Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...
Воля и внушение — два важных фактора победы.
П. И. Изместьев




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IV

Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IV


Белогвардейцы Веймарской республики. Часть I
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть II
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть III
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IV
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть V
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть VI
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть VII
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть VIII
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IIX
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IX
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть X


10. Новая армия.

В походах белых добровольческих частей весной 1919 года по важным промышленным центрам Германии были беспощадно подавлены кровавые "спартаковские" мятежи. Победоносные добровольцы разгромили, разоружили, распустили и запретили многочисленные отряды Красной гвардии, "Пролетарской гвардии безопасности" ("Пролетарише Зихерхайтсвер"), "Народного ополчения" ("Фольксвер") и пр. Советы солдатских депутатов, противившиеся восстановлению единоначалия в войсках, были смещены и заменены более сговорчивыми. И, наконец, настал момент для превращения разрозненных добровольческих корпусов в одну централизованную, единообразно структурированную и находящуюся под единым командованием (хотя и неофициальную) армию.

Еще до окончательного принятия Веймарской конституции, 27 февраля 1919 года, германское Национальное собрание приняло закон о создании Временной "Имперской гвардии" ("рейхсвера"), вступивший в силу 6 марта 1919 года. 16 апреля 1919 года был принят закон об учреждении временных Имперских военно-морских сил ("рейхсмарине"). Присягая, солдаты клялись добиваться проведения в жизнь всех распоряжений имперского правительства и обеспечивать закон и порядок внутри страны. 9 марта 1919 года рейхспрезидент Фридрих Эберт назначил министра рейхсвера (военного министра) Густава Носке главнокомандующим рейхсвером. Впервые с 9 января 1918 года было официально восстановлено неограниченное единоначалие офицеров в войсках. Никаких советов солдатских депутатов в рейхсвере не имелось, и даже предусмотрено не было. Добровольческие корпуса, нередко в качестве отдельных подразделений, переводились в состав рейхсвера.

Так, Гвардейская кавалерийская стрелковая дивизия была переименована в 30-ю бригаду рейхсвера, Добровольческий ландъегерский корпус генерала Людвига Меркера - в 16-ю бригаду рейхсвера, добровольческий корпус Гюльзена – в 3-ю бригаду рейхсвера, добровольческий корпус Россбаха – в 37-й егерский батальон и т. д. Кроме добровольческих корпусов, в состав рейхсвера вошли члены верных правительству отрядов "гражданской самообороны" и "городских ополчений", создававшихся с начала 1919 года по указанию военного министра Густава Носке и министра внутренних дел Пруссии Вольфганга Гейне (СДПГ) для поддержки правительственных войск в боях со "спартаковцами". Зачислялись в рейхсвер и так называемые "временные добровольцы" (или "добровольцы на время"), бывшие офицеры и студенты, набиравшиеся на добровольной основе местными воинскими начальниками с весны 1919 года для поддержки рейхсвера в случае, если "имели твердое желание применить оружие против Спартака".

В зависимости от того, предусматривалось ли использование бригад рейхсвера против внешнего или же против внутреннего врага, они имели различные структуру и вооружение. Так называемые "большие бригады рейхсвера", предназначенные главным образом для борьбы с внешним врагом, имели многочисленную артиллерию, отряды специального назначения и многочисленные тыловые подразделения. В то время как "малые бригады" рейхсвера, используемые главным образом для поддержания порядка внутри страны, имели в своем составе относительно мало артиллерии, войск специального назначения и совсем никаких тыловых частей. Численность "большой бригады" рейхсвера составляла 11 000, "малой" – 7 320 человек. В апреле 1919 года рейхсвер насчитывал в своем составе 17 "больших" и 12 "малых", а уже летом 1919 года - 22 "большие" и 18 "малых" бригад. К июню 1919 года общая численность рейхсвера, включая части пограничной стражи ("гренцшуц"), составляла 350 000 штыков и сабель.

В рейхсвере роль бывшего аппарата Верховного Руководства Сухопутных Войск и Большого Генерального штаба кайзеровской армии играло Министерство рейхсвера. При этом персональная преемственность сохранялась. Министру рейхсвера подчинялись Руководство сухопутных сил и Руководство военно-морских сил. Важнейшим органом в структуре Руководства сухопутных сил являлось Войсковое ведомство, фактически выполнявшее все функции прежнего Большого Генерального Штаба.

Некоторые отделы Руководства сухопутных сил были "замаскированы" под гражданские учреждения или включены в состав других министерств (внутренних дел, транспорта и т. д.). Руководству сухопутных сил подчинялись сперва 4, а позднее – 2 командования групп рейхсвера, а последним, в свою очередь, 7 командований военных округов. В отдельных землях (провинциях) Германской Империи были учреждены земельные комендатуры, подчинявшиеся непосредственно министру рейхсвера.

Параллельно с созданием рейхсвера были заново сформированы полиция и жандармерия, чьи кадры были укреплены за счет принятия на службу бывших офицеров и унтер-офицеров, хорошо зарекомендовавших себя в боях со "спартаковцами".

И, наконец, уже в 1919 году были воссозданы или вновь организованы многочисленные военно-патриотические организации - такие, как "Национальный Союз Немецких (Германских) Офицеров", "Германский Офицерский Союз", "Вервольф" Фрица Клоппе, "Союз Киффгейзера" ("Киффгейзербунд") – объединение многочисленных союзов ветеранов войны, Союз солдат-фронтовиков "Стальной Шлем" ("Штальгельм", сокращенно: "Шта"), а также объединение бывших бойцов добровольческих корпусов под названием "Младотевтонский (Младонемецкий) орден" ("Юнгдейчер Орден", сокращенно "Юнгдо") во главе с отставным офицером-фронтовиком, ветераном-фрейкоровцем, бывшим командиром белого добровольческого корпуса "Кассельская офицерская рота" Артуром Марауном.

Наибольшую известность во внутриполитической жизни Германии между двумя войнами снискал "Стальной Шлем", возглавляемый офицерами-фронтовиками Теодором Дюстербергом (придерживавшимся консервативно-монархических взглядов) и Францем Зельдте (представлявшим "консервативно-революционное" крыло, но, в конце концов, примкнувшим к национал-социалистам и даже занявшим в 1933 году важный - с учетом необходимости срочной ликвидации в Германии массовой безработицы, унаследованной от Веймарской республики - пост министра труда в первом кабинете Адольфа Гитлера). В рядах "Стального Шлема" состоял прусский кронпринц Оскар фон Гогенцоллерн (в то время как другой прусский принц, Август-Вильгельм, по прозвищу "Ауви", состоял в гитлеровских штурмовых отрядах СА). "Стальной Шлем", насчитывавший в разное время от 1 до 2 миллионов активных членов, имевший свою собственную молодежную организацию – "Молодой Стальной Шлем" ("Юнг-Штальгельм"), с "мечом Зигфрида" в качестве эмблемы на значках и петлицах - и примыкавший в политическом отношении к Немецкой Национальной Партии (ННП), являлся своего рода "штурмовым отрядом" этой партии.

