опасною для Фридриха были Россия.

Канцлер Бестужев видел в возвышении Пруссии вред для России; он думал сокрушить Фридриха 30 – 40 т. русских войск и английским золотом и усиленно хлопотал о заключении "субсидного» договора с Англией. Между тем к Фридриху одновременно обратились с предложением союза Франция и Англия; но Прусский король, в январе 1756 г., предпочел заключить с Георгом II вестминстерский трактат, по которому Англия и Пруссия обязались помогать одна другой против всякого нападения, и т. образом упомянутый субсидный договор не состоялся. Затем, 2 мая того же года, в Версале, Франция и Австрия заключили оборонительной союз, что дало окончательный толчок к подписанию договора между Россией и Австрией, с целью возвращения последней Силезии и передачи России Восточной Пруссии (с правом обмена у Польши на Курляндию).

К образовавшейся тройственной коалиции присоединились Саксония и Швеция (1-ой обещаны было княжество Гальберштадтское и ближайшие к Лузации округа, а 2-й – Прусская Померания), впоследствии же примкнула и большая часть членов Германской империи. Итак, к лету 1756 г. Фридрих оказался отовсюду окруженный врагами, но они не успели еще приготовиться к открытию военных действий. Прусский король, зорко следивший за положением дел, скоро разгадал это и, с целью предупредить противников, в конце августа 1756 г. вторгнулся в Саксонию, разгромил ее, чем и начал Семилетнюю войну.

Война эта велась на нескольких театрах.

Главный театр, обнимая Саксонию, Богемию, Лузацию, Силезию и Бранденбург, ограничивался р. Заале, Богемским лесом, Богемо-Моравскими горами, р. р. Марх и Одер и долиною Шпрее. Центральная часть театра – ряд хребтов между верховьями Заале и Одера, огибающими Богемию – длиною до 500 вер. и шириной 20 – 50, по своим свойствам, представляла серьёзную оборонительную линию, доступную только чрез проходы. В то время на пространстве означенной полосы пролегали следующие главные пути:

1) Бреславль-Нейсе-Ольмюц;

2) Бреславль (Лигниц)-Траутенау-Кёниггрец;

3) Гёрлин-Фридланд-Траутенау;

4) Цитауский перевал, от Цитау к Рейхенбергу;

5) Георгентальской перевал, на дороге от Дрездена и Бауцена, через Румбург, в долину Эльбы;

6) Дрезден-Кёнигштейн-Прага;

7) Петерсвальдский перевал, на главном и лучшем пути из Дрездена к Праге;

8) Никельбургский, от Фрейберга к Праге;

9) Райценгайнский, от Лейпцига через Комотау к Праге;

10) Витентальский, по дороге на Карлсбад;

11) и 12) от Плауена и Гофа к крепость Эгер.

Пути к западу от Эльбы были в лучшем состоянии и проходили по более населенной местности.

Из рек, особенное значение имела Эльба.

Её богемский участок, с крепостями Кёниггрец и Терезиен-штадт, в соединении с её притоком Эгер и крепостью того же названия, составлял 2-ю оборонительную линию, почти параллельную горной линии. Часть Эльбы к северу от Саксонии (с крепость Магдебург) преграждала пути из долины Майна к Берлину; но Пруссии принадлежала гораздо меньшая часть нижнего течения Эльбы, чем Саксонии. Впереди же, по отношению к Пруссии, то же значение имела Заале от Мерзебурга до впадения в Эльбу. Одер, почти вполне протекая по Пруссии, в которой на нем были крепости: Бриг, Бреславль, Глогау, Кюстрин и Штетин, составлял серьёзную оборонительную линию против России и вообще операций с востока.

Важнейшее стратегическое значение имели следующие узлы путей:

1) Берлин, слабо укреплённый Дрезден, крепости Прага и Бреславль (Дрезден и Прага – близ удобнейшего из кратчайших путей от Берлина к Вене);

2) крепости Магдебург, Штетин, Кюстрин, Глогау, Швейдниц, Глац, Нейсе, Бриг, Козель, Лейпциг, Кёнигштейн, Витенберг (в 3 переходах от Берлина), Иозефштадт, Кёниггрец, Терезиенштадт, Эгер, Ольмюц.

Богемия, особенно же Саксония и Силезия были местности населенные и богатые. Население Силезии относилось к пруссакам весьма сочувственно, а Саксонии и Богемии – наоборот.

Второстепенные театры:

1) собственно Пруссия, или Кёнигсбергский округ, где оперировала русская армия;

2) побережье Померании; здесь шведы, а затем русские действовали против Штетина и Кольберга;

3) Ганноверский и брауншвейгский, на которых союзники Фридриха сражались с французами и имперцами;

4) по временам долина Верхнего Майна.

Важнейшие противником Фридриха были Австрия, глава коалиции, к тому же ближайшая к Пруссии, Богемия отстоит от Берлина на 200 – 300 вер., а с занятием Саксонии австрийцы находились бы всего в 150 вер. от столицы Пруссии и приобрели бы готовый базис (Эльба, Витенберг, Дрезден); затем австро-саксонская армия могла бы обеспечивать свое соединение в Саксонии с войсками южно-германских государств и с французской армией. Т. образом Саксонии принадлежало первостепенное политическо-стратегическое значение в смысле естественной стратегической позиции для сосредоточения вооруженных сил коалиции. Отсюда видно, насколько важно было Фридриху захватить Саксонию, кроме того, занимая ее, а также выходы из гор, он владел центральною стратегическою позицией для действий против разных членов коалиции и приобретал водный путь по Эльбе, начиная от Магдебурга; Наконец, богатая Саксония послужила бы отличным базисом, причем Фридрих мог угрожать Австрии и Вене из Саксонии и Силезии.

Поход 1756 г.

Граф Александр Иванович Румянцев - генерал-аншеф гвардии, подполковник Преображенского полка, сенатор. А.П. Грачев по рисунку Я.И. Аргунова. Гравюра пунктиром.

Граф Александр Иванович Румянцев - генерал-аншеф гвардии, подполковник Преображенского полка, сенатор.

А.П. Грачев по рисунку Я.И. Аргунова. Гравюра пунктиром.

Схема боя при Лозовице 1 октября 1756 г. Из победной реляции.

Источник: Zuverl??ige Nachricht von dem am 1ten October 1756 ... von den K?nigl. Preu?ischen Trouppen ?ber die Oesterreichische Armee bey Lowesitz in B?hmen erfochtenen glorreichen Siege

Союзники намеревались выставить до 400 т. чел., но лишь весною 1757 г.

К началу же похода саксонская армия (15 – 18 т.) еще не окончила своей мобилизации, а из австрийских войск 22 т. находились у кр. Ольмюца (см.), прикрывая Моравию, 32 т. – у Колина, остальные (большая часть) – в Италии и Нидерландах; русская армия медленно сосредоточивалась на Западной  Двине; шведы готовились к открытию действий в Померании.

Фридрих для наблюдения за русскими, против шведов и в Вестфалии имел до 33 т., в крепостях и т. п. – до 27 ? т.; кроме того 68 т. в Бранденбурге и 27 т. у Глаца, а всего – 95 т. против 70 т. австро-саксонцев.

В августе король двинул в Саксонию бранденбургскую армию, разделив ее на 10 колон, чтобы быстрее овладеть страною и обезоружить саксонцев по частям.

Саксонская армия успела сосредоточиться в Пприском укреплённом лагере, где была окружена 38 т. пруссаков, причем Фридрих, для прикрытия этой блокады со стороны Богемии, выдвинул к Ионсдорфу (близ Аусига) 30-т. наблюдательный корпус. В то же время прусский генерал Шверин начал наступление от Глаца к Кёниггрецу, с целью привлечь на себя возможно большую часть австрийской армии; но генерал Броун, командовавший её главными силами (у Колина), несмотря на неоднократные приказания гофкригсрата выручить саксонцев, признавал себя слабым для боя с пруссаками, а потому, подойдя к р. Эгер, ограничился одними маневрами по обоим берегам Эльбы; однако ему вскоре пришлось остановиться, т. к. Фридрих, уяснив себе намерения противника, двинулся (8 батальонов, 20 эскадронов, – около 10 т.), на подкрепление к наблюдательному корпусу и 1 октября атаковал Броуна (35 т. пехоты и 7.700 конницы с 94 ор.) у Ловозица (см. это), что повело к отступлению австрийцев за Эгер, к Будину, а 15-го саксонская армия сдалась на капитуляцию.

По полномочию короля польского и курфюрста саксонского, переговоры были ведены гр. Рутовским. Офицеры отпущены на честное слово, обязавшись не служить в войсках коалиции; Фридрих приказал возвратить Августу III, отправившемуся в Польшу, знамена и т.п. и признал нейтралитет крепости Кёнигштейн; солдаты же саксонской армии почти полностью поступили в состав прусских войск. Затем, вследствие наступившего зимнего времени, а для Фридриха и необходимости укрепить базу, военные действия прекратились, и обе стороны стали на квартиры: австрийцы – по линии Эгер-Эльба-Ольмюц, пруссаки – в 3-угольнике Вейсенфельс-Бауцен-Дрезден и на линии Рейхенбах-Козель, имея в промежутке небольшой отряд на линии Цитау-Ландсгут.

В походе 1756 г. действия Фридриха представляют сочетание нерешительности (в начале) с осторожностью (когда саксонская армия ускользнула из-под его ударов в укреплённый лагерь) и, благодаря своевременности принимаемых решений, сопровождаются успехом (Ловозиц, капитуляция саксонцев).

Со стороны австрийцев следует отметить: неготовность их к ведению операций, вмешательство гофкригсрата в действия Броуна и нерешительность последнего, которые объясняется впрочем, недостатком полномочий, слабостью армии и боязнью, внушаемой великим противником.

Походы 1757 г.

К началу кампании в наибольшей готовности была Австрия; часть французской армии имела назначение действовать в Средней Германии вместе с имперскими войсками, направляясь на Бранденбург и входя в связь с австрийцами в Саксонии; но французы не были готовы одновременно с австрийцами, а равно и русские, предполагавшие наступать через Восточную Пруссию и Польшу к Берлину.

Ко времени открытия военных действий австрийских войска находились: 27 – 28 т. Сербелони – у Кёниггреца; 23 – 24 т. Кёнигсега – у Рейхенберга, Габеля и Нишеса; 39 – 40 т. фельдмаршала Броуна – у Будина; до 24 т. Аремберга – за р. Эгер, с центром у Пильзена; всего же – 113 до 116 т. чел., не считая корпуса Надасти (15 т.) в Моравии.

Главнокомандующим назначен принц Карл Лотарингский, получивший от императрицы предписание принять к руководству один из представленных им планов: овладеть городом Цитау, как ключом Лузации. Принц оставался в Вене до 28 апреля и оттуда посылал приказания Броуну; в то же время над ними обоими тяготела опека гофкригсрата.

Силы Пруссии и её союзников простирались до 190 – 200 т. чел., из которых для действий против 190 – 193 т. войск австрийских и ближайших франко-имперских Фридрих имел 121 ? т. чел.

К середине января Прусский король решил обратиться к стратегической обороне. Но вскоре он узнал, что русская армия не выступит в поход ранее июня, а французы, избрав ближайшими предметами действий Ганновер и Магдебург, ни в каком случае не пойдут на соединение с австрийцами в Богемии и Саксонии. В то же время Винтерфельд, поддержанный Шверином, предложил Фридриху, не ожидая действий неприятеля, захватить инициативу, вторгнуться в Богемию 3 массами, напасть на австрийцев в их зимних квартирах и, овладев магазинами противника, отделить часть сил против французов. Фридрих согласился на этот план, но изменил его лишь в смысле наступления не тремя, а 4 колонами: принца Дессау (20 т.) – от Хемница в долину Эгера, против Аремберга; Кейта (40 т.) – от Дрездена, против Броуна; герцога Бевернского (20 т.) – из Лузации, против Кёнигсега; Шверина (40 т.) – от Ландсгута, в разрез между Кёнигсегом и Сербелони.

Эти корпуса д. были составить на Эльбе 2 армии, причем Шверину приказано быстро идти к Юнг-Бунцлау и, вместе с герцогом Бевернским, вторгавшимся чрез Цитауской проход, двинуться к Лейтмерицу, на соединение с армией короля; для отвлечения же внимания австрийцев, предположены сильные демонстрации от Хемница и Пирны-Дрездена (Дессау и Кейт).

Соединение всех сил (у Лейтмерица) Фридрих ставил 1-м условием успеха, а затем имел в виду нанести решительный удар главным силам австрийцев в направлении Праги (важнейший пункт на театре). Прусский план, приводивший к концентрическому наступлению нескольких масс через горы, при условии, что пункт сосредоточения находился в неприятельском районе, хотя и сопряжен были с риском поражения по частям, но такая смелость объясняется характером противника.

Принц Дессау, двинувшись через Анаберг, прибыл в Комотау 21 апреля; это, в связи с другими демонстративными мерами, притянуло Аремберга к Эгеру.

Колона Кейта, при которой находился Фридрих, 21-го сосредоточилась у Отендорфа, а 22-го перешла к Нолендорфу, откуда король приказал принцу Дессау присоединиться к войскам Кейта у Линая, что и было исполнено 24-го.

Австрийский отряд Гаддика, получив сведение о движении Дессау со стороны Комотау, отошел из Пашкополя за Ловозиц.

25-го к этому пункту прибыл с войсками Фридрих и открыл неприятеля за р. Эгер, близ Будина, а в ночь на 27-с направился к Котлицу, чтобы разобщить обе части неприятельские армии; но 28-го Броун и Аремберг соединились у Турско, 30-го же, продолжая отступление, остановились у Тухомиршица, куда прибыл к ним и принц Карл. В тот же день Фридрих дошел до Вельварна. Между тем герцог Бевернский, выступив 19-го из Цитау, 21-го атаковал неприятеля близ Рейхенберга (см. это) и, одержав успех, дошел до Рехлица; австрийцы же отступили на Либенау. Колона Шверина, имея при себе 4 т. повозок с запасами довольствия на всю армию, 18-го вступила в Богемию и 22-го достигла Милетина; затем, оставив заслон против Сербелони (к стороне Кёниггреца), Шверин перешел 24-го в Гичин, а 25-го – в Соботку, угрожая т. образом пути отступления Кёнигсега с позиции у Либенау, что и заставило последнего отойти к Праге. Здесь Кёнигсега 29-го примкнул к главным силам армии, и числительность её дошла до 76 т. Но 26-го Шверин перешел в Мюнхенгрец, а 27-го соединился с герцогом Бевернским и захватил в Юнг-Бунцлау и окрестностях магазины с запасом довольствия на 40 т. чел. на 3 мес. Тогда Фридрих, в виду полного отступления большей части австрийцев к Праге, изменил свое первоначальное намерение (сосредоточение у Лейтмерица) и направил свою армию и армию Шверина по обоим берегам Молдавы к Праге, где предполагал атаковать неприятеля 3 мая.

Однако, вследствие медленности движения Шверина, сосредоточение прусских войск состоялось лишь 6-го мая, и в тот же день Фридрих разбил австрийцев, а затем обложил Прагу (см. это); блокада её прикрывалась сначала конным отрядом Цитена, но потом для этой цели назначен был корпус герцога Бевернского (20 т.), у Колина.

Между тем Даун (см. это), вступивший в командование отрядом смененного Сербелони и двигавшийся к Праге, узнав об исходе сражения, отступил к Дейч-Броду, где войска его усилились вскоре до 54 т. чел., т. о. удержание их было не по силам герцогу Бевернскому, а между тем принц Карл стал тревожить пруссаков вылазками. В начале июня императрица и гофкригсрат категорически приказали Дауну открыть решительное наступление для деблокирования Праги. 12-го он двинулся к Колину и потеснил герцога. Фридрих, взяв из блокадного корпуса около 12 т. чел., поспешил на помощь Бевернскому, с целью дать Дауну решительный отпор; но Даун, узнав о прибытии короля, занял сильную позицию к западу от Колина. Вследствие происшедшего здесь 18 июня сражения (см. Колин), Фридрих вынужден был снять блокаду Праги и отступить к границам Богемии: до 30 т. принца Августа Прусского – от Колина к Юнг-Бунцлау, около 43 т. самого короля – от Праги к Лейтмерицу. Имея т. образом не более 73 т., Фридрих решил держаться в Богемии сколь возможно долее, чтобы пользоваться местными средствами.

Австрийцы не преследовали.

Соединившись 26-го под Прагою и имея уже до 100 т., Даун и принц Карл потеряли еще 5 дн. на прения относительно плана действий. Наконец постановлено было направить главную массу по правому берегу Эльбы, в Лузацию. 1 июля, оставив на левому берегу Молдавы и Эльбы только партизанские отряды, австрийцы начали свой марш, для прикрытия которого и наблюдения за армией короля выслали сильный отряд к Мшено и затем выдвинули авангард к Бакофену. В виду этого принц Прусский, отступивший уже к Шёдицу, отошел к Бёмиш-Лейне, заняв Габельской проход 4 батальонами. В то же время австрийцы продвинулись к Гюнервасеру, откуда, для обхода позиции принца с левого фланга, направились к Нимесу, послав сильным отряд к Габелю, которой и был взят ими 15 июля. Тогда принц, лишившись своего главного пути сообщения с цитаускими магазинами и имея в виду, что противник может предупредить его в Цитау, поспешил туда, где и успел присоединить к себе 7 батальонов и часть транспортов; после того его армия в беспорядке отступила к Бауцену. Между тем Фридрих (в Лейтмерице) не имел верных сведений о положении дел, т. к. легкие войска неприятеля скрывали местопребывание своих главных сил, и долго был убежден, что австрийцы разделили войска на 2 массы: одна – на пути Прага-Дрезден, другая – на пути в Лузацию. Узнав же о неудаче принца Прусского, король, для прикрытия Саксонии, оставил у Гисгюбеля и Пирны принца Дессау (15 батальонов, 40 эскадронов), остальные же силы двинул к Бауцену, где и присоединил к себе войска принца Прусского. Австрийцы остановились на сильной позиции по пути Цитау-Бернштадт-Лёбау.

Вторжение Фридриха в Богемию отвечало обстановке. Марши-маневры исполнены пруссаками блистательно, и в результате – занятие значительной части неприятельской территории и захват его магазинов.

Победа под Прагою стоила Фридриху дорого и ухудшила его положение, потребовав остановки для блокады Праги; операционная линия короля начала подвергаться опасности, а потому он обратился к решительному средству, бою под Колином; но неудача вынудила снять блокаду и отступить в Саксонию и Лузацию.

Т. образом Фридрих не мог довести до конца прагскую операцию, преимущественно по недостатку сил, а частью вследствие ошибок в боях под Прагою и Колином. Австрийцы, по причине неудовлетворённости сбора сведений, не только не знали о плане пруссаков, но и вторжение в Богемию считали невозможным, а потому захвачены были врасплох и потеряли много запасов. По обнаружении вторжения, Броун принял вполне целесообразное решение – сосредоточить армию в центральной позиции; но со 2 по 5 мая не воспользовался своим внутреннем положением для атаки одной из прусской армий и не принял мер к воспрепятствованию переправе Шверина. Даун действовал благоразумно, а иногда даже искусно; но осторожность его нередко переходила в крайнюю нерешительность. Принц Карл, в общем, также выказал нерешительность, вследствие этого австрийцы не могли извлечь возможной пользы из одержанных успехов.

До конца июля союзники австрийцев не произвели давления на ход операций. В Вестфалии находилось до 7 т. пруссаков; вместе с 40 – 45 т. английских, ганноверских и разных северо-германских войск, герцога Кумберландского, они д. был действовать против французов и имперцев, выставивших 2 армии: северную (70 – 74 т.) маршала д’Этре, и южную (57 т.) принцев Субиза и Гильдбурггаузена. 26 июля д'Этре атаковал у Гастенбека (см. это) герцога Кумберландского, которой, не взирая на нерешительный исход боя, отступил к границам Дании и заключил в Клостер-Севене конвенцию, обязавшись распустить свою армию. Т. образом в начале августа владения Пруссии (с крепость Везель) и её союзников в Северо-Западной Германии, в том числе и Ганновер, были в руках французов и имперцев. Почти в то же время русская армия, овладев Мемелем, двинулась к р. Прегель.

Пруссия были окружена 300 т. врагов; в Вене уже предполагали собрать сейм и решить участь этого государства.

Фридрих, ставивший себе задачею разбить главного врага, теперь вынужден были оставить на время саксонско-силезско-богемский театр и, поручив оборону его герцогу Бевернскому (44 т.), поспешил против франко-имперцев, армии которых могли вторгнуться в прусские владения, почти не встречая на пути к Берлину преград (кроме крепостей). К счастью для Фридриха, главнокомандующим северною французской армией, вместо д'Этре, был назначен герцог Ришелье, которой заключил с королем тайную сделку и дал ему слово бездействовать до конца года, высылая лишь легкие отряды на Магдебург и Гальберштадт. Между тем южная армия Субиза и Гильдбгаузена к 25 августа подошла к Эйзенаху и Эрфурту. Оба принца были независимы друг от друга, причем Гильдбгаузен, на основании плана из Вены, д. был стремиться к овладению Саксонией, а Субиз получил безусловное воспрещение переходить в этом году р. Заале. Имперских войска состояли из полу обученных контингентов; к французам императрицы относились не особенно дружелюбно, а французы знать не хотели имперцев. Т. образом организация и отчасти качественная сторона этой армии были весьма неудовлетворительны.

Гусары Зейдлица из Зеленого полка мародерствуют в замке Готы. 1852

Гусары Зейдлица из Зеленого полка мародерствуют в замке Готы. 1852
Альберт Кречмер (27.2.1825 - 11.7.1891), художник
Холст, масло, 32,5 х 46,5 см
Коллекция: Национальная галерея | Старая Национальная галерея
© Фото: Национальная галерея национальных музеев в Берлине - Preu?ischer Kulturbesitz
Фотограф: Andres Kilger.


Примечание:

В 1757 году, после взятия Готы, гусары Зеленого полка под командованием генерала Фридриха Вильгельма фон Зейдлица (Husaren vom Gr?nen Regiment unter General Friedrich Wilhelm von Seydlitz) попали в квартиры французских офицеров принца Субиза в замке Фриденштайн.

- «Гусары в восторге от помад, порошковых пудр, сумок для волос, спальных мешков, зонтов и попугаев, которые они нашли в больших количествах в багаже французских офицеров», - написал Франц Куглер в «Истории Фридриха Великого» (Лейпциг, 1840). P. 280).

Фридрих, оставив для обороны Саксонии (на левому берегу Эльбы) только 2 полка, двинулся против союзников с 31 батальоном и 45 эскадронов (23 – 24 т.), имея твердое намерение атаковать неприятеля у Эрфурта. Союзники, узнав о движении короля, отступили к Готе и после к Эйзенаху. Фридрих 14 сентября занял Эрфурт, а 15-го произвел разведку к Готе, где оставил Зейдлица (20 эскадронов). Последний 19-го был вытеснен отсюда 10 т. союзников, но, распространив слух о приближении короля, атаковал неприятеля и опять овладел Готою, а затем (22-го), при новом наступлении противника, отошел к Эрфурту.

Между тем принц Лотарингский, узнав об уходе Фридриха, перешел в наступление. 5 сентября он овладел Бауценом, а после боя у Моиза, когда герцог Бевернский отступил к Бунцлау, австрийцы заняли Гёрлиц и двинулись частью за отступавшими пруссаками, частью – наперерез их пути в Бреславль.

14-го герцог был отрезан от Верхней Силезии и Бреславля. В виду этого, он кружным маршем через Глогау двинулся к Бреславлю и прибыл туда 1 октября, почти одновременно с австрийцами. Принц Карл, имея до 90 т. против 35 – 40 т., намеревался атаковать неприятеля, но, склоняясь на доводы своих генералов приступил к осаде Швейдница. По отступлении герцога Бевернского в Силезию, полоса между Эльбою и Одером была открыта для австрийцев. Воспользовавшись этим, генерал Гаддик произвел в средине октября набег на Берлин. С отрядом из 1 ? т. конницы и 2 т. пехоты он неожиданно ворвался 16-го октября в прусскую столицу и, легко одолев небольшой гарнизон, взял с города контрибуцию, а в ночь на 18-е, узнав о приближении пруссаков со стороны Торгау, выступил из Берлина в юго-восточном направлении и 23-го возвратился к р. Черн. Эльстер.

Фридрих, получив известия об успехах австрийцев и особенно о набеге их на Берлин, направил туда принца Дессау (11 батальонов, 10 эскадронов), а вслед за ним двинулся и сам, с частью армии, оставив на р. Заале Кейта (7 батальонов, 6 эскадронов). На пути Фридриху было доложено, что предприятие австрийцев против столицы не имело серьёзного характера, но что герцог Бевернский очутился в критическом положении. В виду этого король предполагал идти в Силезию; однако 20-го, узнав, что Кейт, под напором превосходящих сил неприятеля, отступил к Лейпцигу, двинулся к этому пункту, притянув туда же отряды Дессау и герцога Фердинанда Брауншвейгского (из Гальберштадта; 5 батальонов, 10 эскадронов). 26-го октября прусский король прибыл к Лейпцигу, а 28-го – 30-го сосредоточил здесь 31 батальон, 45 эскадронов (23 – 24 т.). Союзники, узнав о возвращении Фридриха, снова отошли за р. Заале, с целью оборонять ее.

30-го король двинулся из Лейпцига к Вейсенфельсу и на пути (от Люцена) отделил к Мерзебургу Кейта (15 батальонов, 27 эскадронов). 31-го он атаковал неприятеля у Вейсенфельса и отбросил к Мюхельну. Отступая, союзники сожгли мосты на р. Заале, что задержало пруссаков на 2 дня.

Сражение при Росбахе 5 ноября 1757 г.
Сражение при Росбахе 5 ноября 1757 г.

3 ноября, после переправы, Фридрих двинулся к Мюхельну, где стояли союзники, и 4-го соединил свои колоны в виду неприятельского лагеря. Произведя разведку, король признал позицию противника трудно-доступною и отвел свою армию в лагерь между сс. Росбах и Бедра. В тот же день из армии Ришелье прибыли к союзникам 20 батальонов и 18 эскадронов. Это подкрепление, нерешительность действий Фридриха и подавляющее превосходство в силах (45 – 64 т. против 2172 т. пруссаков) соблазнили союзников попытать счастье в бою, но оно не благоприятствовало им (см. Росбах), и союзники бежали частью к Рейну, частью к верховьям Майна.

Между Колином и Росбахом Фридрих находился в критическом положении; но тут-то и проявился его гений: парализовав временно до 70 т. неприятельских войск, он поставил себе целью разбить юго-западную армию противника, хотя и превосходную в числе, но не опасную по своим качествам и организации, и до боя принимал вполне целесообразных решения относительно выбора предметов действий, путей и средств для достижения целей; Росбахское же сражение – образцово, за исключением лишь слабости преследования.

Движения союзников поучительны преимущественно в отрицательном смысле. Ришелье вступил в преступную сделку с королем; принцы Гильдбгаузен и Субиз целый месяц бесцельно стояли у Эйзенаха и Эрфурта, в то время как доступы к Берлину были открыты; в октябре принцы хотя и перешли в наступление, но вяло и не настойчиво; затем бездействовали на мюхельнской позиции, когда пруссаки переправлялись через Заале и сосредотачивались на их глазах; случайно, по вине Субиза, приняли решение дать бой королю, не соответствовавшее их прежнему плану действий; под Росбахом же, с плохими войсками, предприняли фланговый марш в виду отлично-организованной армии, предвидимый Великим полководцем, причем не озаботились даже относительно мер охранения.

Результаты росбахского погрома были поразительны: престиж Фридриха и его армии, особенно конницы, чрезвычайно возвысился; подъем моральных сил его войск дошел до высшего напряжения; Англия признала клостер-севенскую конвенцию недействительною и для обороны Ганновера вновь собрала армию, вверив её герцогу Брауншвейгскому; это позволило Фридриху двинуть почти все свои силы на силезский театр войны, где операции приняли неблагоприятный для пруссаков оборот.

14 ноября австрийцы овладели Швейдницем и Ландсгутом, а 22-го принц Карл, сосредоточив до 100 т., разбил и взял в плен герцога Бевернского (см. Бреславль). Цитен, принявший начальство над остатками прусской армии, оставил в Бреславле 8 батальонов, а сам (15 т.) отошел к Глогау.

Австрийцы заняли Бреславль, но не преследовали пруссаков. Между тем Фридрих двинулся в Силезию через Бауцен, Гёрлиц и Лигниц, а для обеспечения своего флангового марша в виду австрийских отрядов Маршаля (14 т.) и Гаддика (4 т.), находившихся близ Пирны и на линии Бауцен-Цитау, приказал Кейту (4 – 6 т.) вторгнуться в Богемию, разрушить австрийские магазины между Эльбою и Эгером, собрать контрибуцию и притянуть Маршаля и Гаддика к Праге. Задача эта исполнена Кейтом блистательно с 14 ноября по 5 декабря, а тем временем король (19 батальонов и 28 эскадронов) прошел свободно через Лузицию и 28 ноября прибыл к Пархвицу, сделав 287 вер. в 16 дн., причем войска располагались на ночлег по квартирам и получали довольствие от жителей. На марше он послал приказание Цитену присоединился к нему у Пархвица; на марше же узнал о катастрофе с герцогом Бевернским и об успехах австрийцев. Не считая возможным оставить их на зиму в Силезии, Фридрих решился атаковать неприятеля, во что бы ни стало, с целью выгнать из Силезии, и, присоединив к себе отряд Цитена, двинулся к Бреславлю. Даун советовал ожидать прусского короля на сильной позиции за р. Логе, но мнение принца Карла, в пользу движения вперед, восторжествовало. Решено идти к Лигницу. Австрийцы выступили, но предварительно потеряли 10 дн. в бездействии и сверх того выслали в Кеймарк хлебопекарню с 500 гусар и 2 – 3 батальонами. 4 декабря Фридрих захватил эту хлебопекарню, с прикрытием, что вновь поселило колебание в Главной квартире австрийцев: Даун опять советовал держаться за р. Логе или расположиться у Лиссы, на правому берегу Вейстрица, но его вновь не послушали, и австрийская армия заняла позицию на левому берегу этой реки, у Лейтена, где 5 ноября была атакована Фридрихом и потерпела сильнейшее поражение (см. Лейтен).

6-го король выслал Цитена (9 батальонов, 55 эскадронов) для преследования неприятеля, но, вследствие утомления войск и дурной погоды, оно было ведено медленно. Этим воспользовались австрийцы, быстро отступившие в Богемию и оставившие лишь гарнизоны в Бреславле (17 т.) и Швейдвице (11 т.), не считая небольшой отряда в Лигнице.

7 декабря Фридрих начал осаду Бреславля и 19-го овладел им, а вслед затем и Лигницем. К концу года только Швейдниц остался в руках австрийцев, которые в течение одного лишь декабря потеряли 45 т. чел. (в том числе 39 т. плен.).

Действия Фридриха после Росбаха – образцовы, а сражение при Лейтене – верх решимости и искусства в производстве движений и маневрировании; по мнению Наполеона I, одного этого сражения достаточно, чтобы причислить Фридриха к бессмертным Великим полководцам.

Что касается австрийцев, то главная причина их неудачи – недостаток единства власти в руках главнокомандующего, действиями которого руководил из Вены гофкригсрат.

Действия в Восточной Пруссии.

Оборона против русской армии была поручена фельдмаршалу Левальду, с 30 ? т. чел. (не считая неорганизованной милиции) при 64 ор. Левальд принял меры к привлечению к обороне местное население; оно получило оружие, с целью дать отпор нашим нерегулярным войскам, и т. образом силы пруссаков увеличились на 10 т. чел. В конце апреля Левальд сосредоточил свои войска у Кёнигсберга, а затем расположил главные силы в 3-угольнике Тильзит-Инстербург-Норденбург, причем большая масса находилась у Инстербурга, авангарды – у Тильзита и Рагнита; сверх того 28 эскадронов были выдвинуты на линию Ангербург-Гольдап-Олецко, и оборона восточной границы возложена на милицию. План действий Левальда сводился к строго-пассивной обороне, и при наступлении русских предполагалось отходить внутрь страны (для прикрытия Кёнигсберга), уничтожать запасы и принять бой при возможно выгоднейших условиях.

России приходилось преодолевать громадные затруднения в отношении довольствия войск. Меры для устройства магазинов в Лифляндии и Эстляндии были приняты еще 1755 г., когда шли переговоры с Англией о заключении субсидного трактата. Затем конференция (см. это) приняла ряд мер к обеспечению довольствия самостоятельной армии. Главнокомандующим был назначен фельдмаршал. Апраксин, не получивший однако полномочий, поставленный в положение не более как доверенного агента конференции при армии и обязанный исполнять планы, присланные из Петербурга.

На основании данной ему крайне неопределенных инструкции, он д. был маневрировать так, чтобы для него "все равно было прямо на Пруссию или влево через всю Польшу в Силезию маршировать», и принять соответственные меры для обеспечения довольствия войск.

Споры между Апраксиным и конференцией продолжались до марта 1757 г., и даже в июне он не был уверен, что часть его армии не будет направлена в Силезию, хотя главной целью похода поставлено завоевание Восточной Пруссии, а главным предметом действий – Кёнигсберг. При таких условиях устройство довольствия и вообще хозяйственной части было немыслимо, а это не могло не отражаться на операциях армии в смысле их задержки и даже приостановки. В состав армии Апраксина вошло около 90 – 100 т. чел., которые начали сосредоточиваться к Неману: передовые части – в феврале, главные силы – в апреле 1757 г. Корпус Генерал Фермора (16 т.) 18 июня подошел к Мемелю, занятому 800 чел. милиции при 80 ор.; 20-го начата бомбардировка, 21-го – осада, а 25-го крепостца эта взята, причем гарнизон был выпущен из неё и присоединился к армии Левальда. Овладение Мемелем открыло русским связь с флотом и доставило им пункт, удлинивший их базу и придавший ей охватывающее направление, но отвлекавший и часть сил. Между тем Апраксин (50 – 57 т.) находился на Среднем Немане, выжидая окончания действий под Мемелем. На Военном совете 21 июня были постановлено двинуться к Вержболову, но Апраксин решил действовать пока медленно и перейти к энергичному наступлению только в случае, если бы Левальд бросится на Фермора.

К 25 июня армия перешла в Бальвержишки, где оставалась до 16 (5) июля.

30 июня Апраксин приказал Фермору, оставив 1 полк в Мемеле и небольшой десантный отряд (для занятия Лабиау), с остальными войсками идти к Тильзиту. Левальд, узнав о капитуляции Мемеля, оставил для наблюдения за восточной границей полк гусар и отступил к Велау, где сосредоточил армию к 24 (13) июля. Марш русских через Вержболово к Гумбинену были начат 5 (16) июля; впереди шла кавалерия Ливена (9 т.), прикрывавшая движение и собиравшая провиант, фураж и контрибуции, а генералу Сибильскому (6 т. конницы) приказано были следовать на Гольдап и Гердауен, к Фридланду и далее, с целью действий против тыла пруссаков.

14 (25) июля армия заняла Вержболово и, вследствие медленности действий Фермора и Сибильского, задержана там до 23-го. Передовые части вступили в Пруссию 21-го, причем произошла стычка при Кумельн-Катенау с прусскими гусарами и местными жителями, имевшая следствием принятие строгих мер против вооруженного сопротивления последних.

До 29-го главные силы русских оставались в Гумбинене, где решено было продолжать движение на Инстербург, соединиться там с Фермором и атаковать неприятеля. Но Левальд, желая воспользоваться разъединённым положением Апраксина, Фермора и Сибилького, чтобы разбить двух 1-х порознь, двинул свои войска по-частям к Инстербургу, что повело к кавалерийским схваткам близ этого города, которой и занят русскими 31 июля.

13 (2) августа притянут к армии отряд Сибильского, не оправдавшего возлагавшихся на него надежд, а 17-го Апраксин занял Старкениген и 19-го соединился здесь с Фермором, после чего числительность армии дошла до 89 т. чел. (годных к бою было не более 50 – 55 т.).

20-го русские продолжали движение на Заалау, а высланная вперед конница производила рекогносцировки и образовала завесу впереди фронта армии.

23-го решено переменить операционную линию на Алленбург, во избежание форсирования с фронта сильных позиций пруссаков, что и исполнено, но марш-маневр не был надлежащим образом обеспечен. Между тем Левальд 25-го сосредоточил свои силы к Вилькенсдорфу (к его левому флангу); 28-го, убедясь, что наша армия уже перешла на левый берег Прегеля, он решился последовать туда же и 30-го внезапно атаковал русских при Грос-Егерндорфе (см. это), но потерпел поражение и поспешно отступил, а 1 сентября занял позицию за р. Алле, у Велау. Тогда Апраксин, для обхода пруссаков справа, 3-го сосредоточил армию к К.-Нуру, а 5-го перевел ее в окрестности Алленбурга, ощущая крайний недостаток в продовольствии и особенно фураже. Левальд же, сведав о трудном положении русских, стал подготовляться к решительному бою и 7-го отошел к Тапиау, находя позицию у Велау неудобною. Собранный в тот же день Апраксином военный совет, в виду затруднительности продовольствия, постановил: восстановить сообщения с Россией, пополнить запасы у Тильзита и стремиться к целям прежде принятого плана (занять Лабиау и обеспечить довольствие подвозом флота).

8-го Русская армия начала отступление.

Через несколько дней марша выяснилось, что, вследствие военно-административного неустройства, нельзя рассчитывать на переход к наступательным действиям в течение осени того же года, а потому решено было отступить к Либаве.

15 сентября Апраксин отошел к Инстербургу, а пруссаки, поздно узнавшие об его отступлении, только в этот день начали преследование нашей армии, которые само собою обратилось в параллельное.

23-го занят русскими Тильзит, а на другой день к его окрестностям подошел авангард Левальда. Русский военный совет решил уклониться от боя. С 25-го по 27-с произведена Апраксином переправа через Неман, 28-го отошел за реку и арьергард, причем сожжен Рагнит, а мосты разобраны. Затем русская армия продолжала отступление и в начале ноября расположилась на зимних квартирах в Курляндии и Литве.

Конференция требовала немедленного перехода в наступление на Лабиау, но Апраксин отверг это, а между тем русская дипломатия обещала союзникам, что новое наступление будет произведено. Апраксин признан виновным в неисполнении обещанного, отрешен от должности и предан суду. Такое решение были несправедливо: Апраксин хотя и не проявил выдающихся талантов, но старался согласовать действия с требованиями обстановки. В обороне, со своим военный советом, он действовал благоразумнее и целесообразнее австрийской Главной квартиры, несмотря на то, что был стеснен и связан конференцией более, чем принц Карл гофкригсратом. Это-то стеснение самостоятельности и было причиною неуспеха похода Апраксина. Русских войска проявили необыкновенную храбрость и отличные боевые качества, что произвело сильное впечатление на неприятеля и особенно на опытного в военных деле Левальда. Последний вообще действовал правильно (кроме сражения при Грос-Егерндорфе), и если иногда его осторожность переходила за пределы необходимости, то это главным образом объясняется сознанием трудности одолеть такого противника, каким оказались русские.

Действия в Померании.

В сентябре шведский генерал Унгерн-Штернберг (17 т.) произвел вторжение в Прусскую Померанию. Здесь в то время находились только гарнизон Штетина и слабый отряд Мантейфеля; по отступлении же русских за Неман; Левальд двинулся в Померанию и принудил шведов отойти к Стральзунду, а затем на о-в Рюген. В общем действия шведов не заслуживают особенного внимания.

Походы 1758 г.

Фридриху пришлось начать 3-ю кампанию далеко не при таких благоприятных условиях, как предшествовавшие: армии коалиции стали опытнее в военном деле и значительно приблизились к пределам Пруссии. Приготовления обеих сторон заключались главным образом в пополнении убыли 1757 г.; но навербованные рекруты поступали в строй совершенными неучами.

Благодаря английской субсидии в 4 мил. талеров, Прусский король довел свою армию до 145 т. чел. (сверх 61 т. гарнизонных войск), союзники же его выставили 30 т., а в общем они располагали 230 – 240 т.

Враги Фридриха рассчитывали довести численность своих войск до 500 т., но, но неудовлетворительности организации вооруженных сил и недостаточной энергии в приготовлениях, могли выставить в поле лишь 316 т. (122 т. австрийцев, 80 т. французов, 32 т. имперцев, 7 т. шведов и 75 т. русских).

Планы действий.

Австрийская армия Дауна д. была открыть главные операции против Силезии, второстепенные – против Саксонии; в то же время русская армия Фермора двигается к Одеру, навстречу австрийцам, а французская наступает от Везера к Эльбе; имперцы и 1 французский корпус присоединяются к австрийцам долиною Дуная. Фридрих, предоставив оборону своего западного фронта армии Фердинанда Браувшвейгского и принужденный оставить Восточную Пруссию занятою русскими, решил обороняться на пространстве между Одером, горной полосой Богемии, Эльбою и северной границей Бранденбургской провинции; но при этом начать кампанию наступлением, сначала – против французской армии, стоявшей ближе других к намеченному театру обороны и не имевшей перед собою серьёзных преград, которые остановили бы ее, а затем – против Австрии, в направлении на Ольмюц.