Вплоть до 1932 года "Стальной Шлем" использовал в качестве знамени кайзеровский военный (военно-морской) флаг (при этом у черного орла в центральном медальоне флага чаще всего отсутствовала корона). С 1933 года черный одноглавый коронованный прусский орел в центральном медальоне флага "Штальгельма" был заменен черным изображением солдатской каски (стального шлема) ; наряду с "военным", стал употребляться и "национальный" черно-бело-красный полосатый флаг с изображением солдатской каски в центре средней – белой - полосы. С 1934 года под изображение каски в центре флага была подложена белая "вращающаяся" свастика. "Штальгельмовцы" носили форму серо-зеленого полевого цвета "фельдграу" и фуражки, очень напоминавшие экипировку кайзеровской армии (правда, отсутствовали погоны). Знаками различия "верманов" ("вооруженных мужей"- так именовались чины "Стального Шлема") служили черные, окаймленные серебром шевроны углом вверх на левом рукаве и петлицы черного цвета, украшенные тремя посеребренными дубовыми листьями и серебряными "шпалами" - в зависимости от звания. Белые выпушки указывали на принадлежность к "активному контингенту", зеленые – к "резерву", голубые – к отрядам "защиты родины" ("гейматшуц").

"Вервольф" (полное название: "Вервольф – Союз Немецких Фронтовиков") был учрежден тем же самым полковником кайзеровской армии Теодором Дюстербергом (а не "Дуйстербергом", как часто неправильно пишут!), что основал и "Стальной Шлем", в качестве молодежного союза, в рамках которого должны были проходить военную подготовку и политическое обучение будущие кадры "Стального Шлема".

Древнегерманское по своему происхождению, слово "вервольф" имеет в немецком языке двоякий смысл, в зависимости от написания (хотя во всех случаях произносится одинаково). В случае написания "Werwolf (Waerwolf) " оно переводится в своем первичном и исконном смысле, как "муж" (в значении "человек"; ср. с латинским "vir" = "вир", то есть "муж", "человек") + "волк" ("вольф"). "Вервольфами" в древнегерманских сказаниях именовались оборотни-вурдалаки, аналогичные славянским "волкодлакам" ("волколакам"), древнегреческим "ликантропам" и скандинавским "ульфхединам" ("варульвам") - люди, способные на время обращаться в волков. В случае же написания "Wehrwolf" (именно такое написание имело название интересующего нас союза) слово "вервольф" переводится как "вооруженный волк" (от "Wehr" - "оружие, броня, оборона" и "Wolf" - "волк").

Особенно популярным слово "вервольф" в данном написании стало в Германии накануне Великой войны благодаря одноименному роману-хронике немецкого писателя-"почвенника" Германа Лёнса (ушедшего добровольцем на фронт в первый день войны и павшего смертью храбрых в 1916 году во Фландрии). В своем романе-хронике "Вервольф" Герман Лёнс воспел доблесть тайного отряда крестьянской самообороны, действовавшего на Люнебургской пустоши в годы опустошительной Тридцатилетней войны середины XVII века. Новые "вервольфы" – бывшие бойцы добровольческих корпусов, унтер-офицеры рейхсвера, резервисты и молодежь, как бы равнялись на безвестных героев общенародного сопротивления иноземным оккупантам и их пособникам из числа самих же немцев, воспетых в "крестьянской хронике" писателя-"почвенника" Германа Лёнса. Вскоре после своего основания "Вервольф" отделился от породившего его "Стального Шлема" (в котором функции, первоначально предназначавшиеся "вооруженным волкам", стала выполнять новая молодежная организация – упомянутый выше "Молодой Стальной Шлем").

Руководителем "вооруженных волков", не довольных слишком тесными, по их мнению, связями руководства "Штальгельма" с "реакционным юнкерством и кайзеровским офицерством", стал ветеран Великой войны, бывший фрейкоровец Фриц Клоппе, член "Национального Союза Немецких (Германских) Офицеров", издававший (начиная с 1922 года) газету "Вервольф". На момент отделения от "Стального Шлема" в рядах "Вервольфа" числилось около 30 000 человек, подразделявшихся на 400 групп, входивших в 26 областей ("гау").

Наряду с идеологическим воспитанием немецкой молодежи в "национальном и социальном духе", с целью ликвидации разделяющих немецкий народ сословно-классовых противоречий и победоносного завершения национально-освободительной борьбы с международной финансовой олигархией, наднациональным масонством и транснациональными корпорациями, за создание великогерманского народного государства", большое внимание уделялось военно-спортивной подготовке под девизом: "Неустрашимость, товарищество, самообладание и готовность жертвовать собой".

Большинство членов организации Фрица Клоппе было сконцентрировано в Центральной и Западной Германии. "Вервольфы" подразделялись на три возрастные группы:

1) "молодые волки", или "юнг(вер) вольфы" (от 14-17 лет) ;

2) собственно "вервольфы" (17 до 24 лет) ;

3) "верные" (старше 24 лет).

Члены "Вервольфа" выступали под черным знаменем с серебряной "мертвой головой". В отдельных подразделениях имелись черные треугольные флажки-фаньоны с эмблемой организации - горизонтальным белым "волчьим крюком".

Герб "Вервольфа" представлял собой белую "мертвую голову" брауншвейгского типа (человеческий череп ан фас над скрещенными берцовыми костями) на черном поле, окаймленный по верхнему краю гербового щита белой лентой с черной надписью немецкими готическими буквами "Вервольф" (нем.: Der Wehrwolf), а по нижнему краю - надписью: "Союз германских мужей и фронтовиков" (нем.: Bund Deutscher Maenner und Frontkaempfer). Иногда изображенный на гербе череп с костями помещался над белой заглавной латинской литерой ("В",нем.: "W", т. е. "Вервольф").

Кроме того, в качестве герба "Вервольфа" использовался белый щит с черным изображением "волчьего крюка", расположенного по диагонали, справа налево (в геральдическом смысле), с черной надписью "Кто не с нами, тот против нас" (нем.: Wer nicht mitmacht, ist gegen uns).