Действия против французов.

80 т. французов стояли на зимних квартирах к западу от Везера и Аллера и к северу от Майна, растянув свой фронт на 300 верст и не обеспечив надлежащим образом своего расположения.

По приказанию Фридриха, принц Брауншвейгский (30 т.) в начале февраля направился от Нижней Эльбы против левого фланга квартирного района французов, а брат короля, принц Генрих (12 – 14 т.), атаковал их с фронта (из Гальберштадта на Ганновер). Застигнутые врасплох, французы к средине марта отступили за Рейн, и только 1 корпус их оставался на Нижнем Майне; принц Генрих занял Ганновер, принц Брауншвейгский – Мюнстер, выдвинув передовые отряды к Рейну. Т. образом французы были отброшены на 200 вер. назад, потеряв 15 т. чел.; войска, назначавшиеся для усиления австрийцев в Богемии, д. были поступить на пополнение отступившей армии; их обозы, магазины по Аллеру и Везеру и громадные продовольственные и артиллерийские запасы достались Фридриху, которой опять вернул Ганновер, Вестфалию и Гессен, служившие ему источником комплектования армии и сбора средств на войну; французы же лишились базиса для предполагавшихся операций к Эльбе.

Действия против австрийцев.

Зная о не готовности русских к открытию военных действий, овладев 18 апреля Швейдницем и очистив т. образом Силезию от австрийцев, Фридрих решил произвести вторжение в пределы Австрии, по направлению на Ольмюц, ближайшему к расположению главные массы прусской армии (в Силезии) и выводившему на кратчайший путь к Вене. Врезываясь между русскою и австрийскими армиями, Фридрих надеялся оттянуть Дауна от вероятного театра соединения с русскими, привлечь к Ольмюцу и заставить вступить в бой. Произведя демонстрации на Кёниггрец и Глац, а также на эльбском театре, выставив заслоны независимо от гарнизонов крепостей и базируясь на Нейсе, король двинулся с 50 т. к Ольмюцу и в начале мая обложил эту крепость небольшим отрядом, а с главными силами наблюдал за австрийцами; в средине же мая, по усилении своей армии до 55 – 60 т., Фридрих приступил к правильной осаде. Даун, принимавший сначала движение короля к Ольмюцу за демонстрацию, убедился вскоре в ошибочности своего предположения, перешел на путь Кёниггрец-Ольмюц, занял на нем сильную позицию у Гевича, выслал на сообщения с Нейсе несколько партизанских отрядов и окружил последними все расположение пруссаков. Партизаны эти уничтожили запасы в окрестностях, затруднили производство фуражировок, прекратили сообщения с базою и сделали продолжение осады невозможным.

3 июля осада были снята, и Фридрих вынужден был идти в Богемию, с целью угрозы австрийским магазинам и выхода на новыми сообщения с Силезией через Глац. Движение это (крайне затруднявшееся огромными обозами и осадным парком при армии, неприязненностью местного населения и близостью превосходящих сил противника с отличными легкими войсками) исполнено пруссаками через Двитау и Лейтомышль к Кёниггрецу. Даун ограничился высылкой легких отрядов перед фронтом и на фланги короля, а сам весьма медленно следовал за ним.

14 июля Фридрих привел свою армию в полном порядке в Кёниггрец; Даун же расположился у Хлума и, по-прежнему, легкими отрядами стал действовать на сообщения с Глацем и Силезиею. Фридрих также задался целью уничтожить базис австрийцев, и для этого произведены были экспедиции в Богемию. Так обе стороны простояли до 26 июля. Австрийский же корпус Сербелони (у Праги) и принц Генрих (в Саксонии) действовали нерешительно.

Действия русской армии.

По смене Апраксина, командование рус, армией принял Фермор, который и занялся устройством её, особенно же довольствия и хозяйственной части.

Мемель остался в наших руках, и укрепления его были усилены. Убедившись, что Левальд не перейдет в наступление, Фермор предполагал вскоре выслать в прусские пределы лишь небольшой отряд, для занятия амта Русс и Тильзита; операции же открыть весною 1758 г., с целью овладеть Восточной Пруссией и Нижней Вислой. Левальд, двинувшись по приказанию короля в Померанию, против шведов, оставил в Восточной Пруссии только 6 гарнизонных рот и 50 – 70 гусар, причем не принял мер для обороны края имевшимися средствами (роты милиции, команды лесничих, элементы для образования "сельских гусар»).

Это объясняется равнодушием к обороне большинства населения, отчасти уже приведенного к присяге на подданство русской императрице (во время похода Апраксина), затруднениями со стороны местных властей, склонявшихся к признанию владычества России, и пренебрежением к русским самого Фридриха, не допускавшего и мысли о том, чтобы русская армия могла исполнить зимнюю кампанию. Фермор имел сведения об очищении Восточной Пруссии Левальдом; но не изменял плана, представленного конференции. Однако последняя, чтоб опровергнуть возникшие в Европе предосудительные мнения о боевых качествах русских войск, предписала Фермору, по 1-му зимнему пути, двинуться с 1 дивизией в Восточную Пруссию и занять Кёнигсберг, а затем направить туда же и остальные части армии.

- Портрет генерал-фельдмаршала П.С. Салтыкова. И. Локтев.
Портрет генерал-фельдмаршала П.С. Салтыкова. И. Локтев.

Назначенный для этого отряд (30 т.) был разделен на 2 колоны: правую – Салтыкова (до 20 т.), и левую – Румянцева (около 10 т.).

10 января колона Румянцева сосредоточилась в Таурогене; 13-го она заняла Тильзит, а головной отряд бригады Рязанова (колоны Салтыкова) – амт Русс; 14-го гарнизон Кёнигсберга очистил город и отошел к Мариенвердеру.

21 января Панин (З1/2 т.) занял Каймен, в переходе от Кёнигсберга, причем передовые части конницы подошли почти к самому городу. Обе колоны соединились в Лабиау. Местные жители не оказывали сопротивления.

22-го занят Кёнигсберг, а затем – и вся Восточная Пруссия, которые были обращены в русское генерал-губернаторство, вверенное Фермору; он оставил местные власти вполне самостоятельными хозяевами страны и не обращался к её средствам для облегчения военных расходов России, что вредно отразилось на материальном состоянии армии, все более удалявшейся от своей базы. Во всяком случае, Россия достигла весьма важной цели войны; оставалось упрочить владение Восточной Пруссией, как новой базой для армии при дальнейших операциях. Во 2-й половине января главные силы русской армии (35 т.) находились на р. Пасарга; за ними, в 250 вер., – генерал Броун (25 т.), а далее, еще в 300 вер., – Обсервационный корпус (до 30 т.), и сверх того – резервы в тылу последнего. По сосредоточении всех этих войск, армия имела бы до 100 т. чел. Но силы эти были крайне разбросаны, и если бы Фридрих мог двинуться против Фермора с 35 – 40 т., то это имело бы весьма невыгодные последствия для русских, тем более, что конференция, с падением канцлера Бестужева, проявила еще более нецелесообразное вмешательство в операции. План её состоял в том, чтобы, по занятии Восточной Пруссии, распространить операции до Померании, с целью войти в связь со шведами; Броун должен был проникнуть в Бранденбург, а Обсервационный корпус предполагалось направить на Бреславль или Глогау. Австрийцы отказались от предложенного содействия и, благодаря этому, Фермор, понимавший важность наступления к Нижней Висле сосредоточенными силами, успел добиться отмены упомянутого плана.

3 полка пехоты и 2 полка кирасир кн. Долгорукова двинулись на Ковну и Гродну, к обсервационному корпусу, а дивизии Броуна и Голицына подошли 31 января к Гумбинену, откуда направлены были к Грауденцу и Торну. Между тем разведки выяснили, что войска Левальда находятся под Стральзундом и в Ганновере. Когда войска Броуна подтянулись к линии Шипенбейль-Ортельсбург, то Фермор двинул Салтыкова 2-го к Эльбингу, которой и был занят передовым отрядом.

20 февраля Броун прибыл к Грауденцу 28 февраля, а Голицын к Торну – 13 (2) марта. Заняв т. образом часть польских владений (не взирая на протесты польского и прусских королей), Фермор считал необходимым занять еще Данциг и просил на то распоряжения конференции, а пока расположился на правому берегу Нижней Вислы. Действительная боевая сила его армии в это время не превышала 40 – 45 т. (в том числе – 2 т. конницы). Но конференция воспретила занимать Данциг, и в апреле предписала наступать к р.р. Нетца и Варта, выждать прибытия Обсервационного корпуса и вместе с ним оперировать к Кюстрину, чтобы войти в связь со шведами; в июне же приказано было выделить корпус Броуна к Глогау, для связи с австрийцами, а предметом действий армии избран Франкфурт.

Фермор в конце мая вступил в Померанию, произвел демонстрацию по направлению Кюстрин-Шведт и 13 июня прибыл на линию Кониц-Тухель,а в конце этого месяца сосредоточил свои главные силы у Познани.

Конный отряд Румянцева прикрывал правый фланг и тыл армии со стороны Кольберга и демонстрировал к Нижнему Одеру, для чего был выделен особый отряд Демику (впоследствии Еропкина), которой произвел набеги на Рацебург, Темпельбург, Нейведель и Вольденбург к Дризену, собирая контрибуции; главные же силы Румянцева оставались в Конице до 11-го, а затем двинулись через Уш и заняли Вронки (22-го). 4 июля Еропкин разбил при Фридеберге прусский отряд Гордта, и сдалась на капитуляцию Дризенская крепостца, из которой Фермор приказал образовать опорный  пункт с обеспеченной переправой на Нетце. До начала июня гр. Дона, командовавший частью армии Левальда (15 – 20 т.). не предпринимал решительных действий и в это время лишь стягивал войска к устьям Одера, чтобы двинуться против русских на Кюстрин; но едва он приступил к исполнению своего намерения, как Румянцев донес о том главнокомандующему.

12 июля русская армия перешла в Пшево (Бетчеп) и затем к Мезеричу (по направлению на Франкфурт), а Дона сосредоточил свой отряд за Одером, на линии Кюстрин-Франкфурт. Русский военный совет, принимая во внимание расстройство обсервационного корпуса, постановил: уклонившись от боя, двинуться фланговым маршем на северо-запад, искать связи со шведами со стороны Штетина и стремиться занять Кольберг, где устроить временную базу.

3 августа армия перешла в  Кёнигсвальде, а 9-го – к Ландебергу. Обсервационный корпус, поступивший под начальство гр. Чернышева, 6 августа занял Парадис. Эти марши-маневры произведены опять-таки под прикрытием конницы Румянцева, образцово исполнявшей службу впереди фронта армии и поддерживавшей связь с войсками Чернышова.

Т. образом операция приняла пассивный характер (вследствие неимения Главной квартирой сведений о местности, необходимости терять время на установление связи с обсервационным корпусом, ошибок в организации, военно-административного неустройства и вмешательства конференции).

По решению военного совета 14 августа, армия двинулась к Кюстрину, чтобы попытаться овладеть им. Против Кольберга направлен от Нижней Вислы отряд Рязанова (до 2 т.), коему должны были содействовать эскадра Мишукова и отряд Румянцева (11 – 12 т.), двинутый к Старгарду. Однако Румянцев вскоре был послан к переправе у Шведта, где и остался, дабы король, спешивший на помощь Кюстрину и гр. Дона, не воспользовался ею.

15 (4) августа русская армия подошла к Кюстрину и приступила к бомбардированию крепости (см. Кюстрин); но, в виду приближения к ней Фридриха, а затем движения его вниз по Одеру, для обхода правого фланга русских, Фермор ночью на 24 отошел в окрестности Цорндорфа и занял там позицию на левому берегу р. Митцель, куда был притянут и Обсервационный корпус.

По получении сведений о движении русских к Франуфурту и потом к Кюстрину, Фридрих оставил против Дауна маркграфа Карла (55 батальонов и 75 эскадронов), а сам (14 – 17 батальонов, 38 эскадронов) 11 августа выступил из Ландсгута и, соединившись у Горгаста с гр. Дона, 22-го прибыл к Кюстрину, сделав в 11 дн. 245 вер. Узнав, что русские стоят на правому берегу Одера, на линии Шведт-Кюстрин, с резервами на флангах своего растянутого расположения, король решил переправиться через Одер у Густебизе и, разрезав русскую армию, разбить её главные силы. Исполнение этого решения привело 25 августа к сражению при Цорндорфе (см. это). Фридриху не удалось разбить русскии армии, в руках которой осталось поле сражения; хотя она и была отрезана от своего пути отступления, но король не имел возможности воспользоваться этим; мало того, Фермор мог притянуть отряд Румянцева к Б. Камину, или куда-либо между этим пунктом и Ландсбергом, и атаковать короля с большой шансами на успех. В общем, Фридрих потерпел поражение в моральном смысле; к счастью для него, суетливый, но нерешительный Фермор не понимал выгод своего положения, либо не умел ими воспользоваться, и это не было ясно для современников, поскольку, удобная минута была упущена, то русская армия, по причинам военно-административным, пока не могла продолжать операций в направлении, угрожавшем королю серьёзной опасностью.

Между тем известия о действиях союзников в Саксонии и Лузиции побудили короля спешить туда, а против русских им оставлен гр. Дона (21 батальон и 35 эскадронов).

2 сентября русская армия перешла к Ландсбергу, и т. к. уже выяснилась невозможность рассчитывать на австрийцев, преследовавших свои цели, а не совокупные действия с русскими против короля в надлежащем направлении, то, по решению военного совета, армия 9 сентября двинулась к Старгарду.

Начата была новая кампания, с целью овладеть Померанией и особенно Кольбергом, открыть сообщения с флотом и обеспечить продовольствие и снабжение всем необходимым.

1 октября Фермор прибыл в Старгард и расположил войска в его окрестностях; у Пас-Круга оставлен небольшой отряд Румянцева, для прикрытия квартирного расположения с юго-запада (со стороны Шведта и Кюстрина); к Кольбергу направлен отряд Пальменбаха (6 т.); базировались на Дризен, Познань и Мариенвердер. Дона только 25 сентября узнал об очищении Фермором Ландсберга, после чего перешел в наступление и 2 октября прибыл к Липене, выдвинув авангард к Пиритцу, что привело к бою этого авангар Даунас-Круга с отрядом Румянцева, отразившего атаки противника спешенной конницей.

3 октября Пальменбах предпринял осаду Колберга (см. это).

Между тем главные силы армии терпели крайний недостаток в продовольствии; поэтому Фермор 17 октября выступил из Старгарда и 22-го прибыл к Драмбургу. Дона занял Старгард и двинулся на север, с целью войти в тесную связь с Штетином и выручить Кольберг, выдвинув к Наугарду Ваперснова (5 батальонов и 8 – 9 эскадронов), что побудило Пальменбаха снять осаду и присоединиться к армии, которые 4 ноября перешла к Темиельбургу. Здесь получен были рескрипт конференции (№ 151), коим предписывалось расположиться на зимние квартиры по правому берегу Нижней Вислы, на линии Эльбинг-Торн, и в конце октября армия начала отступление, а затем расположилась: 1-я дивизия Фролова-Багреева – в Эльбинге, Меве-Диршау, Мариенбурге и Мариенвердере; 2-я Рязанова – по бригадно от Мариенвердера до Грауденца и в окрестностях Кёнигсберга; 3-я Румянцова – Кульме, Бишофсвердере и Гердауене; конница – при соответствующих дивизиях, а 2 ? т. казаков Краснощекова прикрывали квартирный район.

Действия шведов.

В начале года шведы были стеснены прусским корпусом Дона в окрестностях Стральзунда.

По отозвании Дона к Одеру, Генерал Гамильтон (8 т. швед.), имея в виду сблизиться с русскими, вступил в июне в Бранденбург и дошел до Фербелина; но действия его были бессвязны и неудачны, вследствие военно-административных неустройств и вмешательства шведского сената в операции. Тем не менее, Фридрих, опасаясь за Берлин, выслал против шведов Веделя (6 т.), которой вынудил их отступить за р. Укер. По отозвании гр. Дона и Веделя в Саксонию, против шведов был оставлен Мантейфель (6 т.), отбросивший Гамильтона к Анкламу, а затем, по возвращении Дона в Померанию, шведы отступили на о-в Рюген и стали там, на зимних квартирах.

Действия в Саксонии, Лузации и Силезии.

По удалении короля с резервом к Кюстрину, Даун, имевший у Кёниггреца, в силезских горных проходах и горах Лузации 93 т. войск против 45 т. маркграфа Карла, ограничился высылкою к Одеру Лаудона (8 т.), которой, ко дню цорндорфского сражения, успел продвинуть к Франуфурту лишь небольшие партии; к тому же маркграф послал против него Дитена, быстро перешедшего к Либерозе и положившего предел дальнейшим предприятиям Лаудона. Только вследствие настоятельных приказаний из Вены, Даун, выделив 5 т. для осады Нейсе и до 35 т. на обеспечение своей коммуникационной линии и магазинов (Кёниггрец, Цитау, Габель), двинулся к Бауцену, предполагая атаковать с тыла принца Генриха (26 т.) в саксонских горных проходах; в то же время Сербелони и имперская армия герцога Цвейбрюкенского (всего до 50 т.) д. были атаковать принца Генриха с юга.

Т. образом Генриху угрожали до 100 т. союзников, которые могли раздавить его до прибытия подкреплений. Но маркгр. Карл, оставив в Силезии Фуке (9 т.), двинулся параллельно Дауну к Левенбергу, а затем, по приказанию короля, – к Рейхенбергу, близ Дрездена; здесь соединились войска маркграфа, отряд Цитена и войска короля из-под Кюстрина (21 т.), и у Дрездена сосредоточилось 68 т. Известие о движении Фридриха к Дрездену побудило Дауна отказаться от задуманной операции и отойти с 85 т. на сильную позицию у Штольпена, а 50 т. герцога Цвейбрюкенского остались у Пирны. Даун рассчитывал, удерживая Фридриха в Саксонии, выиграть время для окончания осады Нейсе. В виду двойного численного превосходства неприятеля и его сильной позиции, король не признал возможным посредством боя удалить австрийцев от пределов Саксонии, а потому и, желая выручить гарнизон Нейсе, он решился достигнуть цели маневрированием, угрожая цитаускому и габельскому магазинам.

Оставив на левому берегу Эльбы принца Генриха, Фридрих двинулся 25 сентября, с 42 т., к Бауцену; но Даун предупредил короля и 7 октября занял сильную позицию между Лебау и Бауценом. Обе стороны оставались одна в виду другой в течение недели.

14 октября, ночью, Даун, неожиданно атаковав пруссаков, нанес им поражение (см. Гохкирх), после чего Фридрих отступил к дороге Бауцен-Гёрлиц, отчасти пополнил свои потери, притянув несколько батальонов из армии принца Генриха, и кружными путями прибыл 26-го, с 35 т., к Гёрлицу, куда перешел и Даун (85 т.). Не взирая на подавляющее превосходство в силах и недавнюю победу, Даун не решился ни атаковать Фридриха, ни идти на помощь под Нейсе, но задумал, выслав к осадному корпусу подкрепление (12 т.) и дав Фридриху отойти от Гёрлица, двинуться в Саксонию, чтобы, совместно с имперцами, овладеть этою страной. Таким маневром Даун надеялся заставить и Фридриха отказаться от движения к Нейсе. Однако король всё-таки направился туда 30-го через Швейдниц, послав особый отряд на Ландсгут, с целью не допустить к Нейсе подкрепление от Дауна. Между тем Гарш, осаждавший Нейсе, узнав о приближении короля, снял осаду и отошел к Ольмюцу.

8 ноября Фридрих прибыл в Мюнстерберг, но, вследствие отступления Гарша, возвратился в Саксонию. Здесь уже находился Даун.

В Дрездене были лишь 12 – 15 т. чел., против которых снова сосредоточилось 100 т. австрийцев и имперцев. Однако Даун не решился овладеть с боя Дрезденом и приступил к блокаде его, а для овладения Торгау и Лейпцигом направил герцога Цвейбрюкенского (50 т.). 15-го же, в виду наступления зимы и, узнав, что осада Нейсе снята, а в Саксонию, кроме главных сил короля, спешат еще войска гр. Дона и Веделя из Померании, Даун отвел свою армию на зимние квартиры в Северную Богемию.

Отряд Девиля расположился у Кёниггреца, Гарша – в Моравии; армия герцога Цвейбрюкенского также отошла на зимние квартиры в долину Майна. Прусские войска разместились в Саксонии и отчасти в Силезии, Дона и Ведель возвратились в Померанию.

Действия в Вестфалии и на Нижнем Рейне.

В мае герцогу Фердинанду (30 т. в поле и 20 т. в крепостях), находившемуся между Кёсфельдом, Мюнстером и р. Липпе, противопоставлены были французские армии: на левому берегу Нижнего Рейна – Клермон-Конде (60 т.), на р. Лан – Субиз (25 т.); но последняя д. была направиться в Богемию.

В исходе мая герцог Браунгшвейский, оставив Изенбурга (5 т. Гессенцев) для наблюдения за Субизом, перешел через Рейн у Эммериха и нанес армии Конде 2 поражения: 12 июня – при Клостер-Кампене, 23-го – при Крефельде (см. это), а затем, утвердившись между Нижним Рейном и Маасом, расположил армию около Юлиха. После того Конде был заменен маршалом Контадом, армия которого усилена до 80 т., а Субизу приказано остаться на Рейне. Контадом действовал сначала нерешительно; Субиз же оттеснил к Каселю Изенбурга, разбитого затем корпусом Брольи при Зандерсгаузене (см. это). Вскоре французы заняли Гессен-Касель и начали угрожать Ганноверу, а потому и Контадом обратился к наступательным действиям.

9 и 10 августа герцог Брауншвейгский перешел обратно через Рейн и у Кёсфельда соединился с 10 – 12 т. англичан, прибывших к нему на подкрепление; после чего расположился на р. Липпе, прикрывая Ганновер. Изенбург т. это время стоял на Везере. Субиз не пожелал соединиться с Контадом, двинулся к Нордгейму, опустошая страну до самого Ганновера; получив же от Контада подкрепление (20 т.), разбил Оберга при Луттернберге (см). Тогда герцог Фердинанд, присоединнв к себе Оберга и оставив Изенбурга у Гётингена, расположился у Зоэста. Контад, произведя неудачную попытку овладеть Мюнстером, отошел за Рейн и расположил свои войска на зимних квартирах между Рейном и Маасом. То же сделали Субиз и Фердинад, занявшие квартиры: 1-й – вдоль по Рейну и Майну, 2-й – в окрестностях Мюнстера, Оснабрюка и Падерборна.

Т. образом герцог Брауншвейгский, хотя и не удержался за Рейном, но прикрыл Ганновер и сохранил за собою Вестфалию, причём воспрепятствовал движению Субиза в Богемию.

Заключение о походах 1758 г.

Как и в предшествовавшем году, Фридрих действовал по внутренним операционным линиям, но уже не с таким решительным преобладанием наступательного характера. Гранью в этом служит сражение при Цорндорфе. До него Фридрих рассчитывали на легкую победу над русскими; при Цорндорфе же пришел к заключению, что "этих людей скорее можно перебить, чем победить», а что всего хуже – разочаровался в своей пехоте, оказавшейся не в силах состязаться с русскими, обратившейся в бегство и вырученной только отличной кавалерией Зейдлица. Поэтому, со времени Цорндорфа, в действиях Фридриха осторожность преобладает над решительностью.

В общем, эта перемена произошла, с одной стороны, вследствие ухудшения обстановки (большого сближения союзников друг с другом), а с другой – ухудшения состава прусской армии. Что касается коалиции, то причина неудачи для неё походов 1758 г. прежде всего, кроется в неправильной организации верха армий: союзные главнокомандующие не имели должной самостоятельности и военными операциями руководили не они, стоявшие у войск, а коллегиальные Учреждения, заседавшие в Вене, Петербурге, Париже и Стокгольме.

Походы 1759 г.

Войска коалиции в начале года стояли на зимних квартирах по Рейну, Майну, Эгеру, Верхней Эльбе и Нижней Висле, на протяжении 1.200 вер. (не считая шведов, на о-ве Рюген).

Сила их доходила до 327 – 371 т. чел., именно: французов – 100 до 125 т. (Контад – на левому берегу Рейна, близ Везеля; Субиз – на Майне); имперцев, вместе с 15-т. отрядом Гаддика, – около 45 т. (герцог Цвейбрюкенский – во Франконии; отдельный корпус – на Верре); австрийцев – 120 до 135 т. (Даун – у Гичина, не менее 80 т.; де-Виль – в Моравии, около 30 т.; Гемминген – на линии Аусиг-Комотау, до 10т.; остальные еще не присоединились к своим отрядам); русских – около 50 т. (Фермор – на Нижней Висле); шведов – 12 до 16 т.

Против этих сил коалиции, также на зимних квартирах, находились: 70 т. союзных войск (герцог Браунгшвейский – близ Мюнстера, Изенбург – у Гётингена) и до 120 т. пруссаков (принц Генрих – Саксония, 37 т.; король – в Нижней Силезии, 48 т.; Фуке – в Верхней Силезии, 12 т.; гр. Дона – против шведов и русских, 28 т.); сверх того в крепостях были 30 т. прусских гарнизонных войск, а всего – 190 до 220 т. чел. Т. образом, относительно числительности, положение Фридриха было благоприятнее, чем в предшествовавшие годы; но одержанные успехи стоили ему слишком дорого: много погибло боевых генералов и офицеров, еще более – старых, испытанных солдат, и армия короля 1759 г. была гораздо ниже той, с которою он начать Северную войну. Поэтому, не имея уже сил, по прежнему, обращаться к решительным действиям, Фридрих отказался от обычного почина в открытии кампании вторжением в пределы Австрии и стал выжидать действий союзников, чтобы затем обрушиться на сообщения и перейти к стратегическим маневрам вообще, не избегая и боя, если бы к тому представился благоприятный случай.

Переговоры между союзниками привели к следующему плану: русская армия, усиленная австрийским корпусом где-либо на линии Одера, д. была овладеть каким-нибудь крепким пунктом на этой реке ниже Бреславля и потом действовать против Берлина; в то же время австрийцы удерживают армию короля операциями против Лузации и Силезии, императрицы действуют против принца Генриха и овладевают Дрезденом, французы наступают к Ганноверу, шведы – к Берлину.

Операции эти предполагалось начать весною.

На самом же деле, действия Фридриха, а также отсутствие согласия и общего руководства у союзников, большей частью преследовавших свои частные интересы в ущерб общим, в значительной степени расстроили план коалиции.

Операции пруссаков против магазинов.

Предугадывая нерешительность действий австрийцев, Фридрих положил открыть кампанию энергичными набегами на неприятельские магазины, с целью замедлить начало операций и тем сократить период военных действий, а также – лишить противника средств, обыкновенно к весне сильно истощавшихся.

1-й опыт произведен на магазины русской армии.

Считая себя в праве игнорировать нейтралитет Польши, уже нарушенный раньше русскими, Фридрих в начале февраля выслал из Глогау отряд Генерал Ваперснова (3 ? т. пехоты и 1 ? т. конницы с 12 ор.). Фермор находился в то время в Петербурге. Замещавший его генерал Фролов-Багреев принял меры обеспечения магазинов: неподвижное охранение установлено от Оливского монастыря на Боржехово и Шнейдемюле к Познани и от Торна к Броднице, а подвижное – от Плоцка на Гнезно, Кротошин, Краунштадт, Мезерич, Шверин, к неймаркским границам.

Направленный к Познани конно-гренадерский полк Дальке не мог задержать пруссаков, и Ваперснов уничтожил запасы в Познани, Фридланде, Вронках, Чиркове и Обржицах (всего до 9 т. чтвт. муки), а затем быстро отступил к силезской границе, преследуемый только казачьими партиями.

Когда выяснилось направление значительных сил противника на Познань, Фролов-Багреев начал сосредотачивать армию; но, получив донесение Дальке об отступлении Ваперснова, вновь разместил войска по квартирам, приняв меры к заблаговременному получению сведений о передвижениях неприятеля.

Т. образом, действительная цель набега пруссаков весьма скоро выяснилась в главной русской квартире, первоначально полагавшей, что наступает сам Фридрих, воспользовавшийся бездействием Дауна; но всё-таки этот набег произвел сильное впечатление в Варшаве (король Август III уже собирался выехать в Гродну), Вене и Петербурге (отразился на обсуждении плана операций, в смысле замедления его до начала марта).

В конце февраля и начале марта войска, отряженные принцем Генрихом, овладели Эрфуртом, Эйзенахом, Фульдою, Заальфельдом, Гофом и, взяв с них контрибуции, возвратились в Саксонию. После того король направил Фуке (20 т.) к Ольмюцу, чтоб уничтожить тамошние магазины, и приказал принцу Генриху сделать то же на линии Эгера и к западу от Эльбы. Фуке в половине апреля двинулся к Ольмюцу, но был вынужден к отступлению де-Вилем, причем избежал поражения, благодаря лишь прибытию к нему на помощь короля. Тем не менее, наступление Фуке убедило Дауна, что Фридрих намерен, оттянув австрийцев в Моравию, вынудить их на бой до подхода русских к Одеру; поэтому Даун, чтоб отрезать короля от Нижней Силезии, сосредоточил армию на границе Силезии, против Швейдница, оставив в Богемии, к западу от Эльбы, только 15 т. Геммингена. Между тем принц Генрих произвел вторжение в Богемию 2 колонами, разбил попавшиеся ему на пути слабые австрийские отряды, дошел до Турска (близ Праги), уничтожил 9 магазина с запасами довольствия для 50 т. чел. на 140 дн. и фуража для 25 т. лош. на 60 дн. и много транспортных судов на Эльбе, а затем безнаказанно отступил в Саксонию.

Даун, узнав об этом, выслал в Богемию подкрепление, прибывшего, однако слишком поздно; когда же Фридрих возвратился к Швейдницу, то австрийцы отказались и от предприятий против сообщений короля.

В конце апреля и в мае принц Генрих, по приказанию Фридриха, произвел в долине Майна нападения на квартиры армии герцога Цвейбрюкенского, уничтожил её магазины и вынудил имперцев отступить к Нюрнбергу; после чего, собрав с края большие контрибуции, он отступил в Саксонию, откуда отрядил Гюльзена (9 т.) в Померанию, на усиление гр. Дона.

Имперцы расположились между Бамбергом и Нюрнбергом, а Гаддик двинулся на присоединение к армии Дауна. Почти одновременные операции принцев Генрха и Брауншвейгского (против французов) были приняты в Вене за начало военных действий и окончательно утвердили австрийскую Главную квартиру в предположении, что король поставил себе целью разбить главные силы австрийцев до прибытия русских. Действия пруссаков в начале, 1759 г. лишь незначительно изменили вышеприведенное расположение австрийской армии.

Генерал Бек двинулся к Грейфенбергу, где, после небольшой стычки, захватил 2 ор.; армия Дауна перешла к Кёнигингофу, а Буков занял Юнг-Бунцлау. Во всяком случае, Фридрих одержал важные успехи, хотя и не особенно ослабившие его врагов в материальном отношении, но имевшие большое значение в смысле моральном: австрийская Главная квартира была до такой степени напугана, что решилась не делать ни шагу вперед, пока пруссаки будут оставаться у Ландсгута и Стригау.

Действия русской армии.

По получении известия о вступлении пруссаков в Познань, Фермор отправился к армии и прибыл к ней 26 марта.

В бытность свою в столице, он поддерживал австрийского генерала Тиллие, присланного из Вены с проектом совместных действий. Конференция также выработала план, вполне согласный с предложениями австрийцев. Поэтому решено было довести русскую армию до 100 т. чел., из коих 90 т. назначить для совместных операций с австрийцами, а 10 т. оставить на Нижней Висле и к половине лета усилить их рекрутами до 30 т.; при этом обещано Тиллие, что в начале мая 90 т. русских сосредоточить к Познани. Затем предполагалось, что около 6 июля русская и австрийская армии подойдут к Одеру между Глогау и Бреславлем, установят между собою связь и откроют операции по обоим берегам этой реки, вверх (?) или вниз по течению.

Т. образом Австрия добилась своей цели: русская армия превращалась в вспомогательную для австрийской. Недостаток принятого плана заключался в шаткости, гадательности его оснований: главнокомандующий не знал, какие силы будут в его распоряжении, сколько войск он может оставить на Висле (у него были всего 67 т.), где его армия соединится с австрийскою, чем руководствоваться в вопросе о направлении операций вверх или вниз по Одеру, наконец – как устроить довольствие армии.

Наводка мостов на Висле окончена лишь к 12 мая, а первые 30 т., отправление которых настойчиво требовалось Австрией, могли выступить только 21-го. Части армии, организованные по новому распределению и сосредоточившиеся на линии Старгард-Мюнстервальде-Бромберг, получили следующие приказания: авангард Мордвинова – перейти к Шриму, 1-я дивизия Фролова-Багреева – к Оборнику, 2-я дивизия Вильбуа и 3-я (Обсервационный корпус) кн. Голицына – к Познани; тыловой корпус гр. Румянцева оставлен на Висле, для прикрытия Восточной Пруссии и магазинов. Когда выдвинутые вперед кавалерийские части донесли о появлении противника на познанском театре, то Фермор несколько ускорил движение войск, а затем они перешли: главные силы (2-я дивизия, полевая артиллерия, 8 полков кавалерии и 1 т. казаков) – в Накель; авангард и 3-я дивизия, под общее начальством кн. Голицына (с 15 эскадронов и 2 т. нерегулярных войск), – в Познань; 1-я дивизия (с 44 полевых орудий и 2? т. конницы) – в Усцы.

Впереди флангов армии находились особые конные отряды, а впереди всего фронта непрерывно производились разведки. Позже наблюдение за левым флангом было усилено: 5 полков конницы Тотлебена выдвинуты к Шриму.

Между тем, по решению конференции, главнокомандующим назначен был, вместо Фермора, гр. Салтыков (см. Салтыковы [1]), вступивший в командование в Познани, куда Фермор прибыл с главными силами 24 июня. Вскоре 1-я дивизия поступила под начальство Фермора, а Фролов-Багреев заместил Румянцева.

По утвержденному императрицей Елисаветой новому плану операций, наши главные силы направлялись к Каролату, где следовало подготовить переправу, а переходить на левый берег Одера указано лишь в том случае, если армия не рискует подвергнуться отдельному поражению и довольствие её будет обеспечено из австрийских магазинов; русская армия не должна удаляться от Одера далее 3 переходов и маневрировать ей только на пространстве между Одером и Бобром; буде Даун не согласится на соединение у Каролата, искать такового у Кросена, а если это не удастся, то 19 – 20 июля соединиться с австрийцами где-либо вниз или вверх по Одеру; главнокомандующему русской армией, не подчиняясь Дауну, слушать его советов, но при нерешительной победе соединенных сил не рисковать целостью своей армии ради австрийских интересов, не заходить далеко, склоняя Дауна к занятию крепостей, и только в случае полного поражения пруссаков распространять операции возможно дальше, строго наблюдая, чтоб австрийцы не заключили с Пруссией сепаратного мира; в отдельный бой с пруссаками вступать только при большом превосходстве над ними в силах; если король разобьет Дауна и при этом обе союзные армии будут еще значительно удалены одна от другой, то в серьёзные операции не ввязываться, а при расстоянии между армиями не свыше 2 переходов – атаковать пруссаков не позже, как на 3-й день, требуя того же и от Дауна.

Т. образом операции русских ставились в тесную зависимость от действий австрийцев, что было весьма выгодно для Фридриха, главная цель которого состояла в том, чтобы не допустить соединения этих 2 своих противников.

Обстановка хотя благоприятствовала активному образу действий Дауна, но он медлил и дал Фридриху возможность к 12 июня сосредоточить у Ландсберга, против русских, до 30 т. под начальством Мантейфеля, которому приказано было перейти в наступление и всецело воспользоваться средствами польской Померании и Познани. Исполняя это приказание, пруссаки двинулись на Бирнбаум и Пшев; но разведки выяснили русским угрожавшую им опасность, и Фермор сосредоточил армию к Познани, а самый город был поспешно укреплён. 1 июля новый главнокомандующий, Салтыков, объединил в руках Тотлебена начальство над конницею перед фронтом армии.

Между тем Дона (заместивший Мантейфеля), пропустив случай атаковать русских почастям, двинулся по правому берегу Варты к Познани; Салтыков же принял меры к задержанию пруссаков, окружив их конным отрядами, и угрожал сообщениям Дона с Ландсбергом.

7 июля русская армия направилась в Янковицы, оттеснила неприятеля к слиянию Варты с Одером и 14-го перешла в Заморжу, а Дона 12-го занял Мезерич.

Граф Семен Гаврилович Зорич

Граф Семен Гаврилович Зорич.
Неизвестный художник, кон. XVIII в.

15-го, по обсуждении дел на военном совете, Салтыков переменил операционную линию на Бетчен-Цюлихау, откуда полагал идти к Кросену или Каролату.

Т. образом ему приходилось исполнить чрезвычайно смелый и рискованный фланговый марш, причем он мог быть отрезан от Познани.

Приняв меры к соответствующему направлению подвозов и обеспечению войск на случай задержки в доставке продовольствия, а также к обеспечению тыла армии, Салтыков двинул ее 17-го, прикрывая марш конницею Тотлебена, а 20-го перешел с главными силами прусскую границу у Гольцына, заняв Цюлихау полком Зорича.

Дона, чтобы воспрепятствовать намерению Салтыкова, выступил тоже 17-го, а 21-го занял Швибус и, прорвавшись мимо Тотлебена, вытеснил Зорича из, Цюлихау. Здесь прусская армия (18 т. пехоты и 9380 конницы) поступила под начальство генерал Веделя, которому Фридрих приказал поправить дело, т. е. разбить русских и воспрепятствовать соединению их с австрийцами.

Салтыков, несмотря на возможность потерять свои сообщения, окончательно решился обойти неприятеля на позиции у Цюлихау, с целью продолжать марш к Кросену. Утром 22-го он произвел рекогносцировку, а в 5-м ч. дня армия (28 т. пехоты и 1278 т. конницы) двинулась на Клемциг к Букову, оставив в Гольцыне обозы при 2 батальонах и 6 эскадронов с артиллерией; к Гольцыну же ожидался и отряд Мордвинова (6 батальонов и несколько эскадронов).

У Букова армия заночевала в походном порядке, а в 3 ч. у. направилась к Пальцигу. Ведель не принял мер для своевременной ориентировки, а потому слишком поздно догадался о движении русских к дороге на Кросен, и тогда решился немедленно атаковать их, что привело к сражению при Пальциге или Кае (см. Цюллихау), окончившемуся поражением пруссаков.

Русские преследовали слабо, и благодаря этому пруссаки перешли на левый берег Одера, к Диндорфу (в ? мили оть Кросена).

К 27 июня австрийские отряды были расположены: Даудон – у Траутенау, Бекау и Браунау; де-Виль – в Цукмантеле; Вела – у Габеля; Гаддик и Гемминген – на р. Эгер; Гарш – у Нейштадта; главные силы Дауна – у Шурца (всего 134 т. при 496 ор.). После настойчивого приказания из Вены, Даун, оставив Януса при Дейче и Гарша у Шурда, медленно двинулся 28 июня в Лузацию и 6 июля занял с главными силами крепкую позицию у Марклисы. Между тем пруссаки произвели рекогносцировку к стороне Траутенау; Гарш временно отошел к Кёнигсвальду, но вскоре, перейдя в наступление, отбросил пруссаков к Траутенау, чему способствовали маневры Лаудона, который сбил неприятеля у дер. Лан (близь Либенталя), преследовал до Левенберга и выяснил, что король уже отступил из окрестностей Ландсгута. Тогда Даун приказал занять этот пункт Гаршу и де-Вилю, а Лаудону продвинуться до Фридеберга.

Итак, к 17 июля австрийцы находились: Даун – у Марклисы, Лаудон – у Лаубана, Вела – у Гёрлида, Эстергази – у Фридрихсдорфа, Гемминген – близ Цитау; Гарш в Гаддик были отозваны к главным силам, но вслед затем Гаддик направлен к Баудену, для наблюдения за принцем Генрихом.

Действия Дауна соответствовали видам австрийского правительства, преследовавшего свои частные интересы, в силу чего Кауниц и заставил уже русскую армию подойти к австрийской. Теперь Даун старался подвести русских под 1-й огонь, чтобы самому довершить победу и воспользоваться её последствиями; поэтому он и не послал нималейшего подкрепления русским ко дню пальцигского сражения, а Лаудон в этот день продвинулся лишь к Ротенбергу.