Боевики "Вервольфа" носили единообразную полевую армейскую форму (без погон) с черно-бело-красными повязками на левом рукаве - серо-зеленые френчи, брюки и фуражки, ботинки с серо-зелеными обмотками или крагами, реже - сапоги. Они подпоясывались ремнями с бляхой, на которой была изображена "мертвая голова" над латинской литерой "В" ("W") и носили жетоны в форме черного, с белой каймой, гербового щитка с белой "мертвой головой" над литерой "В" ("W") белого (или красного) цвета, а также кольца серебристого металла с изображением черепа и костей над латинской литерой "В" ("W"), вписанным в кольцо. Кожаная амуниция была обычно темно-желтого цвета, как это было принято в кайзеровской армии.

"Младотевтонский (Младонемецкий) орден" ("Юнгдейчер орден", сокращенно "Юнгдо") Артура Марауна возник на основе белого добровольческого корпуса под названием "Кассельская офицерская рота", переняв его эмблему – черный восьмиугольный мальтийский крест (отличавшийся по форме от традиционного - прямого или уширенного - черного креста "старого", основанного в раннем Средневековье, Тевтонского, или Немецкого, духовно-рыцарского ордена, о котором пойдет речь далее), помещенный на белые знамена и белые щитовидные нагрудные знаки и аналогичные кокарды на тульях фуражек марауновцев (такие же черные мальтийские кресты изображались и на стальных касках добровольческого корпуса Марауна). В русскоязычной литературе организация, основанная Артуром Марауном, часто неправильно именуется "Младогерманским орденом" - подобно тому, как Немецкий (Тевтонский) рыцарский орден порой неправильно именуется "Германским рыцарским орденом". Артур Мараун учредил свой "младотевтонский" орден в подражание упомянутому выше "старому" рыцарскому Тевтонскому (Немецкому) ордену (к описываемому времени возвращенному революцией в Австрии в свое первоначальное состояние госпитальерского католического монашеского братства), став его "Верховным Магистром" (Гохмейстером), имевшим в своем подчинении собственных "комтуров" (командоров) и "братьев-рыцарей" (а также "орденских сестер").

"Младотевтоны" Марауна носили полевую форму цвета "фельдграу" (френчи поверх белых парадных или защитных повседневных рубашек с черными галстуками, армейской кожаной амуницией, брюки с ботинками или бриджи, сапоги или ботинки с кожаными крагами или обмотками). На левом рукаве (выше локтевого сгиба) они носили нашивку в виде щитка с черным восьмиугольным мальтийским крестом на белом поле (или белую нарукавную повязку с черным мальтийским крестом ниже локтевого сгиба). Бляхи поясных ремней "младотевтонов" были (как и имевшие форму полумесяца шейные знаки-горжеты знаменосцев "Юнгдо") украшены эмблемой их ордена - упомянутым выше восьмиугольным мальтийским крестом. На околыше фуражки они, как уже говорилось выше, носили кокарду в форме щитка с черным мальтийским крестом на белом поле, на тулье - круглую "земельную" кокарду армейского образца.

Территориальные подразделения "Юнгдо" именовались "бальяжами" ("баллеями"), местные группы - "братствами" ("брудершафтами"). Численность его временами достигала 200 000 человек.

"Орденские братья" марауновского "Юнгдо" носили значки в форме белого щитка с черным мальтийским крестом, а "орденские сестры" - такие же значки (но с трехлучевыми крестами).

Знамя "Юнгдо" представляло собой белое полотнище с черным мальтийским крестом. Возведя сам себя в сан Верховного магистра учрежденного им "Младотевтонского ордена", Артур Мараун пользовался внутри ордена непререкаемым авторитетом, опираясь на свои собственные капитул, бальи и комтуром, скопированных со "старого" ("головного") Тевтонского ордена. Правой рукой Гохмейстера Марауна был канцлер "Младотевтонского ордена" Борнеман. Видную роль в "Юнгдо" играл также генерал в отставке Зальценберг. Особенно многочисленными были земельные организации "Младотевтонского ордена" в Тюрингии и Саксонии, а его мелкие местные филиалы - "брудершафты" - были разбросаны по всей территории Германии.

"Юнгдо" издавал собственную газету "Младотевтон" (нем.: "Дер Юнгдейче") под девизом участников Первого Крестового похода (и рыцарей ордена Святого Гроба Господня) "Так хочет Бог!" (нем.: "Готт вилль эс!", лат.: "Деус вульт").

Первоначально орден Марауна/Борнемана являлся главным конкурентом право-консервативного союза фронтовиков - ветеранов мировой войны "Стальной Шлем" (нем.: "Дер Штальгельм", Der Stahlhelm). Подобно "Штальгельму", "Юнгдо" преследовал цели военного характера, собирал и тайно хранил вооружение германской армии, подлежавшее сдаче комиссии Антанты по разоружению Германии. В 1923 г. "Младотевтонский орден", как и "Стальной Шлем", боролся за осуществление планов главнокомандующего вооруженными силами послевоенной Германии (рейхсвера) генерала Ганса фон Секта, намеревавшегося организовать вооруженное сопротивление французским и бельгийским войскам, оккупировавшим промышленную Рурскую область Германии. В 1925 г. орден Марауна поддержал кандидатуру генерала фон Секта на пост президента Германии. Своими основными задачами "Юнгдо" провозгласил борьбу против красного террора внутри страны, освобождение Отечества в сфере внешней политики и возвращение германских колоний.

Наряду с "Младотевтонским орденом" Артура Марауна и "старым" католическим военно-монашеским Тевтонским (Немецким) орденом, в Германии и Австрии описываемой эпохи существовали также полусекретный националистический союз "Дейчер Орден" ("Немецкий орден", одноименный со "старым") и более глубоко засекреченный "Германен-Орден" ("Германский орден" или "Орден германцев"), для членов которого было характерно увлечение древнегерманскими рунами и неоязычеством в духе ариософа Г(в) идо фон Листа. На разных этапах своего существования "Германский орден" (эмблемой которого служила вращающаяся "солнечная" косовидная свастика-"зензенкрейц", наложенная первоначально на равносторонний крест, а позднее – на четырехлучевую звезду) включал в свой состав организации различной ориентации – например, баварское ариософское "Общество Туле", прусский монархический "Союз прямодушных" ("Бунд дер Ауфрехтен") и даже национал-социалистическую партию НСДАП. В силу сходства названий вышеперечисленных "орденов" современники и особенно позднейшие авторы нередко путали (и продолжают путать!) их друг с другом и со "старым" католическим духовно-рыцарским Тевтонским (Немецким) орденом Пресвятой Девы Марии.

В конце марта-начале апреля 1919 года основной очаг революционных боев в Германии переместился на юг страны - в Баварию.

11. Баварская Советская республика.

Бавария всегда относилась к числу германских государств с наиболее ярко выраженной самобытностью и стремлением к самостоятельности. Баварское герцогство пользовалось автономией еще в составе Империи Карла Великого (IX в.). Государь из древней династии Виттельсбахов, Людвиг Баварский (XIV в.) принадлежал к числу наиболее выдающихся кайзеров "Священной Римской Империи германской нации". Баварское королевство существовало еще в те времена, когда на землях будущего Королевства Пруссии язычники "молились пням", а их гоняли по лесам рыцари Тевтонского ордена. В так называемой "Австро-Прусской" (а фактически – внутригерманской гражданской) войне 1866 года Бавария, в числе других южногерманских государств, поддерживавших Австрию, потерпела сокрушительное поражение от победоносной Пруссии и возглавляемого Пруссией Северогерманского Союза.

Тем не менее, и после провозглашения в 1871 году Германской Империи ("Второго рейха") во главе с королем Пруссии в качестве "германского Императора" (но не "Императора Германии!") в 1871 году в Зеркальном зале Версальского дворца французских королей (этот глубоко символический акт был призван прочно закрепить в сознании современников и потомков победу немцев над французами, столетиями всячески препятствовавшими германскому единству), Бавария сохранила свою автономию, собственную армию с Генеральным Штабом, собственное военное министерство, собственную почту со своими почтовыми марками, и другие атрибуты самостоятельности.

Многие баварцы по-прежнему с недоверием и завистью относились к "пруссакам" и не прочь были бы при первой возможности от них отделиться. Огромные потери и лишения, понесенные всеми немцами в годы Великой войны, да и само поражение в войне эти "бело-голубые" (названные так по цветам баварского государственного флага) сепаратисты склонны были приписать "прусскому милитаризму", пытаясь снять с Баварии всякую ответственность за разжигание войны (приписываемое Антантой исключительно германской стороне) и заодно попытаться "полюбовно" договориться с державами-победительницами, избавив Баварию от необходимости участвовать в выплате Антанте колоссальных репараций, наложенных победителями на побежденную Германию. Поэтому не является случайным то обстоятельство, что именно баварская столица Мюнхен, наряду с Килем, стала одним из первых очагов революционного пожара.

Еще 2 ноября 1918 года (за неделю до "официальной" победы Ноябрьской революции в Германии!) огромная толпа, состоявшая в основном из солдат нестроевой службы и деклассированных элементов, во главе с лидером "независимых социал-демократов" Куртом Эйснером (Соломоном Космановским), чья парламентская фракция составляла в баварском ландтаге (земельном парламенте) меньшинство, но отличалась крайней агрессивностью, совершила нападение на расположенные в Мюнхене армейские казармы.

Любопытно, что в числе сторонников Курта Эйснера был и юрист Ганс Франк, ставший при Гитлере ведущим нацистским правоведом, министром без портфеля и генерал-губернатором Варшавы, установившим в покоренной германскими нацистами Польше режим жесточайшего террора и повешенный за свои преступления по приговору Нюрнбергского трибунала (впрочем, и другой видный сторонник Гитлера - "главный антисемит Третьего рейха" и издатель газеты "Дер Штюрмер" Юлиус Штрейхер - был в молодости социал-демократом, а третий - будущий Президент Народного суда, или Фольксгерихтсгофа, гитлеровской Германии - Роланд Фрейслер - успел в юные годы побывать в России красноармейцем, политкомиссаром и чекистом - пока не был по линии Коминтерна заслан в Германию, где, поразмыслив, перешел в ряды нацистов) !

Уличные столкновения привели к свержению баварской королевской династии Виттельсбахов и бегству королевской семьи из Мюнхена. В качестве обоснования совершенного им переворота Курт Эйснер использовал опасения баварского крестьянства, что развал Австро-Венгрии может привести к вторжению войск Антанты и ее сателлитов в Баварию, невзирая на мирный договор, и недовольство правительством Фридриха Эберта, влачившим, после заключения мира, довольно жалкое, по его мнению, существование.

Берлинское правительство обвинялось баварцами, в массе традиционно не любившими "пруссаков", во всех свалившихся на Баварию и на всю Германию бедах.

Курт Эйснер-Космановский, провозгласивший Баварию социалистической и демократической республикой, с самого начала взял курс на открытую конфронтацию с "прусским" Берлином. По указанию Космановского были сфабрикованы подложные документы (датированные 1914 годом), призванные снять, в глазах Антанты, с Баварии всякую ответственность за развязывание мировой войны (взвалив всю ответственность на "пруссаков"), и помочь ей заключить с Антантой сепаратный, менее суровый, чем со всей поверженной Германией, мирный договор.

Эйснер также выступал против созыва всегерманского Национального собрания, как не учитывающего позицию советов рабочих и солдатских депутатов. Столкнувшись с жесткой позицией рейхспрезидента Фридриха Эберта, Курт Эйснер настолько резко обострил отношения с Берлином, что даже ряды поддерживавших его "антипрусские" настроения баварцев раскололись. Социал-демократическое большинство в баварском ландтаге поддержало позицию президента Эберта, сочтя необходимым передачу верховной власти всенародно избранному Учредительному собранию.

Поскольку на 12 января 1919 года были назначены выборы в баварский ландтаг, крайне левые "спартаковцы" и перешедшие к красным солдаты, сомневавшиеся в способности Эйснера "довести дело социалистической революции до конца", в ночь на 7 декабря 1918 года предприняли в Мюнхене попытку вооруженного восстания, которую, однако, властям удалось подавить малой кровью, ввиду отсутствия у путчистов поддержки со стороны населения. Хотя Эйснер всеми силами открещивался от ультралевых путчистов, утверждая, что – якобы! - не был посвящен в их планы, общественное мнение в Баварии оказалось настроенным против него. Никто уже не верил в эйснеровскую идею полной независимости Баварии от остальной Германии, как залога будущего процветания этой земли.