Так или иначе, но после упомянутого сражения путь к Берлину был открыт, чем и следовало пользоваться.

Салтыков, прибыв к Кросену 28-го, приказал Тотлебену и Голицыну оттеснить Веделя, находившегося на левом берегу Одера, в виду Кросена. Ведель отступил, не ожидая удара; Тотлебен остался наблюдать за ним, а Голицын присоединился к главным силам. Между тем Салтыков, уже успевший убедиться в полной пассивности Дауна, решился захватить Франкфурт и угрожать столице Пруссии. Тогда Даун, опасаясь важных политических последствий от решительных действий одной русской армии, без австрийских войск, поспешно выслал Лаудона, с целью предупредить русских во Франкфурте и действовать совместно с ними. В то же время он приказал Гаддику препятствовать соединению принца Генриха с королем, для чего "атаковать пруссаков и непременно разбить», а затем действовать против тыла или фланга Фридриха.

Гаддик не решил ни той, ни другой задачи, и даже пруссаки захватили его обозы. Между тем король, оставив у Ландсгута Фуке, перешел на позицию Шмотзейфен-Левенберг, а принцу Генриху приказал, оставив небольшой гарнизон в Дрездене, с остальными силами двинуться на Бауцен и далее к северу от Прибуса, чтобы препятствовавать соединению союзников; однако принц не имел в этом успеха.

30 июля Даун продвинул свое левое крыло до Лаубана и занял передовым отрядом Наумбург, желая выжить Фридриха из шмотзейфенской позиции. Но король, верно оценив, что со стороны боязливого Дауна нет серьёзной опасности и узнав о поражении Веделя при Пальциге, взял 10 т. из своих главных сил, быстро двинулся к Сагану, отправил оттуда принца Генриха к войскам у Шмотзенфена, а сам, с оставшимися силами, решил обратиться против Салтыкова, чтобы воспрепятствовать движению его к Гёрлицу.

Лаудон, получив известие о пальцигском бое, бездействовал в Ротенбурге более 3 дней, полагая, что Даун и Гаддик не позволят пруссакам броситься снова с значительныи силами на русских; Гаддик же беспрепятственно пропустил принца Генриха и Фридриха, и только когда король прошел на Мильрозен, то Лаудон и Гаддик (40 – 50 т.) выказали намерение двинуться к Франкфурту. Сюда же 1 августа выступили из Кросена и главные силы Салтыкова, а еще 28 июля выдвинут был отряд Вильбуа (5 пехотных и 4 конных полка с артиллерией); отряд этот занял Франкфурт 31 июля, предупредив австрийцев. Гарнизон (546 чел.) вышел из крепости, но был окружен и сдался. По пути на Франкфурт к Салтыкову прибыл Лаудон и заявил, что т. к. король, со всеми силами, двинулся против Дауна, то Гаддик повернул туда же, и теперь неуместно обсуждать вопрос о движении хотя бы к Франкфурту, не говоря уже о действиях против Берлина, а потому просил дать ему 30 т. русских пехоты, чтоб и он мог направиться на подкрепление к Дауну. Затем он требовал контрибуции с Франкфурта, а сам быстро двигался к этому городу, желая предупредить там Вильбуа, но напрасно.

Салтыков вечером 3 августа прибыл к Франкфурту и расположил армию на правом берегу Одера; на следующий день присоединиться к русским и Лаудон (18 ? т. при 48 ор.). Захватив т. образом инициативу и принимая во внимание близость отряда Гаддика, Салтыков полагал направить для набега на Берлин Румянцова, а затем оперировать в этом направлении со всеми силами; но, вследствие видимой нерешительности Дауна и все более выяснявшегося намерения его затянуть русских в Силезию, при невозможности заставить австрийского главнокомандующего присоединить к русской армии если не все, то хотя бы большую часть сил, а также в виду появления армии Фридриха для прикрытия Берлина, Салтыков вынужден был отказаться от своего плана и приготовиться к отступлению на Кросен, для соединения с главною австрийскою армией.

5 августа конницею обнаружено были присутствие пруссаков у Мильрозена и Лебуса; затем русские конные партии показывались в тылу неприятеля, чем сильно озабочивали короля по охранению его сообщений и в то же время давали Салтыкову возможность знать о всех передвижениях Фридриха. Положение последнего делалось критическим: в расстоянии 80, 150 и 100 – 120 вер. от Берлина находились 3 массы неприятельских войск: 58 т. Салтыкова, до 50 т. Дауна (а впереди, в 40 вер. от Салтыкова, – 15 т. Гаддика) и 20 – 30 т. имперцев в Саксонии; против них король располагал только лишь 50 т. чел.; в Саксонии находился гарнизон в Дрездене; в то же время принц Генрих, с 35 т., удерживался против 60 т. австрийцев, обеспечивавших тыл своей армии, а войска Фуке стояли на линии Ландсгут-Швейдниц, против австрийского отряда Гарша (18 т.).

Фридрих решил выйти из этого положения, направив все силы, которые можно было притянуть, против наиболее выдвинувшегося вперед неприятеля, ни разу не уклонявшегося от боя и являвшегося наиболее опасным, т. е. против русской армии. Салтыков, поняв, что он может быть атакован на правом берегу Одера, положил принять бой на занятой им уже позиции у Кунерсдорфа и, тщательно изучив местность, переменил фронт кругом и приготовился к обороне, не приняв впрочем, мер для затруднения королю переправы. Фридрих, оставя против Франкфурта отряд Вунша, переправился с 43 т. через Одер и атаковал армию Салтыкова 12 августа, но потерпел полное поражение (см. Кунерсдорф). Преследование велось конницами Тотлебена и Лаудона. Особая прусская колона заняла Франкфурт и захватила там 266 чел. (залог), но, в виду поражения своей армии, отступила к Лебусу. Фридрих отчаялся в возможности спасти Пруссию, помышлял даже о самоубийстве, сложил с себя звание главнокомандующего и назначил генералиссимусом принца Генриха; однако вскоре оправился и начал стягивать отовсюду войска для обороны Берлина. Померания была оставлена, а гарнизоны крепостей притянуты к королю; даже в Дрезден послано приказание генерал Шметтау очистить город.

После кунерсдорфской победы русская армия нуждалась в отдыхе, для приведения в порядок особенно; при этом Салтыков мог располагать только 20 т. русских войск, австрийцы же подчинялись ему не иначе, как по соглашению с Дауном. К 16 августа воздух в окрестностях Кунерсдорфа сделался "тяжким», и русская армия перешла на левом берег Одера, к дер. Лосов. Легкая конница Тотлебена оставлена на правому берегу, для разведок и охранения сообщений сПознанью. австрийцы в это время находились: главные силы Дауна – у Прибуса и Лаубана, Аремберг – у Марклисы, д'Энс – у Лиссы, Маркуер – у Гёрлица, Гарш – у Траутенау.

Даун заботливо сторожил слабую армию принца Генриха, стоявшую у Левенберга, не считая возможным обратиться к решительным действиям даже против неё, не говоря уже о Берлине, и в то же время делал неосуществимым предложения Салтыкову относительно действий русских войск.

Негодующий все более Салтыков потребовал личного свидания с Дауном, которое и состоялось 22 августа в Губене. Дауну удалось настоять на том, чтоб обе армии оставались на своих позициях до взятия Дрездена, а затем двинулись в Верхнюю Силезию; при этом он обещал принять меры к устройству продовольственной части для русской армии, для чего австрийцы и заложили магазин в Губене.

28-го русская армия, взяв с Франкфурта контрибуцию и испортив канал Фридрихсграбен, выступила к Либерозе, куда и прибыла 30-го.

Большая часть корпуса Гаддика еще 24-го направилась к Дрездену, а с остальными войсками он обеспечивал с фланга марш Салтыкова и занял Мохау; Лаудон же составлял арьергард и перешел за русскими к Либерозе.

Фридрих, сосредоточив к 20-му у Фюрстенвальде 33 т., для обороны подступов к столице, выслал на-выручку Дрездена небольшой отряд Вунша, который взял обратно Торгау и Витенберг и подступил к Дрездену, но поздно: Шметтау 4 сентября уже сдал этот город имперцам. В то же время принц Генрих предпринял движение к Сагану и Сорау, сначала 10 т. Цитена, а затем – большей частью своей армии; король же перешел на позицию у Вальдау (на пути Либерозе-Берлин).

Между тем Даун получил из Вены приказание овладеть креп. Глогау при содействии русской армии, после чего надеялись окончательно отрезать Силезию и принца Генриха от Берлина и короля. Появление принца Генриха обеспокоило союзников: Даун отошел от Трибеля к Муске, но, узнав, что в Сорау находился только Цитен, оставил Букова у Муски, а сам, с главными силами, двинулся через Форст и 2 сентября подошел к Сорау. Однако Цитен уклонился от удара, а принц Генрих отступил на юг. Получив об этом донесение, а также о взятии Дрездена имперцами, Даун решился наступать к Берлину, в обход правого фланга короля, и 10-го занял Шпремберг; но т. к. принц Генрих, по прибытии к Шмотзейфену, направился вдоль границы Богемии к Гёрлицу, захватив при этом несколько небольших магазинов, то этот маневр на сообщения австрийцев устрашил Дауна, и он, для сбережения Саксонии, двинулся к Бауцену, куда и прибыл 13-го, снова удалившись от русской армии на 100 вер. Отряд Бека расположился кордоном от Фридланда до Цитау, для прикрытия Богемии, а Гаддик обеспечивал Дауна со стороны армии короля.

В это время Фридрих потребовал от принца Генриха повторения маневра в направлении к русскому магазину у Губена, но принц, сам опасавшийся теперь за свои сообщения, остановился против Гёрлица.

Салтыков, приведенный в негодование последним изменением в намерениях Дауна, решил, за отсутствием подходящей цели, двинуться к Глогау, не придавая однако этому маневру особого значения, т. к. не имелось средств к овладению крепостью.

16-го русская армия отошла в Губен, откуда Салтыков отправил к Дауну Румянцева, с требованием об усилении русской армии 10 – 12 т. австрийцев (вместо войск Гаддика), доставлении к ней осадной артиллерии с боевыми припасами и снабжении теперь же запасом довольствия на месяц. Даун обещал исполнить все это, кроме снабжения довольствием, причем советовал "добывать провиант посредством контрибуций в Силезии».

Фридрих, уразумев, что означало движение русских, направился с 24 т. параллельно Салтыкову, чтобы не допустить его к Глогау, а принцу Генриху приказал, обойдя Дауна, двинуться к Эльбе, для обороны подступов к Берлину и усиления в Торгау и Витенберге корпуса Финка (15 т.).

18-го Салтыков двинулся из Губена, не найдя там достаточного количества запасов, и 20-го прибыл к Христианштадту; 21-го ему, благодаря коннице Тотлебена, уже ясно было, что король следовал на Саган, чтобы предупредить русских у Глогау.

22-го Фридрих прервал сообщение между Салтыковым и Дауном, а 23-го перехватил путь союзников. Т. образом отступление Салтыкова превратилось в фланговый марш-маневр. Новое сражение он признавал нецелесообразным; поэтому 21-го переправился через Бобр и двинулся к Бейтену, прикрываясь конницею Тотлебена и авангардом Лаудона, а 24-го, уклонившись от боя с Фридрихом, отошел с главными силами к Кельше, австрийцы же к Тарнау.

29 – 30 сентября русская армия и корпус Лаудона переправились у Кельше на правом берегу Одера и затем потянулись к Грос-Остену (на р. Барч), где оставались до 22 октября. Итак Салтыков, не обращая внимания на старания Лаудона, отказался от дальнейших действий против короля, хотя и привлек на себя его главные силы, расположившиеся частью у Глогау, частью у дер. Линхен; конференция же не только не поддерживала русского главнокомандующего, но даже склонялась на требования Кауница, чтобы наша армия оставалась в Силезии на зимние квартиры, или чтобы 20 – 30 т. русской пехоты были присоединены к корпусу Лаудона и двинуты в австрийские владения. Тем не менее, Салтыков, понимая вполне правильно положение дел, решился действовать согласно с интересам России и отойти на зимние квартиры к Висле, причем предложил Лаудону следовать с русскими до Варты, а затем, если найдет нужным, – соединился с Дауном через Краков; Лаудон не согласился и предполагал остаться в Калише до более благоприятных условий для своего движения.

22-го русская армия направилась к Гернштадту (гарнизон не сдался, и город уничтожен бомбардированием), 24-го продолжала марш на Трибуш и 26-го прибыла в Пуниц. Затем, по требованию Лаудона (отвлечь внимание Фридриха, который, убедившись в отступлении русских, обратился против Дауна), Салтыков сделал несколько переходов к Глогау, но от Равича повернул на Кребен и Гостин к Дольску, откуда дивизии двинулись небольшими переходами к Варте и расположились на квартирах в окрестностях Шрима, австрийцы же – между Здунами и Рашковым.

Квартирное размещение было тесно, довольствие войск сопряжено с затруднениями, а число больных сильно увеличилось. В общем, это квартирное расположение, бесцельное в стратегическом отношении и вредное в военно-административном, обусловливалось политическими причинами и капитальной ошибкой конференции, не предоставившей главнокомандующему полномочий в направлении операций и стеснявшей его на всяком шагу.

Мало того, конференция еще упрекала Салтыкова, сваливая на него ответственность за возможность усложнения политической обстановки. В то же время австрийцы предъявляли все большие требования и даже издевались над боевыми заслугами русских. Лаудон снова настаивал, чтобы 30 т. и не менее 20 т. русских войск были отданы в его распоряжение, для образования кордона от Конина до австрийских земель. Но Салтыков отказал в таком дерзком требовании и донес конференции; Лаудон же, игнорируя главнокомандующего, вскоре двинулся через Калиш и Краков в пределы Австрии. После того Салтыков получил повеление конференции выделить в распоряжение Лаудона 10 полков пехоты, для чего и назначил дивизию Румянцева, уведомив об этом Лаудона, но с оговоркой, что повеление конференции будет исполнено лишь в том случае, если корпус Лаудона останется на зиму в окрестностях Калиша. Лаудон отказался от предложенного подкрепления, находя его запоздалым и обвиняя Салтыкова в том, что оно не были дано ему раньше.

Т. образом только около половины ноября русская армия получила возможность двинуться на зимние квартиры к Нижней Висле, где и расположилась окончательно во 2-й половине  декабря.

Операции на Эльбе.

Даун, убедясь, что король двинулся к Глогау, 23 сентября выступил с 54 т. из Бауцена к Гёрлицу, чтоб атаковать принца Генриха (30 т.); но последний, по приказанию Фридриха, направился к Эльбе, в обход левого фланга Дауна, причем в 2 суток сделал до 70 вер. и рассеял несколько австрийских отрядов. Даун сначала полагал, что принц пошел на соединение с королем, а потому и продвинулся еще на 1 переход к востоку от Гёрлица; но затем, оставив корпус Бека для обеспечения базы в Цитау, возвратился усиленными переходами к Дрездену, где 29-го соединился с армией принца Цвейбрюкенского. К этому же времени принц Генрих прибыл к Торгау, упустив случай сделать что-нибудь решительное против Дрездена, которому на левом берегу Эльбы угрожал отряд Финка (15 т.). В виду сосредоточения 90 – 100 т. союзных войск, Финк отступил и у Стрелы соединился с принцем Генрихом (42 т.), а затем прусская армия стала на сильную позиции. Даун, после настойчивого приказания из Вены, направился к Торгау, но, имея почти вдвое превосходные силы, всё-таки не решился атаковать принца Генриха, а приступил к маневрированию на его сообщения, выслав для этого 8 т. в обход правого фланга пруссаков. Это побудило принца отступить к Торгау. Туда же двинулся и Даун, а Беку приказано было выслать летучие отряды к Берлину. Австрийцы остановились у Торгау, против принца, и направили 14 т. по левому берегу Эльбы, на сообщения пруссаков с Витенбергом; но принц двинул туда, по правому берегу, отряд Вунша, что имело следствием отступление имперцев и переправу их через Эльбу у Лейтевица. Сверх того Вунш прогнал австрийцев с сообщений пруссаков.

Между тем король, в виду отступления русских, разделил свою армию на 2 части: одну направил в Силезию, против Гарша, а другую, Гюльзена, – на подкрепление принцу Генриху. Даун, получив известие о движении этого подкрепления (под начальством самого короля), решил отступить к Дрездену.

Принц Генрих последовал за Дауном, притянув к себе 13 т. Гюльзена. Движения противников шли медленно до прибытия к армии Фридриха (13 ноября), Приняв начальство, король начал решительное наступление в охват Дрездена и Дауна (в лагере у Вильсдруфа) от сообщений с Прагою; для этого, от Носена к Дипольднсвальде, был направлен отряд Финка (12 т.), с целью отрезать подвозы из Богемии; но Даун 20 ноября атаковал Финка и вынудил его сдаться на капитуляцию (см. Максен). Через несколько дней такая же участь постигла часть отряда генерала Дприке (1.400 из 3 т.), разбитого Беком у Мейсена. Ободренный этими успехами, Даун двинулся было против пруссаков, но, увидя, что они готовы к бою, возвратился к Дрездену. Затем до конца года обе стороны оставались друг против друга, не предпринимая решительных действий, и расположились на тесных квартирах только в январе 1760 г.

Операции на западном театре.

В исходе марта герцог Брауншвейгский, зная, что Контад находился еще в Париже, решил направит часть своих сил к Франкфурту и отбросить Брольи (сменившего Субиза) за Майн и Рейн. Для обеспечения успеха, часть войск принца Генриха действовала из Саксонии к р. Эгер и, уничтожив австрийские магазины, возвратилась в Богемию; герцог же, оставив 25 т. против армии Контада, двинулся с 35 т. к Каселю и соединился там с Изенбургом, но пробыл 10 дн. в Фульде, для упрочения своего положения и обеспечения сообщений, что дало Брольи возможность сосредоточить армию на сильной позиции при Бергене. Герцог 13 апреля атаковал противника; но был отражен (см. Берген) и отступил к Фрицлару, после чего расположился по квартирам; то же сделал и Брольи (за р. Лан). В это время армия Контада стояла на левом берегу Рейна. Контад намеревался, сосредоточив обе французские армии в гессен-касельских владениях, двинуться вниз по Везеру и очистить его левый берег, а затем Армантьер (25 т.) д. был овладеть Мюнстером и занять Вестфалию. В начале мая Контад стягивал войска к Кёльну и Дюсельдорфу, устраивая переправу через Рейн ниже Везеля (с демонстративной целью). Герцог Фердинанд, узнав об этом, возложил оборону Гессен-Каселя на Имгофа (12 т.), а сам двинулся к Липштадту. Тогда Контад, оставив на Нижнем Рейне Армантьера (16 – 17 т.), направился к Гисену (на р. Лан) и, соединившись с армией Брольи, сосредоточил при Марбурге до 70 т.; Брольи же (17 т.) находился у Гомбурга. Оба они двинулись в гессен-касельские владения; Имгоф очистил Касель и едва успел отступить к Бюрену. Затем Брольи, заняв Касель, пошел к Миндену, где находились магазины противников, а Контад занял Падерборн. В виду этого, Фердинанд двинулся к Оснабрюку; но Брольи овладел уже Минденом с правом берегу Везера, Контад же направился к Гервордену. Тогда Фердинанд, желая иметь на Везере другой опорный пункт (вместо Миндена), занял частью войск вольный город Бремен, а сам перешел к Штольценау. В половине июня Контад, с позиции при Миндене, послал Брольи к Бюксбургу, а легкие отряды – во все стороны, даже до Ганновера. Но Фердинанд, сосредоточив свои силы, двинулся против Контада, выманил его из сильной позиции и в сражении 1 августа нанес поражение (см. Минден).

Между тем наследный принц Брауншвейгский разбил при Кёсфельде 8 т. французов Бриссака и отрезал Контаду отступление через Герворден. Вследствие этого Контад перешел на правый берег Везера и в безпорядке поспешил через Гастенбек и Гётинген к Каселю, к своим магазинам, причем потерял все обозы. На другой день Минден сдался Фердинанду. Армантьер в исходе июня овладел Мюнстером и двинулся к Надерборну; теперь же он направился через Варбург на соединение с Контадом. Последний выслал вперед Брольи, для занятия горных проходов; Фердинанд же, направив за Контадом наследного принца, двинулся к Каселю, с главными силами, по левому берегу Везера и, не успев предупредить Контада в проходах, обошел его левый фланг и вынудил к отступлению за р.р. Эдер и Ом, а затем, продолжая угрожать левому флангу противника, оттеснил его за р. Лан, к Гисену. В этом расположении обе армии оставались довольно долго, ведя малую войну. Между тем, в исходе ноября, Имгоф (6 т.) овладел Мюнстером. На место Контада был назначен Брольи который отступил к Буцбаху и Фридберу.