Кроме того, становившиеся все более агрессивными антицерковные выходки красных стали оскорблять верующих, испытывавших традиционное для баварцев (особенно в сельской местности) уважение к католической церкви. Стало совершенно ясно, что, в случае, если выборы в ландтаг все-таки состоятся, Эйснера и его независимых социалистов ждет неминуемое поражение. Эйснер попытался еще раз обратиться к силе, но снова безуспешно, и был вынужден подать в отставку 21 февраля 1919 года.

В тот же день Курт Эйснер-Космановский был застрелен на улице офицером-фронтовиком графом Антоном фон (де) Арко-Валлей. Графу фон Арко-Валлей, незадолго до совершения им покушения на Эйснера, было отказано в приеме в ряды ариософского "Общества Туле" (баварского отделения тайной ариософской организации "Германский оорден") из-за его еврейского (по матери) происхождения. Данный факт позднее породил усердно муссируемую до сих пор так называемыми конспирологами (вроде Юрия Воробьевского и др.) легенду, что физическое устранение Эйснера было якобы поручено графу фон Арко руководством "Общества Туле", в качестве непременного условия его принятия в члены общества; впоследствии баварские чекисты на основании этого облыжного обвинения учинили кровавую расправу над членами "Общества Туле", взятыми ими в заложники.

Сам граф фон Арко, тяжело раненый красными после совершения им покушения и чудом спасенный от смерти знаменитым хирургом профессором Фердинандом Зауэрбрухом (с трудом уговорившим явившегося за раненым графом в госпиталь командира красногвардейского отряда - бывшего русского военнопленного, которого доктор Зауэрбрух по счастливой случайности вылечил накануне революции! - увести своих людей), был спасен от смертной казни, грозившей ему за убийство Эйснера, благодаря личному заступничеству знаменитого писателя Томаса Манна. Отбыв продолжительное тюремное заключение, граф Арко был в 1945 году сбит в Мюнхене автомашиной американских оккупационных войск и скончался на месте.

Революционеры устроили Эйснеру пышные похороны с почетным эскортом солдат мюнхенского гарнизона. В исторической литературе встречаются утверждения, что при просмотре кадров кинохроники 1919 года среди баварских красноармейцев, эскортировавших гроб с телом Эйснера был якобы обнаружен. . . ефрейтор Адольф Гитлер! Так ли это, или нет, одному Богу известно! Приводим это сообщение, как информацию к размышлению. . .

Успешное покушение графа фон Арко на Курта Эйснера послужило сигналом к разгрому левыми баварского земельного парламента-ландтага и якобы "стихийным", а в действительности – тщательно спланированным (подобно неудачному большевицкому путчу в июле 1917 года в Петрограде) массовым выступлениям красных. Ворвавшиеся в ландтаг вооруженные революционеры тяжело ранили лидера социал-демократического парламентского большинства Эдгара Ауэра и захватили многих членов баварского ландтага в качестве заложников. Мюнхен оказался в состоянии полной анархии. Президент Фридрих Эберт в далеком Берлине мало чем мог помочь со своими слабыми силами. Возник новый, крайне опасный очаг серьезной смуты.

Во главе баварских левых стояли анархисты Густав Ландауэр, Эдгар Яффе и Эрих Мюзам. Последний, между прочим, был издателем журнала с характерным названием "Каин". Как видно, Мюзаму не давали покоя "лавры" большевиков в России, вознамерившихся воздвигнуть летом 1918 года в г. Камышине на Волге памятник Каину, но потом "ограничившихся" установкой памятника. . . Иуде Искариоту!

По городам Баварии прокатилась волна стачек. Вооруженные коммунисты и анархисты, к которым примкнула часть солдат, силой захватывали редакции неугодных им газет. Во всей южной Баварии власть фактически перешла в руки советов рабочих и солдатских депутатов. Власть в Мюнхене захватил самозваный Центральный Совет, состоявший из представителей НСДПГ, анархистов, Баварского Крестьянского Союза и левых социал-демократов. 6 апреля 1919 года в мюнхенский дворец бывшей баварской королевы ворвалась группа вооруженных революционеров под предводительством авангардистского поэта и драматурга Эрнста Толлера, возглавившего "независимцев" после убийства Эйснера, и провозгласила Баварию "Советской республикой".

Их воодушевил на это быстрый успех революции, вспыхнувшей 21 марта 1919 года в Венгрии, где власть захватил засланный из Совдепии пламенный интернационалист товарищ Бела Кун, провозгласивший Венгерскую Советскую республику. Эрнст Толлер и его сторонники заявили о своем намерении объединиться с Советской Венгрией и Австрией (где тоже со дня на день ожидалась социалистическая революция) в единую "революционную конфедерацию" (это также предполагало "разрыв с Берлином").

Толлера поддержали советы рабочих и солдатских депутатов. Прежнему баварскому правительству социал-демократического большинства, во главе с Адольфом Гофманом, удалось бежать из Мюнхена на север Баварии, в Бамберг. Гофман заявил о верности своего правительства Фридриху Эберту. 7 апреля 1919 года, на следующий день после провозглашения Баварской Советской республики, ее руководство немедленно связалось с тт. Троцким, Лениным и прочими большевицкими главарями в Кремле и в дальнейшем во всем следовало их указаниям. В своей известной телеграмме баварским коммунистам Ленин в форме вопросов четко сформулировал для них программу действий: "Какие меры вы приняли против буржуазных палачей Шейдемана и К°? Вооружили ли вы рабочих и разоружили ли буржуазию? Взяли ли заложников из среды буржуазии?" и т. п. "Вождь мирового пролетариата", как обычно, жаждал крови и, между прочим, рекомендовал ни много, ни мало, как расстрелять ВСЕХ (!!!) офицеров до единого.

13 апреля часть мюнхенского гарнизона, и, прежде всего – "республиканские охранные группы", восстали против новоявленной Советской республики. Они арестовали некоторых членов советского правительства Баварии, заняли ряд общественных зданий и объявили Мюнхен на осадном положении. Но против восставших выступили мюнхенские коммунисты, к которым присоединилась поддавшаяся красной пропаганде часть столичного гарнизона. Вооружившись на захваченных ими армейских складах, они вступили в бой с "республиканскими охранными группами" на улицах города.

Еще в ходе битвы за Мюнхен прошли заседания "производственных" ("рабочих") и "казарменных" ("солдатских") советов. Последние объявили о передаче всей власти объединенному "Комитету действий" (Центральному Комитету), состоявшему главным образом из членов КПГ, НСДПГ и левых социал-демократов. Комитет одобрил предложенную коммунистами программу действий и назначил в качестве высшего органа Баварской Советской республики Исполнительный совет во главе с прибывшими из России большевицкими эмиссарами Евгением Ниссеном-Левине, Максом Левиным и Товией Аксельродом (всего 11 человек). Причем, Товия Аксельрод, подобно Карлу Собельсону-Радеку, прибыл в Германию из Совдепии вполне легально – в качестве корреспондента РОСТА!

Несомненно, новый подъем коммунистического движения в других частях Германии вызвал у них желание попытать счастья в Баварии. В обстановке нарастающих анархии и хаоса, вызванных неспособностью Толлера и его приспешников (перво-наперво отменивших деньги и объявивших войну соседней германской земле - Вюртембергу -, а заодно и "буржуазной" Швейцарии, отказавшейся передать швейцарские паровозы "на нужды баварской революции"!), баварские коммунисты собрали в мюнхенской "Придворной пивной" ("Гофбройгауз") совещание советов рабочих и солдатских депутатов, утвердившее пламенного революционера-интернационалиста Евгения (Ойгена) Ниссена-Левине, сына видного петербургского банкира еврейского происхождения (которого, если верить немецкому исследователю Герду Кёнену, ". . . все, включая даже самих деятелей Советской республики, упрекали. . . в преступном фанатизме") в должности председателя Исполнительного совета нового Центрального Комитета.

Даже великий гуманист Томас Манн (сам женатый на женщине еврейского происхождения) писал в этой связи в своих "Рассуждениях аполитичного" (дневниках писателя за 1918-1921 гг.): "Мы говорили. . . о типе русского еврея, вождя мирового движения, которое стало взрывоопасной смесью еврейского радикального интеллектуализма и славянской христианской мечтательности. Мир, в котором еще жив инстинкт самосохранения, должен приложить все усилия, чтобы с молниеносной быстротой и решительностью, как в условиях военного времени, выступить против этой породы людей".

Отныне новый "парламент" Баварской Советской республике размещался не в прежнем здании баварского ландтага, а прямо здесь, в пивной "Гофбройгауз". В качестве первоочередной меры было принято решение о роспуске прежней баварской полиции, "поголовном вооружении пролетариата" и о начале формирования Красной гвардии. В качестве следующего шага была сформирована Баварская Красная Армия, всего за две недели достигшая численности 30 000 штыков (включая вооруженные заводские дружины).

Руководство ею было возложено на Рудольфа Эгльгофера, бывшего военного моряка и участника матросского бунта в Киле 28 октября 1918 года, предвестника Ноябрьской революции. Эгльгофер привлекал баварских люмпенов (которых выдавал за "пролетарских добровольцев"!) в ряды Красной Армии, главным образом, подкупом - высоким жалованьем, бесплатным питанием, алкогольными напитками (в первую очередь – даровым баварским пивом) и даже предоставлением им в пользование "обобществленных женщин" (на первых порах – девиц легкого поведения; в дальнейшем предполагалось "социализировать", по примеру большевиков в России, и других представительниц "слабого пола"!). Немалую часть баварских красногвардейских отрядов составили русские и сербские военнопленные, выпущенные революционерами из лагерей.

Оружие было получено путем грабежа казарм бывшей баварской королевской армии, а когда его стало не хватать – грозным указом, предписывавшим всем владельцам холодного и огнестрельного оружия сдать его революционным властям под угрозой смертной казни. Красногвардейцы приступили к массовым арестам всех, кого подозревали в "контрреволюционности", и захвату заложников из среды "эксплуататорских классов". Центральный Комитет призвал трудящихся к всеобщей забастовке, чтобы таким образом высвободить кадры для пополнения Баварской Красной Армии. Постоянно возраставшие расходы на 30-тысячную армию довольно быстро подорвали баварскую экономику.

Баварское советское правительство незамедлительно перешло к созданию собственного государственного аппарата. Были созданы комиссии по военным вопросам, по борьбе с контрреволюцией и саботажем, по хозяйственным вопросам, транспорту и пропаганде, в которых, как и в "Комитете действий" – коммунисты сотрудничали с "независимцами" и с левыми социал-демократами. Члены советов предприятий получили право неограниченного контроля над деятельностью и руководством предприятий.

Революционные события, начавшиеся в Мюнхене, быстро распространившись на юг Баварии, вызвали рост активности большевиков и анархистов во всей Южной Германии. Особенно сильно было влияние мюнхенских событий в Бадене, на самой границе Пфальца. 22 февраля в г. Мангейме, по инициативе коммунистов и "независимцев", были организованы массовые демонстрации, быстро перешедшие в акты насилия. Демонстранты штурмом взяли здания суда и тюрем и освободили заключенных (причем не только политических). Вечером того же дня был образован Революционный совет, провозгласивший "Советскую республику Южной Германии".

Бежавшее в г. Бамберг социал-демократическое баварское земельное правительство Адольфа Гофмана 13 апреля 1919 года объявило всю территорию Баварской Советской республики на осадном положении. Гофман, опасавшийся быстрого численного роста Баварской Красной Армии, прекрасно понимал необходимость скорейшего нанесения удара по красному Мюнхену, но никак не решался призвать на помощь белые фрейкоры Густава Носке, как состоящие преимущественно из "пруссаков". Натравить "пруссаков" на баварцев (пусть даже "красных", но все же "своих", "земляков"!) казалось неприемлемым средством даже для баварских "умеренных". Боясь повредить себе в общественном мнении, правительство баварских социал-демократов попыталось обойтись собственными силами, хотя они значительно уступали силам Красной Армии, которыми командовал Эрнст Толлер.

Уже 15 апреля близ г. Дахау, в 40 километрах от Мюнхена, произошли первые вооруженные столкновения между наступающими частями Баварской Красной Армии и добровольческими формированиями баварских белых. Красноармейцам удалось, благодаря своему подавляющему превосходству в численности и вооружении, разгромить белые войска, состоявшие из 6 пехотных и 2 пулеметных рот, 1 батареи 77-мм пушек и 1 батареи 105-мм полевых гаубиц, и взять Дахау штурмом. В этом бою баварские революционеры захватили 150 пленных, 4 артиллерийских орудия, 3 пулемета и большое количество боеприпасов. Победа в бою под Дахау была большим военным успехом правящего режима Баварской Советской республики.