Фердинанд обложил Гисен; но, в виду наступления французов против его фронта и флангов, отошел к Марбургу. В это время Армантьер, двигавшийся со стороны Везеля, был атакован Вангенгеймом при Диленбурге, причем часть французского отряда была окружена и разбита или взята в плен.

Затем обе армии стали на зимние квартиры: Брольи – от Гисена до Гундерюка, союзная – в мюнстерском, оснабрюкских и падерборнском еписконствах, а Имгоф – в гессен-кассельских владениях.

Операция на северном театре.

После сражения при Кунерсдорфе Фридрих отозвал к себе из Померании 5 т. Клейста. Пользуясь этим, шведы перешли в наступление и, опустошая страну, достигли Пренцлова. По отступлении же русской армии в Польшу, небольшой прусский отряд Мантейфеля вынудил шведов уйти за р. Пеене, и все их успехи ограничились лишь взятием форта Пеенамюнде.

Заключение о походах 1759 г.

План Фридриха вполне отвечал обстановке; планы же коалиции – наоборот, и именно потому, что Австрия ставила свои частные интересы выше общих, сумев подчинить им и политику России и связанную этою политикой стратегию. Из всех союзников, одни русские, наиболее стесненные австрийским планом, действовали решительно и победою под Кунерсдорфом поставили Фридриха на край гибели. (Отдельные действия Салтыкова почти всегда поучительны в положительном смысле, например гольцын-пальцигская операция). Даун же действовал слишком осторожно, несмотря на значительное превосходство своих сил, и не только не воспользовался успехами Салтыкова для общей цели, но своими действиями во вред русской армии вынудил его, вопреки приказаниям конференции, отойти к Нижней Висле.

В общем, кампания 1759 г. прошла преимущественно в маршах-маневрах внутри базы Фридриха, в полосе Глогау-Франкфурт-Торгау-Шмотзейфен; 3 боя на границах этой полосы окончились неудачами и большими потерями для прусского короля. Однако успехи русских не принесли ожидавшейся пользы: непростительная медлительность, боязливая осторожность и нежелание Дауна обращаться к решительным действиям спасли Фридриха, и он, несмотря на крупные поражения, окончил кампанию довольно успешно, оставив в руках врагов своих только один важный пункт, Дрезден.

Походы 1760 г.

В виду истощения средств для войны, Фридрих, прежде всего, попытался облегчить себе борьбу дипломатическим путем; но это ему не удалось; не успел он также, с целью ослабить Австрию, ни склонить Турцию объявить ей войну, ни возбудить таковую в Италии (по смерти Фердинанда VI, короля испанского). Между тем отношения между силами обеих сторон были еще более невыгодно для Фридриха, чем в предыдущие годы. Союзники выставили: австрийцы – 170 т., имперские округа – 20 т., французы – 125 т., шведы – 10 т., русские – 60 т. (не считая войск, оставленных в тылу, до 15 т.), а всего – 385 т. Против них король с трудом мог собрать несколько более 190 т. (в том числе – 20 т. гарнизонных войск и 70 т. союзного контингентов). По словам самого Фридриха, вследствие расстройства прусских войск, ведение операций требовало большой осторожности, причем необходимо было действовать сколь возможно более сосредоточенными силами и стеснить круг операций.

Союзники, преследуя каждый свои интересы, долго не могли согласиться о плане кампании.

Русской армии, по-прежнему, принадлежало решительное или, по крайней мере, выдающееся значение, несмотря на то, что в численном отношении она уступала австрийской и французской.

18 (7) марта Салтыков представил конференции следующий план: наша армия, вступив, в Померанию, прежде всего, прочно утверждается в ней, для чего занимает Данциг и отряжает особый корпус для осады Кольберга; если бы до взятия последнего союзники достигли на главном театре решительных результатов, то надлежало наступать к Одеру, а буде станут действовать по-прежнему, то, по овладении Кольбергом и прочном устройстве здесь базы и тыла, демонстрировать к Одеру и в направлении к Берлину; в решительный бой не ввязываться. Конференция, подчиняясь влиянию Австрии, 30 апреля утвердила план, резко отличавшийся от изложенного и основанный опять-таки на идее совместных действий с австрийцами, именно: Австрия выставляет 2 армии (150 т.); одна, главная, Дауна, назначалась для действий в Саксонии, другая на р. Квейса; русская армия должна двинуться к Одеру и искать соединения с австрийцами между Франкфуртом и Глогау; цель главной австрийской армии – удерживать короля до соединения русских с австрийцами (с р. Квейса), а в случае движения Фридриха навстречу русской армии – действовать в тыл ему, оставив в Саксонии войска имперских округов; шведам предоставлялось оперировать сообразно с обстоятельствами; французы же, с уверенностью в успехе, готовились завоевать Вестфалию и Ганновер.

Расположение союзников на театрах военных действий было следующее: 20 т. имперцев – во Франконии; главные силы Дауна – у Дрездена: саксоно-австрийский корпус Чесвица прикрывал Бауцен, Лебау и Дитау; Бек – на правому берегу Эльбы, на путях от Берлина к Дрездену; Гаддик – у Динольдисвальде; Лаудон (40 т.) – на границах Богемии и Силезии; Драшкович (10 т.) – у Тропау; русская армия – на Висле, имея 4 – 5 т. легких войск Тотлебена в Померании; там же – 10 т. шведов; главная французская армия Брольи (80 т.) – за р. Лан, корпус С.-Жермена (30 т.) – на Нижнем Рейне; сверх того французы располагали резервом (15 т.).

Фридрих рассчитывал, что Даун останется сперва на. Эльбе, а затем будет действовать совместно с Лаудоном, которой, соединясь с имперцами, станет наступать к Лейпцигу и Гальберштадгу, а Бек, с 20 т. русских, будет оперировать у Глогау, главные же силы русской армии – в Померании (против Кольберга).

В виду этого король назначил 50 т., под своим начальством, для операций в Саксонии, а 35 т. принца Генриха – в Силезии, причем он д. был прикрывать Глогау и Бреславль от русских и стараться нанести им удар прежде, чем начнет действия главной армии. Шметтау (1 т.) занимал Гёрлиц; Фуке (12 т.) находился у Ландсгута, наблюдая за Лаудоном; Штуттергейм (3 т.) против шведов; армия Фердинанда Брауншвейгского  (70 т.) – между Нижним Рейном и Везером (против французов).

Операции в Силезии и Саксонии.

Лаудон решил безотлагательно взять Глац; считая же необходимым овладеть и Ландсгутом, для обеспечения своих сообщений с Богемией, двинулся в начале июня к Франкенштейну, выслав легкие войска к Бреславлю (для демонстрации). Поэтому Фуке, по приказанию короля, отрядив Цитена (7 батальонов и 3 эскадронов) к Цейскенбергу, для обеспечения сообщений с Швейдницем, с остальными 10.680 чел. занял позицию у Ландсгута, но несоразмерно обширную, где 23 июня был атакован Лаудоном с 4 сторон, разбит, ранен и взят в плен (см. Лаудон).

Цитен после того отступил к Швейдницу. Но Лаудон не воспользовался этим успехом и, расположившись между Лигницом и Пархвицом, бездействовал в течение месяца; 20-го же июля осадил Глац. Между тем Фридрих, считая себя обязанным отважиться на все, лишь бы приобрести какой-либо успех над неприятелем, решился идти в Силезию и увлечь туда за собою Дауна.

Оставив в Саксонии Гюльзена (12 т.), король ночью 14 июня перешел через Эльбу, чтоб атаковать Ласси и открыть себе путь в Силезию. Даун, не пользуясь случаем разбить противника по-частям, усилил Ласси и приказал ему направиться к Бернсдорфу и затем к Лаузе, а сам 17-го, переправясь через Эльбу, стал у Боксдорфа. Фридрих же, дойдя до Радеберга, получил известие о катастрофе с Фуке, после чего, находя уже несвоевременным движение к Глацу, задумал отвлечь Дауна в Силезию (на помощь Лаудону), а по удалении его из Саксонии быстро возвратиться назад и овладеть Дрезденом. С этой целью 26 июня он перешел из Радеберга к Бауцену. Узнав об этом, Даун двинулся от Боксдорфа и, опережая Фридриха, стал у Гёрлица, имея Ласси в переходе позади себя. Король, находясь между Дауном и Ласси, внезапно бросился на последнего, но тот уклонился и, отступив к Дрездену, соединился на левому берегу Эльбы с имперцами. Фридрих вслед за ним переправился через Эльбу, вошел в связь с Гюльзеном и, осадив Дрезден, открыл против него бомбардирование; Ласси же и имперцы, отойдя к Грос-Зедлицу и Дона, бездействовали. 19 июля Даун возвратился к Дрездену и вынудил короля, сняв осаду, расположиться у Мейсена; после того притянул к армии корпус Ласси и, опасаясь нового движения Фридриха в Силезию, стал со всеми силами у Бишофсверда, на пути к Бауцену.

Действия пруссаков против австрийцев и русских.

Генерал Броун

Фельдмаршал Броун

Лаудон, взяв Глац приступом, двинулся к Бреславлю, с целью овладеть им до прибытия русских.

Части русской армии сосредоточились к Познани: авангард Чернышова – 17 июня, 2-я дивизия Броуна – 3 июля, кавалерия – 11-го и 15-го, 1-я дивизия Фермора – 15-го, 3-я дивизия Румянцева – 16-го. Тотлебен, с легкой конницей, оставаясь в Померании, занимался малой войной и партизанскими действиями, что и утвердило Фридриха в предположении, что русские будут оперировать в Померании. Теперь Тотлебену были приказано передвинуться соответственно сосредоточению армии, несмотря на то, что он настаивал на необходимости удержать его отряд в Померании. Между тем конференция, предписав Салтыкову следовать не на Кросен, а к Бреславлю, где и искать соединения с австрийцами, давала ему новые двусмысленные повеления, крайне усложнявшие обстановку; например, она приказывала сделать попытку овладеть Кольбергом (?), куда уже направлялась экспедиция адм. Мишукова. Салтыков, до выступления из Познани, д. был приготовить необходимые запасы и хотя бы несколько выяснить план будущих совместных действий с Дауном; сверх того приходилось подумать и о содействии кольбергскому десанту. Фельдмаршал тотчас же приказал генералу В. Суворову (отец А.В. Суворова) устраивать магазины в Шриме, Чернышову назначить туда прикрытие; но вынудить Дауна к установлению надлежащего единства в действиях союзных армий было по прежнему невозможно. Даун, внимание которого всецело поглощалось маневрами короля, и не думал сколько-нибудь серьёзно о связи с русскими. Его уполномоченный Плонкет и Лаудон не сообщали русскому главнокомандующему ни о действиях Фридриха, ни о своих предположениях. При таких условиях Салтыкову приходилось снова вести армию в 1-й огонь, или же идти к Бреславлю без уверенносги в том, что и австрийцы будут оперировать в том же направлении, а между тем затруднения в продовольствии возрастали все более. Фельдмаршал считал движение к Бреславлю рискованным ранее устройства магазинов в Калише и прочного обеспечения сообщений с Нижней Вислой. Когда же войска были снабжены запасами довольствия до 27 августа, то армия двинулась от Познани к р. Обра, перейдя которою около 30 июня, сосредоточилась 7 июля у Вилькенсдорфа. По мере приближения к р. Венде, Салтыкову становилось все более очевидным, что предписанная ему операция не была обдумана достаточно строго. Положение австрийцев и настоящая цель их действий выяснились 14 июля. Тем не менее, Салтыков, войдя в связь с Лаудоном, продолжал движение к Бреславлю, окрестности которого назначил общим сборным пунктом, прикрываясь к стороне Одера корпусом Чернышова с конницею Тотлебена.

Принц Генрих, наблюдавший за обоими врагами, направился 17 июля от Сагана к Франкфурту и Ландсбергу; узнав здесь о движении Салтыкова к Силезии, быстро совершил марш вверх по Одеру к Глогау, где 1 августа перешел на левый берег реки и получил известие, что Лаудон бомбардирует Бреславль; после этого он поспешил туда через Лиссу. Тогда Лаудон, прекратив бомбардирование, отступил к Канту (Ковды) и, с целью оправдать свое отступление, предъявил русским невыполнимое требование: прибыть к Бреславлю безотлагательно. Принц Генрих, усилив гарнизон Бреславля, отправил отряд Платена на правый берег Одера, для наблюдения за русской армией. Салтыков 5 августа двинулся к Миличу, оставил там отряд Маслова (для устройства временной базы и охранения тыла) и 7-го прибыл к Вейгельсдорфу, причем передовые части армии заняли переправу на Вейде, у Гундсфельда, а разведки к Бреславлю выяснили присутствие здесь принца Генриха и бесцельность дальнейшего наступления. В виду этого Салтыков отвел армию на позицию к Грос-Вейгельсдорфу, которые и была усилена укреплениями.

Пруссаки пытались перейти в наступление, но не могли продвинуться на правом берегу Вейде. Между тем Чернышов, получивший приказание предупредить у Бреславля принца Генриха, а если-б это не удалось, искать соединения с Лаудоном на Лебус, двинулся к последнему, вошел в связь с Лаудоном и донес фельдмаршалу о намерении австрийцев соединится с его (Чернышова) корпусом у Лебуса же. Салтыков 9 августа двинулся туда, а затем к Ауэрасу, чему пруссаки почти не препятствовали.

Генерал Лаудон

Генерал Лаудон

Фридрих, узнав о падении Глада, решился идти в Силезию и парализовать успехи союзников; для чего, оставив в Саксонии Гюльзена, сам, с 30 т., скрытно двинулся обходом через Кёнигсбрюк и, пройдя 280 вер. в 5 сут., 7 августа прибыл к Бунцлау, сопровождаемый Дауном с фланга (через Бауден, Гёрлиц и Лаубан к Лёвенбергу) и отрядом Ласси с тыла, в расстоянии 1 перехода. Тут он решился, во избежание совокупного на него нападения врагов, "действовать подобно партизану», Находясь в непрерывно движении и постоянно в виду неприятеля, чтобы не давать ему времени атаковать пруссаков с верными шансами на успех. Имея в виду открыть сообщение со Швейдницем и Бреславлем, король двинулся в обход левого фланга противника, атаковал у Гольдберга отряд Ласси и отбросил его к Яуэру; но Даун поддержал Ласси и вынудил Фридриха отойти за р. Кацбах, к Лигницу, после чего составил сложный план атаки пруссаков войсками Ласси, Лаудона и своими и потребовал содействия корпуса Чернышова.

Салтыков, находившийся в Ауэрасе, приказал Чернышову перейти на левый берег Одера, к Барзену.

В это время король решил снова переправиться через Кацбах и, обойдя правый фланг неприятеля, открыть связь с принцем Генрихом. Исполнение этого предположения привело 15 августа к сражению при Лигнице (см. это), завершившемуся поражением Лаудона, что побудило и Чернышова отойти на правый берег Одера. Открыв себе т. образом путь к Бреславлю и поставив русских в затруднительное положение удачно распространяемыми, выгодными для себя, слухами и демонстрациями, король соединился с принцем Генрихом и дал отдых войскам. Даун отошел к Стригау и старался отрезать Фридриха от Швейдница; Лаудон же не переставал требовать перехода корпуса Чернышова на левый берег Одера, что было, однако категорически отвергнуто созванным Салтыковым военным советом, дабы не подвергать Чернышова отдельному поражению.

18 августа главные силы Салтыкова двинулись к Церквицу, а принц Генрих перешел в наступление, что привело пруссаков к бою с конницею Тотлебена у Трейбница.

Т. образом окончательно порвалась идея совместных операций русских и австрийцев, а между тем Даун проявлял большую нерешительность, чем когда-либо; Салтыков же сообщил ему, что имеет в виду исполнить предложение Плонкета и отступить вниз по Одеру, чтоб отвлечь принца Генриха. Вследствие этого русские 24-го направились к Трахтенбергу, а 25-го к Гернштадту, где и оставались в бездействии за р. Барч до 13 сентября. К этому времени Салтыкову были предъявлены требования: конференцией – перенести операции в Померанию, с выделением отряда Тотлебена для захвата Берлина; Лаудоном и Кауницем – приступить, совместно с 40 т. австрийцев, к осаде Глогау; Дауном – привлечь на себя войска короля, дабы Даун мог пройти к Швейдницу. Салтыков решил: занять Каролат, выслать Чернышова на левый берег Одера, для восстановления связи с Лаудоном и демонстраций, и принять меры к подготовке всего необходимого для исполнения указаний конференции. Но Лаудон отказался от действий под Глогау, прося русских прибыть к Кебену; конференция, не зная этого, предписала оперировать против означенной крепости совместно с Лаудоном, а сам Салтыков заболел.

Заступивший его Фермор не изменил сделанных распоряжений и 13 сентября передвинул авангард Чернышова в Гулау, а главные силы – в Оберлонк.

14-го Тотлебен подошел к Глогау, 15-го же Берг приступил к устройству мостов у Бейтена. Фермор, произведя рекогносцировку Глогау, увидев, что без осадной артиллерии овладеть крепостью нельзя, а потому занял Каролат, прикрываясь перешедшею за Одер конницей Тотлебена; остальные войска авангарда Чернышова также переправились на левый берег Одера, для демонстраций, согласно с требованиями Дауна.

В это время Фридрих, полагая, что русские совершенно отступили в Польшу, оставил для наблюдения за ними Гольца (12 т.), а сам (около 50 т.) обратился против Дауна, с целью оттеснить его в Богемию, для чего и начал маневрировать, постоянно обходя фланги Дауна и угрожая его сообщениям. Действуя так, он мало-помалу оттеснил Дауна от Швейдница и открыл сообщение с этой крепостью.

21 сентября собранный Фермором военный совет решил: отказаться от операций против Глогау; направить особый отряд генерал-лейтенанта Олица для содействия Мишукову под Кольбергом, отряд же Тотлебена, подкреплённый корпусом Чернышова, выслать для набега на Берлин; главным силам армии следовать к Кросену, откуда действовать по обстоятельствам. Организация набега на Берлин отвечала и требованиям Дауна, всячески старавшегося избавиться от Фридриха и направившего туда же корпус Ласси (15 т.). 22 сентября Олиц (11 т.) двинулся в Померанию, а через несколько дней Тотлебен (5 ? т.) и Чернышов (12 т.) пошли форсированным маршем через Губен и Бесков к Берлину.

Главные силы русской армии большей частью эшелонировались для поддержки набега на столицу Пруссии; меньшая же их часть прикрывала тыл и служила резервом для войск в Померании. Лишь-только стало известно о движении свыше 30 т. русских и австрийцев к Берлину, к нему направлены были: из Саксонии – часть войск Гюльзена, из Померании – принц Виртембергский, а всего около 12 т.; сверх того и сам король, по усилении гарнизонов Бреславля и Швейдница, поспешил к столице, надеясь, что Даун не предпримет ничего важного в столь позднее время года.

Комендант Берлина, генерал Рохов, располагавший лишь 3 гарнизонными батальонами и несколькими эскадронами, пал духом и намеревался очистить город; но, по настоятельным требованиям некоторых лечившихся здесь генералов (в том числе раненного Зейдлица), вынужден был оказать возможное сопротивление.

3 октября Тотлебен, подойдя к городу, произвел слабыми и раздробленными силами штурм, но был отбит. К ночи на 4-е прибыл в Берлин отряд принца Виртембергского, который на следующий день атаковал передовые части русских войск и отбросил их на Копеник, где Тотлебен был подкреплен Чернышовым. Последний принял общее начальство и решился выждать прибытия направленной к нему Фермором дивизии Шанина. Между тем и к пруссакам подошел авангард Гюльзена (6 батальонов, 12 эскадронов); но еще ранее его прибыла часть конницы гр. Ласси.

8-го сосредоточилось под Берлином 23 т. русских и 14 т. австрийцев, всего же – 37 т.; против них имелось лишь 14 т. (включая и отряд Гюльзена). Принц предполагал действовать решительно, но военный совет постановил отвести войска к Шпандау, предоставив Рохову и городской ратуше вопрос о капитуляции; последняя заключена берлинскими властями с Тотлебеном в то время, когда русские войска, по диспозиции Чернышова, готовились, штурмовать Берлин.

Столица была занята и с нее взята контрибуция (преимущественно долговыми обязательствами); большая часть пленных показана больными или отпущена

(1.673 чел. из 3.889 отпущены с выдачею реверса); монетные дворы, арсенал и некоторые заводы разорены; вообще же вред, принесенный Пруссии этим набегом, был гораздо, менее чем ожидалось.