Однако Баварская Красная Армия, в силу широко распространенного в ней "партизанского духа" и желания красноармейцев не воевать, а митинговать, не сумела закрепить успех (в тех условиях она могла бы без особого труда захватить всю территорию севернее Мюнхена вплоть до рек Дунай и Лех). Вместо этого Эрнст Толлер (НСДПГ) и Густав Клингельгефер (СДПГ), осуществлявшие совместное командование Красной Армией на Дахауском фронте, заключили с белыми перемирие, что привело к дезорганизации Красной Армии и нанесло Баварской Советской республике и Советской республике Южной Германии немалый ущерб. Кроме того, Толлер (которого за последние две недели его же собственная "родная советская власть" успела дважды арестовать и дважды освободить!), категорически отказался выполнить отданный Эгльгофером приказ о поголовном расстреле всех пленных, самовольно покинул фронт и вернулся в Мюнхен (где был в третий раз арестован и в третий раз освобожден).

В бою при Дахау Баварская Красная Армия потеряла убитыми всего 8 человек. Однако революционный диктатор Эгльгофер, в полном соответствии с ленинскими указаниями, приказал "в порядке революционного возмездия" расстрелять ВСЕХ белых, взятых в плен. После неподчинения Толлера он, однако, "смилостивился" и ограничился приказом казнить за каждого убитого большевика "всего-то навсего" по 5 заложников из числа "представителей эксплуататорских классов".

Впрочем, невзирая на "классовый" подход "революционного правосудия"", первыми 30 апреля 1919 года во дворе Луитпольдовской гимназии г. Мюнхена были расстреляны баварскими большевиками отнюдь не представители "эксплуататорских классов", а двое простых солдат, взятых красными в плен накануне – гусары Линненбрюггер и Гиндорф. К числу заложников, расстрелянных мюнхенскими красноармейцами после гусар, принадлежали 9 членов уже неоднократно упоминавшегося нами выше полусекретного ариософского "Общества Туле" (барон Фридрих-Вильгельм фон Зейдлиц, скульптор Вальтер Наугауз, художник-график Вальтер Дейке, секретарь министерства путей сообщения Антон Дауменланг, барон Франц Карл фон Тейкерт, принц Густав Франц Мария фон Турн-унд-Таксис, живописец профессор Бергер, Карл Штехер и секретарь общества графиня Гелла фон Вестарп). В опубликованном "Обществом Туле" после освобождения Мюнхена от красных некрологе среди расстрелянных членов Общества почему-то не был упомянут принц Густав Франц Мария фон Турн-унд-Таксис. Перед казнью заложники были подвергнуты мучительным пыткам в духе большевицкой "чрезвычайки".

Убийство заложников в Луитпольдовской гимназии вызвало, если верить "Рассуждениям аполитичного" Томаса Манна, "чудовищное возмущение граждан".

Даже "один из плакатов производственного и солдатского Совета выражал отвращение, вызванное "зверским преступлением". . . Все красные повязки (которые до этого, как в дни "великой бескровной" Февральской революции 1917 года в России нацепило великое множество баварцев - В. А.) внезапно исчезли". . .

Об "Обществе Туле" (его полное название звучало несколько иначе: "Общество Туле – Орден борьбы за германский образ жизни" и членами которого являлись многие известные писатели, политики, военные, художники, архитекторы, литераторы и ученые Германии - например, всемирно известный биолог Эрнст Генрих Геккель, основатель науки экологии и "Немецкой Лиги Монистов"), отпочковавшемся от "Германского ордена" ("Германен-Ордена"), позднейшие "популяризаторы истории" насочиняли множество небылиц одна невероятнее другой.

Так, из "Общества Туле" многие рьяные "конспирологи" выводят все последующее гитлеровское движение - только на том основании, что эмблемой "Туле" служило так называемое "солнечное колесо" ("зонненрад", то есть свастика-"гакенкрейц" с дугообразно загнутыми концами) на фоне меча острием вниз и солнца в обрамлении дубовых ветвей, а знаком принадлежности к этому Ордену была бронзовая брошь в форме щитка со свастикой, перекрещенной двумя копьями. Между тем, свастика в описываемый период времени была настолько популярным во всем мире символом, что использовалась даже в нарукавных нашивках красноармейских частей в Советской России с 1918 до 1924 гг. !

Членом "Общества Туле" являлся, например, командир наступавшего в апрельские дни 1919 года на красный Мюнхен добровольческого корпуса "Оберланд", капитан Йозеф ("Беппо") Ремер, что не помешало ему позднее взять из кассы "Оберланда" 500 000 рейхсмарок на издание коммунистической газеты, примкнуть к немецким "национал-большевикам" Эрнста Никиша и даже вступить в Коммунистическую партию Германии (!), чтобы, в конце концов, погибнуть в гитлеровском концлагере от рук национал-социалистов!

Интереснее другое. По некоторым сведениям, после освобождения Мюнхена от красных члены "Общества Туле" собрались 3 мая 1919 года на траурное заседание, дабы почтить память своих соратников, расстрелянных баварскими красноармейцами. Так вот, стол председателя - Рудольфа барона фон Зеботтендорфа унд фон дер Роза (заявившего в начале заседания, что члены "Туле" первыми "претерпели жертвенную смерть во имя крюковидного креста"), по воспоминаниям участников траурной церемонии, был накрыт трофейным красным знаменем, захваченным у "спартаковцев". Со знамени были спороты украшавшие его при большевиках желтые пятиконечная звезда, серп и молот, а вместо них на красное полотнище нашит белый круг с черным крюковидным крестом ("гакенкрейцем", то есть свастикой).

Если это так, то выходит, что члены "Общества Туле" использовали будущее партийное знамя гитлеровской Германской Рабочей партии (ДАП, переименованной впоследствии в Национал-Социалистическую Германскую Рабочую партию, НСДАП) еще задолго до вступления Адольфа Гитлера в эту партию, в период, когда он еще находился под арестом по обвинению в оказании вооруженного сопротивления освободителям Мюнхена из числа белых добровольцев! Но об этом - несколько позже. . .

Заключенное перемирие дало войскам белых необходимую передышку и возможность пополнить запасы вооружения. Так, например, члены "Общества Туле" занялись приобретением у баварских коммунистов винтовок (по цене от 60 до 80 марок за штуку, в зависимости от состояния). Члены сформированного в подполье военизированного крыла "Общества Туле" - "Боевого Союза (Кампфбунда) Туле" -, проникая в ряды Баварской Красной Армии, делали все, чтобы побуждать спартаковцев продавать все, что только можно - от пистолетов и гранат-лимонок вплоть до пулеметов. Кроме того, члены "Туле" своевременно узнавали обо всех планировавшихся красными акциях и предупреждали людей, впавших в немилость у Советов, о грозящем им аресте. Нередко засланные в ряды красных бойцы "Туле" успешно саботировали акции большевиков (например, выведя, путем замены магнитов, из строя весь красноармейский автопарк мюнхенского гарнизона). Но это так, к слову. . .