По получении известий о приближении самого короля, союзники 12 октября выступили из Берлина; они уклонились от встречи с Фермором и отступили: Ласси – к Торгау, русские – к Франкфурту, где еще в день занятия Берлина Фермор соединился с Румянцовым. 15 октября все силы Салтыкова, вступившего вновь в командование армией, сосредоточились у Дросена. Предполагая, что король намерен его атаковать, Салтыков 17-го занял позицию у Циленцига; но Фридрих, узнав об отступлении союзников от Берлина, оставил в Силезии Гольца (12 т.), а сам направился в Саксонию, где дела приняли неблагоприятный для него оборот. Тогда фельдмаршал, в виду недостатка фуража и во избежание развития в армии болезней, направил ее к Ландсбергу, где и стал на квартирах, прикрыв свое расположение конницей Тотлебена.

Действия в Саксонии.

По удалении Фридриха и Дауна из Саксонии, там находились 12 т. Гюльзена против 35 т. Гаддика и герцога Цвейбрюкенского. Герцог принудил Гюльзена отступить в несоотвственно обширный для его сил лагерь при Стреле, после чего, маневрируя главными силами, атаковал его корпусом Клеефельда. Гюльзен отразил эту атаку, но, в виду подхода к неприятелю подкреплений, отступил к Витенбергу, а затем и к Белицу.

Имперцы заняли Витенберг и всю Саксонию, по прибытии же Фридриха к Рослау отошли к Лейпцигу. Между тем Даун, оставив в Силезии Лаудона (40 т.), направился параллельно Фридриху, соединился с корпусом Ласси, перешел при Торгау через Эльбу и, полагая, что король обратится против имперцев, двинулся 26 октября к Эйленбургу. Фридрих соединился с Гюльзеном, перешел у Рослау через Эльбу и 29-го направил особый отряд к Лейпцигу, что заставило имперцев отступить к Хемницу, где они и бездействовали.

Даун возвратился к Торгау и занял у этого пункта сильную позицию. Фридрих решил оттеснить Дауна и снова овладеть Саксонией; сначала он пытался достигнуть этого маневрированием, но, видя безуспешность его, 3 ноября атаковал и разбил Дауна при Торгау (см. это), чем вынудил австрийцев отступить к Дрездену.

12-го Фридрих расположился у Вильсдруфа; имперцы отошли во Франконию. Вскоре обе стороны стали на зимние квартиры.

Действия в Силезии.

Лаудон, оставшись в Силезии, приступил к бомбардированию Козеля, но приближение Гольца вынудило его отступить в Верхнюю Силезию; после того и здесь воюющие разошлись на зимние квартиры.

Действия русских.

26 августа эскадра адм. Мишукова подошла к Кольбергу, 27-го начато бомбардирование, а затем десантный отряд Демидова (2 т.) открыл осадные действия.

Первоначально для прикрытия осады назначены были лишь слабые конные отряды Серебрякова и Сваненберга, впоследствии же для этой цели выделен отряд Олица (см. выше).

18-го русские подступили к прикрытому пути, но в это время подошел из Глогау прусский отряд Вернера, что вынудило русских отступить от Кольберга (см. это) прежде, чем прибыли к ним подкрепления (войска Олица не поспели от того, что, вследствие демонстрации пруссаков, были направлены на Познань). Вернер, по отступлении русских, отошел к Штетину, а затем – в мекленбургские владения (на зимние квартиры).

29 сентября главнокомандующим, вместо Салтыкова, назначен фельдмаршал Л.Б. Бутурлин, которому поставлено было целью расположить армию на зимние квартиры возможно ближе к Одеру. Бутурлин предполагал избрать для этого Силезию или Померанию, но, в видах обеспечения войск необходимым довольствием, отвел армию к Нижней Висле, прикрываясь на марше корволантом (авангардом) Чернышова, а по прибытии на Вислу – конницей Тотлебена.

Операции на западном театре.

Французские армии, не взирая на свое превосходство, не предпринимали ничего решительного, главным образом – вследствие дурных отношений между Брольи и С.-Жерменом. В половине лета Брольи овладел Марбургом и Диленбургом и 10 июля разбил наследного принца Брауншвейгского при Корбахе. Затем французы, несмотря на поражения при Эмсфорде и Варбурге, заняли к концу сентября гессен-кассельские владения. Тогда наследный принц быстро двинулся к Нижнему Рейну, перешел на его левый берег у Рееса и Рурорта, осадил Везель и взял Клеве, но был разбит при Клостер-Кампене (см. это), после чего отступил к главным силам армии.

Герцог Фердинанд в исходе ноября обложил Гетинген, но в декабре снял блокаду. Затем французы расположились на зимние квартиры в гессен-кассельских владениях, а союзники – в Вестфалии, Брауншвейге и Ганновере.

Операции на северном театре.

Шведы, сосредоточившись у Грейфсвальде, только в августе произвели вторжение в прусские владения, беспрепятственно дошли до Пренцлова, где оставались в бездействии, имея против себя крайне слабый прусский отряд полковника Беллинга, и не воспользовались даже движением союзников к Берлину; по отступлении же последних, герцог Виртембергский подкрепил Беллинга, перешел в наступление и отбросил шведов к Стральзунду.

Заключения о походах 1760 г.

Австрийская дипломатия сумела и в этом году подчинить операции союзников интересам Австрии, во вред возможным успехам коалиции.

Первоначальный план Салтыкова и все его действия вполне отвечали обстановке. Австрийские же полководцы почти всегда проявляли крайнюю нерешительность, которою особенно отличался Даун, не смевший или не умевший противодействовать быстрым движениям Фридриха.

Король оборонялся весьма искусно против более чем вдвое сильнейших противников, особенно, если принять во внимание не вполне удовлетворительный состав его армии.

Походы 1761 г.

5 лет кампании сильно утомили обе стороны, а из врагов Фридриха – особенно Францию; но усилия Австрии помешали заключению мира, и решено было продолжать войну. Для действий в поле король мог выставить лишь 106 т., кроме 10 т. гарнизонных войск; армия Фердинанда Брауншвейгского не превышала 75 т.; всего же в распоряжении Фридриха было не более 191 т. Против них союзники имели: австрийцы – до 140 т., имперцы – 20 т., французы – 140 т., русские – около 90 т., шведы – 10 т., а всего – до 400 т.

При таких условиях враги короля полагали внести в операции этого года более единства и решительности.

Французскии армии Субиза (80 т.) и Брольи (60 т.) д. были наступать в Вестфалию и Ганновер, имперцы – из Франконии вниз по Заале и войти в связь налево с французами, направо с армией Дауна (55 т.), который – "оставаться в Саксонии и действовать по обстоятельствам».

Из состава её был выделен отряд Сенсера к Бауцену, Цитау и Фридланду, "для прикрытия Богемии» и поддержки корпуса Лаудона (75т.), назначенного для операций в Силезии (главным образом – против крепостей); корпус этот д. был действовать сначала оборонительно, а по прибытин в Силезию русской армии Бутурлина – соединился с нею и начать решительное наступление.

Отдельный корпус Румянцова направлялся в Померанию, где, совместно с русско-шведим флотом, имел назначение овладеть Кольбергом.

Наконец шведы намеревались действовать в том же направлении, как и в предыдущие годы.

Фридрих, не считая себя в силах принять меры, достаточные для противодействия своим врагам, но надеясь, что герцог Фердинанд сумеет удержать французов, поручил принцу Генриху (35 т.) действовать в Саксонии против Дауна и быть готовым, оставив у Мейсена Гюльзена с частью сил, с остальными быстро двинуться в Силезию, для поддержки короля, принявшего на себя оборону этой области. Тут еще зимою находился Гольц (12 т.), а теперь сам Фридрих направился в Силезию с 48 т.

Принц Виртембергский (13 т.) и Беллинг (3 т.) д. был действовать в Померании: 1-й – против русских, 2-й – против шведов; в случае же наступления русских в Бранденбургскую мархию, принцу и Гольцу надлежало соединится у Франкфурта и прикрывать Берлин.

Еще до начала операций на главном театре прусские отряды Зибурга, Шенкендорфа и Линдена оттеснили имперцев до Бамберга; вследствие этого имперцы не участвовали в операциях до июля.

Действия в Силезии.

Фридрих, соединившись с Гольцом, вынудил в мае Лаудона отойти к Глацу. Русская армия, сосредоточившись на Висле, двинулась по-частям к Познани, а Румянцев – в Померанию, где еще зимою находилась передовая конница Тотлебена, подчинявшаяся не Румянцеву, а непосредственно Бутурлину. Последнему приходилось искать соединения с Лаудоном (не оказывавшим ему должного для того содействия), принимая меры охранения к стороне Глогау и Бреславля и предоставляя полную свободу даже Тотлебену, без конницы которого трудно было обойтись. Он двинул армию в направлении к Бреславлю.

В это время король выслал Цитена (заместившего Гольца) к Глогау, а сам остался у Швейдница, чтобы не допустить соединения союзников.

К 30 июня передовые части Цитена, направляясь на Костяны, столкнулись с русскими легкими войсками, что привело к бою (1 июля), а затем и к приостановке наступления пруссаков, отошедших к Лиссе.

Между тем разбросанная на марше русская армия сосредоточилаеь у дер. Яловцы и 3 июля перешла к Долеву, где оставалась до 8-го и выждала присоединения конницы Тотлебена (отрешенного от командования по подозрению в измене). Вновь организованный конный отряд Берга выдвинулся перед фронтом армии, которая к 16 июля перешла к Намслау, где и остановилась в ожидании известий от Лаудона. Тем не менее, связь между союзными армиями не была установлена в надлежащей степени.

Лаудон убеждал русских в необходимости переправиться через Одер выше Бреславля, не сообщая при этом Бутурлину положительных данных о своих движениях. 39-го он направился к Франкеншейну, а затем к Мюнстербергу, как бы угрожая крепости Нейсе, но в действительности – на соединение с Бутурлиным, у Оппельпа. Бутурлин был извещен об этом слишком поздно, а между тем Фридрих, разгадав намерение союзников, 16-го занял позицию у Нимпча и после того двинулся далее к Нейсе. Этот марш-маневр короля вынудил Лаудона отказатся от соединения с русскими на Верхн. Одере и искать его ниже, направив их к Лебусу. В виду этого Бутурлин пошел мимо Бреславля, близ которого армии его пришлось иметь почти ежедневные арьергардные стычки, и довольно быстро занял Лебус, а затем, перейдя через Одер, начал медленно подаваться к Стригау, куда и Лаудон выслал 20 т. конницы Бентипа, оставаясь с главными силами у Куицендорфа, в то время как Фридрих находился у Карловица. 12 августа русские разъезды вошли в связь с австрийцами и открыли движение короля со стороны Неймарда. 9-го австрийцы двинулись к Швейдницу, а 13-го Лаудон явился сам к Бутурлину. 15-го русские продолжали марш на Зейферсдорф, причем их легкие войска имели частые стычки с передовыми войсками короля, занявшего Канты и угрожавшего обоим своим противникам. Потом Фридрих двинулся к Вальштадту против русских, оставив маркгр. Карла против австрийцев. Бутурлин, желая воспользоваться невыгодным положением короля, чтоб атаковать его, ночыо на 9-е скрытно перешел к Гохкирхену. Но Фридрих отказался от боя и отошел к Швейдницу, с целью угрожать сообщениям австрийцев; Лаудон, опасаясь этого, двинулся к Френбургу, а затем занял свою прежнюю позицию. Бутурлин, получив от Лаудона уверение в исправном снабжении довольствием, 24-го занял Яуэр, а 25-го соединился с частью австрийской армии у Гохфридберга. Т. образом Фридриху не удалось задуманное предприятие; мало того, в виду его 55-т. армии стояло 130 т. союзников, причем массы их легкой конницы господствовал на сообщениях Швейдница с Бреславлем и вообще в Силезии. При таких, крайне невыгодных условиях король решил расположить свою армию на бунцельвицской позиции, с целью выиграть время, пока наступит поздняя осень, когда союзники, в виду затруднений по довольствию, вынуждены были отойти к своим базисам (см. Бунцельвицский лагерь). Согласно заключению военного совета, Бутурлин усилил Лаудона корпусом Чернышова (несколько более 20 т.), а сам, с главными силами и австрийским корпусом Бека (5.362 чел.), 9 сентября отступил к Лигницу, потом перешел за Одер и, не исполнив повеления конференции повторить набег на Берлин, направился (вследствие затруднений по довольствию и действий пруссаков против тыла армии) на Вронки, к пределам Померании. Корпус Бека отделился от русских у Штенау. Лаудон отступил к Фрейбургу. Король, выслав отряд Платена (10 – 11 т.) через Бреславль к Познани, для уничтожения русских магазинов, и взорвав укрепления бунцельвицского лагеря, обратился к маневрам на сообщения австрийцев, с целью вынудить их отойти в Богемию, для чего направился к Нейсе; но Лаудон не последовал за королем и, дав ему отойти более 2 переходов, произвел 1 октября нечаянное нападение и овладел Швейдницем (см. это). Фридрих, узнав о том и опасаясь движения австрийцев к Бреславлю, быстро перешел к Стрелену. Но Лаудон, попавший в немилость за взятие Швейдница без разрешения правительства, получил приказание отправить часть войск к Дауну, в Саксонию, и ограничиваться в Силезии только обороною, а потому оставался в бездействии.

Вскоре обе стороны расположились здесь на зимние квартиры: австрийцы – в Верхней Силезии, Чернышов – у Глаца, а пруссаки – у Бреславля и Брига.

Операции в Саксонии.

Когда король двинулся в Силезию, Даун направил туда же корпус О'Доннеля, после чего у него осталось 30 т., а с имперцами – до 50 т. против 35 т. принца Генриха. Несмотря на свое превосходство в силах, Даун исполнил в точности полученное из Вены приказание не выходить из оборонительного положения. По взятии Швейдница, Лаудон отослал обратно войска О’Доннеля, поступившие под начальство Кампителли и направленные в горы, к Гаддику.

5 ноября Даун предпринял атаку позиции противника, но безуспешно, хотя впрочем, Брунвян, Гаддик и Цедтвиц имели некоторый успех над мелкими прусскими отрядами. Принц Генрих д. был удерживать Дауна и имперцев, наблюдать за французами и шведами. Пользуясь почти полным бездействием Дауна и имперцев, он обращался к частным предприятиям против последних, ограничиваясь большей частью лишь наблюдением за австрийцами.

В ноябре Клейст и Зейдлиц нанесли поражения австрийским отрядам у Фрейберга и Претчендорфа. Между тем Даун расположил свои войска на квартирах, и операции прекратились.

Действия на западном театре.

Получив зимою подкрепления и исполняя требования короля, герцог Фердинанд в средине февраля перешел в наступление. Французы и их союзники потерпели поражения у Лангензальцы, Эйзенаха и Ваха, после чего отряды Шперкена и Люкнера направились к Герсфельду. В то же время наследный принц брауншвегйский овладел Фрицларом, а сам герцог, с главными силами, двинулся к Каселю, которой был осажден, равно как Цигенгайн и Марбург. Брольи отступил к Ганау и Франкфурту, но в марте, сосредоточив армию, бросился на наследного принца, разбил его и продолжал наступление к Гессену. Отряд, осаждавший Цигенгайн, был также разбит.

В виду этого герцог в начале апреля очистил Гессенские владения и отступил в Ганновер. Брольи усилил гарнизоны упомянутых пунктов и Гессена и отступил за Майн. Затем до июля французы не могли наступать, вследствие уничтожения неприятелем многих их магазинов.

Наконец, обеспечив довольствие войск, Брольи и Субиз перешли в наступление и 8 июля соединились у Падерборна, но д. был отойти к Зоэсту, т. к. герцог тревожил их мелкими нападениями. Партизан Фрейтаг захватил между Касселем и Варбургом 3 французских транспорта с мукою, что вынудило маршалов потерять 10 дн. Пользуясь этим, Фердинанд прочно утвердился между р.р. Аспе и Липпе. 15-го и 16-го маршалы атаковали герцога у Велингаузепа, но были разбиты, и Субиз отступил за р. Рур, а Брольи – по направлению на Кассель. Затем 1-й безуспешно осаждал Мюнстер, после чего отошел к Нижн. Рейну; 2-й же тщетно пытался проникнуть в Ганновер и отступил в Гессенские владения. Фердинанд окончил эту кампанию с успехом, хотя Оснабрюк и Эмден достались французам.

Операции русских и шведов.

20 мая Румянцов, получив приказания главнокомандующего и конференции, с 4 полками пехоты и казаками (7 – 7 ? т.), вступил в Померанию и, усилясь драгунами Еропкина до 9 ? т., занял 9 июня Румельсбург, где д. был выжидать сосредоточения остальных войск своего отряда, в который назначено было всего 18 т. чел.

Не считая возможным ни атаковать принца Виртембергскго, ни овладеть Кольбергом, Румянцев решил действовать пока осмотрительно и выслал лишь часть конницы к Бельгарду, а сам занялся подготовкой всего необходимого для предписанной ему операции. После неудачной попытки установить связь с Тотлебеном, он произвел рекогносцировки, затем перешел к Кеслину и устроил главную базу в Лебе и Рюгенвальде, не отказываясь и от сообщений с Копицем, Шлокау и Фридландом. По удалении Тотлебена, слабой кавалерии Румянцева пришлось нести усиленную передовую службу. Задача эта выполнялась ею настолько успешно, что пруссаки, не зная, где находился Румянцев, произвели значительную рекогносцировку отрядом Вернера, которой, столкнувшись с казаками у дер. Фархмине, не выяснил требовавшегося и отступил. Формирование осадного корпуса и подготовка к операциям продолжались 2 месяца. 15 июля эскадра вице-адмирала Колянского двинулась из Данцига к Рюгенвальде, где приступила к высадке десанта; в следствие неблагоприятной погоды, высадка окончилась лишь в начале августа, после чего десантный отряд Дурново (6 ? т., с осадным парком в 42 ор.) присоединился к корпусу Румянцева. Последний 18 августа двинулся к Кольбергу и затем повел против этой крепости правильную атаку (см. Колберг, там же – Грине [или Грюне]-Шанце).

Между тем Платен, действовавший успешно в тыл армии Бутурлина, угрожал и тылу осадного корпуса. Для противодействия Платену, был назначен отряд Берга, а 3-я дивизия Долгорукова направлена на Керлин. Румянцев также выделил не большую часть корпуса против Платена. Однако он уклонился от встречи с этими войсками и вошел в связь с принц. Виртембергским под Кольбергом. Румянцев подкрепил конницу пехотою и начал действия против сообщений Кольберга со Штетином, а тем временем подошли и главные силы армии.

1-я дивизия была направлена к Рюгенвальде, для поддержки Берга; 2-я – в Старгард. 18 октября Платен снова отделился от принца и с частью сил отступил к Нижнему Одеру; другая же часть 19-го октября была настигнута и разбита Бергом у Цанлова.

В это время Бутурлин предполагал маневрировать к Нижнему Одеру, но затем усилил Румянцева, выделил корпус кн. Волконского на Варту, для прикрытия Познанской области, а главные силы отвел за Вислу.

16 декабря Кольберг сдался Румянцеву, войска которого, заняв крепость, расположились на квартирах, прикрываясь конницею Берга с небольшой частью пехоты. 27-го Бутурлин отдал начальство Фермору и отправился в Петербург, где произошли резкие перемены вследствие смерти императрицы Елисаветы и восшествия на престол Петра III.

Принц Виртембергский, отступив от Кольберга, соединился с отрядом Платена и пытался, по-прежнему, препятствовать действиям русских, но тщетно. Успешнее действовал Беллинг, помешавший шведам соединился с русскими при Кольберге и нанесший 1-м значительные потери в ряде боев и стычек.

В декабре шведы расположились на зимние квартиры у Стральзунда, пруссаки – у Шверина и Ростока.

Заключение о походах 1761 г.

Положение Фридриха в этом году были еще тяжелее, чем и прежде; но и теперь его выручили отсутствие полномочий у главнокомандующих, недостаток единства в действиях союзников и весьма странными отношения австрийских генералов к русским.

Походы 1762 г.

Фридрих, по невозможности продолжать борьбу с вдвое превосходящими силами союзников, особенно же вследствие участия в коалиции России, находился на краю гибели. До сих пор Пруссию спасало только крайне вредное для общих интересов союзников подчинение русских операций австрийской стратегии; теперь же Россия, владея Восточной Пруссией, утвердившись в Померании, обеспечив своей армии свободное сообщение с базою, доведя эту армию до 100 – 110 т. чел. и снабдив ее осадной артиллерией, могла нанести Пруссии смертельный удар, даже если-б остальные члены коалиции действовали по-прежнему. Но и на этот раз Пруссия была спасена. Русский император Петр III, друг и почитатель Фридриха, не только заключил с последним мир, но и союз, возвратил все завоевания, велел корпусу Чернышова поступить в распоряжение прусского короля и действовать против Австрии, а также начал готовиться к войне с Данией, чтоб отнять у неё Голштинию (см. Петр III). Такой внезапный переворот в политике и войне имел ближайшим следствием заключение в Гамбурге (в конце мая) мира между Пруссией и Швецией на условиях восстановления status quo ante bellum.

Вскоре Петр III отказался от престола и затем умер.

Екатерина II хотя и отозвала корпус Чернышова из армии Фридриха, но решилась соблюдать нейтралитет в борьбе короля с его врагами.

Государства, продолжавшие войну, стремились в этом походе к таким результатам, которые доставили бы им наибольшей выгоды при заключении общего мира.

Фридриху удалось выставить, вместе с союзниками, 190 т.; австрийцы имели 125 т., имперцы – 20 т., французы – 110 т., а всего – до 265 т.

Франция все же намеревалась овладеть Ганновером, куда и направила свою главную армию, корпус же принца Конде д. был действовать на Нижнем Рейне. Австрия вначале задавалась оборонительными целями. Лаудон составил план, по которому главной массе сил надлежало сосредоточение в Саксонии и овладеть Магдебургом. Даун в январе назначен презндентом гофкригсрата, т. е. как бы подвергся почетному удалению; однако в Вене он оправдал свои действия, приобрел полное доверие императрицы и объявлен был министром и главнокомандующим всеми вооруженными силами Австрии, а вместе с тем ему всецело передано и ведение операций. Он признал наступательные действия нецелесообразными и высказался в пользу обороны, причем предложил расположить: 20 т. – у Плауена, 20 т. – у Фрейберга, 3 т. – на правом берегу Эльбы, и 2 т. – на линии Цитау-Фридланд, а всего в Саксонии – 145 т.; 10 т. – у Штригау ("для наблюдения за окрестностями Гиршберга»), 30 т. – на линии Фрейбург-Гогенгирсдорф,40 т. – у Зильберберга, и 10 т. – в Швейднице, всего же в Силезии – 90 т. Хотя в этом распределении и произошли некоторые изменения, но в общем операции намечены и ведены были в духе стратегии Дауна.

Фридрих задался целью отвоевать потерянную им часть Силезии, стараясь достигнуть этого маневрированием. Главным предметом действий он избрал Швейдниц. Для этого король притянул в Силезию, наблюдавшие за русскими, войска принц. Бевернского и Виртембергского и генерал Вернера, а позже – и часть войск принца Генриха из Саксонии, куда, взамен, направлены были из Померании освободившиеся отряды Беллинга и Билербека. Т. образом Фридрих сосредоточил в Силезии сначала 66 т., а впоследствии – 76 т., не считая 20 т. Чернышова, еще находившихся в его распоряжении.

Принц Генрих д. был действовать в Саксонии против имперцев и австрийцев "по обстоятельствам», а герцогу Фердинанду предписывалось то же на западном театре, не оставляя в руках французов ни одной из земель, принадлежавших королю и его союзникам.

Операции в Силезии.

Около средины мая Даун, сосредоточив армию, расположил ее близ Швейдница. Пруссаки, в ожидании прибытия Чернышова, оставались на квартирах близ Стрелена, на обоих берегах р. Лоэ, охватив неприятеля кавалерией. Король, с целью отвлечь часть сил противника в Верхнюю Силезию, послал Вернера (10 т.) к Ратибору, причем передовые части дошли до Тешена и Яблунки. Даун направил к Ратибору Бека. Вернер отошел к Козелю, куда прибыл и отряд герцога Бевернского; затем последний двинулся к Тропау, а Вернер – к Грецу; Бек же отступил к Фрейденталю. В мелких стычках перевес был на стороне прусской кавалерии, особенно по прибытии Чернышова. Фридрих обратился к маневрированию, чтобы вынудить Дауна отойти от Швейдница; для этого он двинулся в обход левого фланга австрийцев и угрожал их магазинам в Браунау.

5 июля король атаковал при Адельсбахе (Рейхенау) корпус Брентано, но не имел успеха, вследствие недостаточности сил, участвовавших в бою, и малой решительности в ведении атаки. Однако Фридрих всё-таки продолжал обход, чем вынудил Дауна отодвинуть свой левым фланг к Дитмансдорфу и Бэрсдорфу и упразднить магазины в Браунау. Расположившись затем против левого фланга Дауна, король на правил корпус Вида к Траутенау, а прусские и русские легкие отряды проникли в Моравию и Богемию, истребляли магазины и запасы и собирали контрибуции. Даун же оставался на своей позиции и только ослабил правый фланг у Буркерсдорфа и Лейтлансдорфа, чтоб усилить левый. Поэтому Фридрих решил атаковать правый фланг австрийцев и отбросить их от Швейдница, для чего назначил корпус Вида. В это время Чернышов получил из Петербурга повеление возвратиться в Россию; но, по убедительным просьбам короля, отложил свое выступление на 3 дня, с тем, однако, чтоб его войска не употреблялись для боя. Во всяком случае, одно присутствие русских производило сильное впечатление на австрийцев, не знавших о перемене в России, отразившейся на роли корпуса Чернышова; оно много способствовало успеху короля и в сражении 21 июля при Вуркерсдорфе (см. это), и Даун, лишившись сообщения со Швейдницем, отступил на линию Вюствальтерсдорф-Доннерау; Фридрих же осадил Швейдниц.

В это же время Чернышов отделился от пруссаков и двинулся в Польшу, о чем однако австрийцы не знали.

16 августа Даун попытался освободить Швейдниц, направив Бека против притянутого королем корпуса герцога Бевернского, что привело к бою при Рейхенбахе (см. это), безусловно, неуспешному для австрийцев в стратегическом отношении. После того Даун отступил к Глацу и прекратил операции. Швейдниц сдался 9 октября, а затем Фридрих направил Вида (18 т. и 100 ор.) на подкрепление к принцу Генриху, в Саксонию; в Силезии же заключено были перемирие.

Действия в Саксонии.

Армия Сербелони (45 т.) была расположена на квартирах в 2 группах, у Дрездена и Фрейберга, с передовыми частями на высоте Дёбельна; имперская армия Штольберга (19 т.), наступая медленно из Франконии, около середины мая дошла до Хемница. Пользуясь этим, принц Генрих прорвал растянутое расположение австрийцев, нанес им 12 мая поражение при Дёбельне и, продолжая наступление, занял Фрейберг; австрийцы же отступили к Претчендорфу (близ Дипольдисвальде). Между тем отряд Бандемера потерпел 21 мая неудачу в столкновении с имперцами, а потому против них посланы были свежие войска Каница; по прибытии же из Мекленбурга Беллинга общее начальство над войсками против Штольберга принял Зейдлиц, которой 21 июня двинулся к Пенигу. Тогда имперцы отошли к Анабергу и далее к Байрейту, понеся при отступлении большие потери.

Принц Генрих занимал растянутое расположение от Фрауенштейна до Мейсена (около 50 вер.). В виду этого Сербелони 27 июня попытался перейти в наступление, но бесуспешно, после чего был замещен Гаддиком, который, притянув имперцев и имея до 65 т. против 40 т., обошел правый фланг принца Генриха и отбросил его от Фрейберга к Рейхенбаху; затем имперцы, поддерживаемые австрийцами, растянулись у Фрейберга, тылом к р. Мульда. В это время на подкрепление принца шел от короля корпус Вида, а к Гаддику, от Дауна, – корпус большей числительности.

Принц 29 октября атаковал противника, разбил его и отбросил за Мульду (см. Фрейберг); вследствие этого союзники отступили к Пирне, а пруссаки заняли всю Саксонию, кроме небольшого пространства вокруг Дрездена; отряд же Клейста в ноябре произвел вторжение в Богемию и Франконию.

Затем обе стороны стали на зимние квартиры.

Операции Фердинанда Брауншвейгского.

Вследствие истощения страны, военные действия начались в конце июня. Главная французская армия Субиза и д'Этре расположилась на линии Гребенштейн-Вильгельмсталь.

Герцог Фердинанд, задавшись целью изгнать противника из Гессена, перешел через р. Диммель, атаковал неприятеля и отбросил его за Фульду; после того герцог двинулся к Гохкирхену, 10 октября разбил принца Ксаверия Саксонского при Луттернберге (см. это) и начал угрожать сообщениям французов с Франкфуртом. Поэтому Субиз отступил к р. Нидда.

Между тем наследный принц брауншвейгский, желая воспрепятствовать движению принца Конде на соединение с Субизом, 30 августа атаковал 1-го, но был им опрокинут (см. Фридберг), после чего все силы французов сосредоточились, что, впрочем, не дало никаких результатов.

1 ноября герцогу Фердинанду сдался Кассел (см. это). В тот же день Франция заключила с Англией перемирие, вследствие чего войска обеих сторон расположились в Вестфалии на квартирах.

Фридрих усилил армию и предполагал начать следующий поход с 200 т. в Силезии, Саксонии и на Рейне. Эти грозные приготовления короля вынудили Австрию предложить ему мир, и война окончилась заключением мирных договоров: 10 февраля 1763 г. – парижского, между Англиею и Францией, Испанией и Португалией, 15 февраля – Губертсбургского, между Австрией и Пруссией и их германскими союзниками (см. Губертсбург).

С тех пор Пруссия стала решительной соперницей Австрии в борьбе за гегемонию в Германии (см. это, исторический очерк).

Общее заключение о Семилетней войне.

Прусская прокламация о заключении и условиях мира между Пруссией и Россией. 1-я страница. 1762 г.
Прусская прокламация о заключении и условиях мира между Пруссией и Россией. 2-я страница. 1762 г.
Прусская прокламация о заключении и условиях мира между Пруссией и Россией. 1762 г.

Главою коалиции была Австрия, умевшая почти всегда заставлять большую часть союзников и особенно Россию подчинять их интересы своим собственным, которые, впрочем, понимала узко и неправильно; самым же опасным врагом Фридриха была Россия, стремившаяся к "сокращению сил скоропостижного прусского короля».

Разница в силах обеих сторон была громадна: до выхода России из состава коалиции последняя выставляла до 400 т. против вдвое слабейших войск Фридриха и его союзников. Зато на стороне короля находились: личное превосходство его, как гениального полководца, и преимущество в отношении лучшей подготовки к войне в широком смысле, особенно – лучшие качества его армии сравнительно с армиями врагов, за исключением русской. Фридриху благоприятствовало также отсутствие должного согласия между союзниками и единства в операциях, а равно и затруднительное положение союзных полководцев, преимущественно австрийских, находившихся под опекою венского гофкригсрата, заседавшего в 250 вер. от театра военных действий, и русских, еще более стесненных и зависевших от Петербургской конференции, руководившей операциями за 1 т. – 1 ? т. вер. от того же театра. При таких условиях Фридрих, окруженный со всех сторон врагами, действовал по внутренним операционным линиям, причем в 1-ые походы – весьма решительно, пользуясь неготовностью противников.

Наиболее блестящая кампания 1757 г., особенно от Колина до Лейтена, когда Фридрих, очутившись в критическом положении, бросался с небольшими силами то на одного, то на другого врага, угрожавшего сердцу его государства, одержал блестящие победы при Росбахе и Лейтене, привел почти к нулю все успехи неприятеля и вновь приобрел необходимое исходное положение для кампании следующий года. С течением времени обстановка ухудшалась, кольцо окружавших короля врагов суживалось, а средства истощались более и более.

С 1759 г. Фридрих уже отказался от преимущественно-решительного образа действий и обратился к угрозе сообщениям и к маневрам вообще, к бою решил прибегать лишь при благоприятной обстановке, а 1761 г., когда его могли окружит тактически, укрылся в укреплённый лагерь. К исходу того же года он были близок к гибели, причем решительный удар должна была нанести ему Россия, которая, несмотря на нецелесообразное руководство операциями со стороны конференции, жертвы в пользу Австрии и т. п., имела полную возможность сломить Фридриха и приобрести хотя бы завоеванную ею Восточную Пруссию. Вступление на престол России Петра III спасло Фридриха. Тем не менее, в образе действий его 1762 г. если и замечается некоторое усиление решительности, то в довольно слабой степени. Так или иначе, не взирая ни на выяснившиеся погрешности, ни на упреки, делаемые Фридриху военно-исторической критикой, а в числе её представителей и Наполеоном I, нельзя не признать, что действия короля в Семилетней войне отвечали требованиям обстановки, и он д. быть причислен к величайшим полководцам, в чем ему не отказывает и Наполеон (см. выше), стратегия которого отличалась от стратегии Фридриха лишь потому, что им пришлось действовать в разные эпохи, при различной обстановке, а также и потому, что Фридрих, прежде всего, был монархом-отцом своего государства и народа и затем уже – полководцем, в Наполеоне же преобладал полководец-завоеватель.

В числе генералов Фридриха и его союзников были немало талантливых, но все они отдавали дань понятиям той эпохи.

Враги прусского короля, независимо от отсутствия единства в действиях и скованного состояния их стратегии, руководимой политикою и придворными сферами, уклонялись от боя и видели верх искусства в маневрировании, австрийцы же перешли даже к позиционной стратегии.

В то время, как король избирал предметом действий неприятельскую армию, его враги – какой-либо пункт или линию; в то время, как на театре военных действий и в бою он искал сосредоточения сил, союзники разбрасывали свои войска; в то время, как король стремился освободиться от сковывающего влияния магазинной системы, а иногда даже обращался к способу довольствия от страны, враги его постоянно стесняли себя этою системой. Наконец, они находились под гнетом духовного превосходства своего гениального противника, а сами большей частью не обладали даже дарованиями, необходимыми для обыкновенных полководцев.

Исключение представляла лишь русская армия и те вожди её, которые были способны к пониманию её особенностей и интересов России и желали блага своему отечеству; в ряду их 1-е место принадлежит Румянцову. В Семилетнею войну воскресли в России начала военного дела, установленные Петром Великим; начала эти развивались тогдашними русскими генералами, для которых, а равно для их преемников, эта война была боевой школой.

Кроме того, Семилетняя война составляет важнейшее звено в развитии военных искусства в России и выяснила, что русские в этом отношении не только не отставали от западной Европы, но даже во многом превосходили ее и сильно опередили.

Операции англичан на морях и в колониях с 1755 по 62 г.

В Северной Америке происходили непрерывные споры и столкновения между французскими и английскими поселенцами. Еще в мирное время, 1755 г., англичане захватили большое число французских купеческих судов и даже военных кораблей с 8 т. матросами, овладели фортом Бонсежур и разрушили форт у устья р. С.-Джон. Затем они потерпели неудачи при операциях против фортов Дю-Кэн и Ниагара, но 7 сентября полковник Джонсон разбил у оз. Св. Георгия французского генерала Дискау, потерявшего 8 т. чел. и взятого в плен. Впрочем, в Канаде успех склонялся на сторону французов.

1756 г., по объявлении войны, французы, вооружив флот, собрав корпус войск на берегу Нормандии и введя тем в заблуждение англичан, ожидавших высадки в Англию, направили из Тулона, к о-ву Минорка, сильный флот адм. Галисоньера, с десантом герцога Ришельё. 25 апреля последний осадил Порт-Магон, которой сдался после поражения 20 мая Галисоньером английского адм. Бинга. В Америке генералы Лудон и Аберкромби не могли поправить дел англичан, армия коих была сильно расстроена; Французский же ген. Монкальм взял форты Освего и Онтарио.

В 1757 г. ген. Водрёль разрушил укрепления англичан на р. Огио, а Монкальм захватил форт Св. Георгия. Операции английских адмиралов, в Америке Гольбурна, для овладения Луисбургом, и в Европе Гаука, с генералом Мордаунтом, против Рошфора, были неудачны: в 1-м случае – вследствие сильной бури, во 2-м – по причине нерешительности начальников экспедиции.

В 1758 г. англичане направили: к Луисбургу – флот адм. Боскена и 14 т. войск генералов Амгерста и Вольфа; против форта Дю-Кэн – 8 т. генерала Форбеса; к Кроун-Поуэну – 16 т. генерал Аберкромби; 10 т. составили резерв у Аннаполиса и Нью-Шотленда. Луисбург и Дю-Кэн сдались; операция же Аберкромби окончилась неудачно. Экспедиция командора Мура и генерала Гопсона в ноябре 1758 г. в Вест-Индию имела следствием завоевание англичанами Гваделупы и других французских о-вов, кроме Мартиники. В Ост-Индии и Африке успех также был на стороне англичан.

В Европе они предприняли экспедиции: в мае – эскадрою Ансона, в Бискайский зал. и против Бреста, и эскадрою Гау, с 16-т. десантом Марльборо, в Канкальской залив. Марльборо 7 июня произвел высадку у С.-Мало, сжег здесь 80 французских судов, но не решился атаковать крепость и, в виду приближения французов, возвратился в Англию. Заместивший его ген. Блей 6 августе овладел Шербургом, довершил его разрушение и сжег находившиеся там суда, а 4 сентября направился в С.-Люнерской залив, высадился здесь и двинулся к Матиньону; между тем Гау удалился в зал. С.-Каста; у Матиньона Блей был разбит французским отрядом герцога Эгильона, потеряв 1 т. убитыми и столько же пленными; остатки его отряда удалились обратно.

В 1759 г., вследствие успехов англичан на море и хода операций в Германии, Франция не могла усилить войска в С. Америке, находившиеся в виду превосходящих сил противника, подкрепленных отрядами, организованными из колонистов. Английский главнокомандующий Амгерсг (12 т.) направился на Тикондерогу и Кроуп-Поуэн; французский генерал Бюрлемон (3 ? т.) 7 июня очистил эти пункты и занял позицию на оз. Ноа. Амгерст атаковал его, но был отбит, после чего занялся усилением укреплений Кроун-Поуэна и Тикондероги.

Между тем генерал Придо обложил форт Ниагара, причем был убит; заместивший его Джонсон разбил французский отряд генерала Обри, пытавшийся освободить Ниагару, и вынудил гарнизон форта к сдаче.

В то же время ген. Вольф (7 т., с эскадрою Саундерса) достиг 26 июня острова Новый Орлеан (к востоку от Квебека) и опрокинул передовые посты французов, но Монкальм (10 т.) удержал Вольфа в бездействии до конца июля и вынудил его сесть на суда.

12 сентября Вольф высадился к западу от Квебека, а на следующий день был атакован Монкальмом; в этом бою оба противника смертельно ранены, но англичане одержали победу. Заместивший Монкальма генерал Бугеввиль, потеряв 1 ? т. чел., отступил на Труа, Ривьер и Монреаль.

18 сентября Квебек сдался англичанам, которые заняли его 5 т. Мюре; остальные же их войска и флот возвратились в Нью-Йорк.

10 т. французов генерал Леви угрожали Квебеку, но не предприняли ничего решительного и вскоре расположились на зимние квартиры.

В апреле 1760 г. Леви приступил к осаде Квебека; однако, после поражения французской эскадры англичан 15 мая, отступил к Монреалю. Туда же направились Амгерст и Мюре. Англичане овладели всеми французскими портами на оз. Эри, а 8 сентября сдался им и Монреаль.

Т. образом они заняли всю Канаду, несмотря на сложность плана кампании и отсутствие связи в отдельных операциях.

1761 г. в С. Америке продолжалась только малая война против ирокезов.

В Вест-Индии англичане овладели Мартиникою, а в начале 1762 г. французы не имели уже там ни одной колонии. В Ост-Индии англичане, одерживая постоянно успехи над французами и туземцами, окончили кампанию 1761 г. взятием Пондишери.

В Африке французы потеряли о-в Горе и поселения на Сенегале и по берегу Атлантического океана.

В Европе англичане овладели о-вом Бель-Иль (близ берегов Бретани).

В общем, перевес на морях и в океанах дал Англии возможность одержать успехи на всех вне европейских театрах военных действий, нередко, не взирая на нецелесообразное составление планов и непланосообразное ведение операций. В результате могущество Англии возросло на счет Франции, уступившей ей, по парижской договору 1763 г., Канаду, острова Табаго, Доминика, С.-Венсан и Гранада в Америке, все африканские владения на Сенегале и о-в Минорка.

См. также:

- Ольмюц, крепость, осада.

Библиография см. Военная литература.


Вернуться назад