Поскольку было совершенно ясно, что сформированные генералом Францем Риттером фон Эппом баварские добровольческие корпуса оказались слишком малочисленными для того, чтобы нанести поражение Красной Армии, баварское земельное правительство Гофмана обратилось за помощью к Имперскому правительству Эберта. В результате против Баварской Советской республики были сконцентрированы следующие силы белых добровольцев:

1) 2-я гвардейская пехотная дивизия,

2) Гессенско-тюрингско-вальдекский добровольческий корпус,

3) добровольческий корпус "Гёрлиц",

4) 11-я и 14-я кавалерийские стрелковые команды,

5) добровольческий корпус фон Лютцова,

6) 2-я военно-морская (Вильгельмсгафенская) бригада Эргардта,

7) добровольческий корпус "Верденфельз",

8) добровольческий корпус "Оберланд" (сформированный уже знакомым нам главой "Общества Туле" Рудольфом бароном фон Зеботтендорфом в Трейхтлингене, по поручению военного министра Эрнста Шнеппенгорста и Председателя Солдатского совета земли Бавария Йозефа Симона),

9) вюртембергские части особого назначения Зейтера и Гретера,

и некоторые другие, более мелкие добровольческие формирования, общей численностью примерно 60 000 штыков и сабель. В рядах этих добровольческих корпусов служили, между прочим, многие будущие видные национал-социалисты – Герман Геринг, Рудольф Гесс, Грегор и Отто Штрассеры, Генрих Гиммлер, Эрнст Рем и другие.

А вот о будущем фюрере "Третьего рейха" Адольфе Гитлере имеются сведения, что он, в чине ефрейтора, продолжал служить в мюнхенском гарнизоне и при Советской власти и даже был схвачен белогвардейцами при взятии Мюнхена. . . с красной революционной повязкой на рукаве! Во всяком случае, при освобождении Мюнхена от красных будущий "главный антикоммунист Германии" странным образом никак себя не проявил, хотя имел к тому времени за плечами опыт мировой войны, которую с самого первого дня провел в окопах на передовой и был награжден за храбрость двумя Железными крестами. . .

Главнокомандующим довольно разношерстной "Белой гвардии", наступавшей на Мюнхен, был назначен прусский генерал-лейтенант Эрнст Бургхард фон Офен, в подчинение которому поступили и войска пребывавшего в г. Бамберге баварского земельного правительства под командованием генерал-майора Арнольда Риттера фон Меля. В своем приказе от 25 апреля 1919 года генерал фон Офен писал:

"Войскам выполнять боевые задания, не останавливаясь перед применением силы; всякие переговоры с противником или с населением, безусловно, запрещаются. Всякая мягкость будет истолкована как небрежение своими служебными обязанностями, добродушие или ненадежность подразделения".

Добровольцы, двинувшиеся 20 апреля 1919 года с запада (через г. Аугсбург) на Мюнхен, при вступлении в аугсбургские пригороды Лехгаузен, Обергаузен и Пферзее натолкнулись на сопротивление отрядов рабочей гвардии. Лишь по прибытии подкреплений и в ходе ожесточенных боев добровольческим корпусам удалось овладеть 22 апреля Обергаузеном, а 23 апреля – Лехгаузеном. Расквартированные в Мюнхене и Дахау части Красной Армии, вопреки опасениям генерала фон Офена, не выдвинулись к Аугсбургу, чтобы поддержать тамошних красногвардейцев и воспрепятствовать дальнейшему продвижению белых войск на столицу Баварии. Красноармейцы были заняты поддержанием порядка в самом городе, население которого волновалось в связи с участившимися самочинными экспроприациями, отменой свободы собраний, слова и печати и бессудными расстрелами заложников.

Неудержимое наступление белых добровольческих корпусов на Мюнхен вызвало среди членов советов рабочих и солдатских депутатов колебания, а затем и панику. На Всеобщем собрании членов советов предприятий 26 апреля 1919 года Эрнст Толлер и другие функционеры Независимой Социал-Демократической партии Германии потребовали незамедлительно начать переговоры с баварским земельным правительством Гофмана, восстановить прежнюю "буржуазную" полицию и снова открыть запрещенные Советами "буржуазные" газеты. 27 апреля Общее собрание подавляющим большинством голосов приняло это требование "независимых социал-демократов". В ответ на это разгневанные коммунисты вывели своих представителей из состава "Комитета действий". Они все еще пребывали в полной уверенности, что собственными силами, во "всеоружии ленинских идей", смогут справиться с "реакционерами".

30 апреля 1919 года паролем красного мюнхенского гарнизона было объявлено короткое, но емкое слово "Троцкий", столь родное и близкое сердцу каждого истинного революционера-интернационалиста.

В день празднования 1 мая 1919 года на Красной площади в Москве торжествующий В. И. Ульянов-Ленин во всеуслышание заявил: "Свободный рабочий класс празднует сегодня годовщину не только в Советской России, но и в Советской Венгрии и в Советской Баварии". А 15 июля того же года, выступая перед красноармейцами с речью о внутреннем и внешнем положении "Республики Советов", Ленин заявил:

- . . . если Россия со своей Советской властью вначале была в одиночестве, то впоследствии к ней присоединилась Советская Венгрия, идет дело о передаче власти Советам в Германии, и недалек день, когда вся Европа соединится в единую Советскую республику, которая уничтожит господство капиталистов во всем мире.

(Ленин В. И. ПСС. т. 39. стр. 111).

Прошедший незадолго перед тем в красной Москве Учредительный Съезд Коминтерна, на который съехались коммунистические представители из 19 стран мира, призвал "мировой пролетариат" объединяться в поддержку Советской России – "Отечества пролетариев всего мира". Красная артиллерия готовилась "дать свой последний залп на могиле мировой буржуазии" (красное знамя с соответствующей надписью до сих пор висит в московском Музее Российских вооруженных сил и военно-морского флота).

В Венгрии, ставшей "советской республикой", как и Бавария, свирепствовал кровавый режим пламенного интернационалиста товарища Белы Куна, впоследствии вошедшего в список величайших преступников человеческой истории как беспощадный истребитель русских белогвардейцев, поверивших провозглашенной М. В. Фрунзе большевицкой "амнистии" и отказавшихся эвакуироваться с Русской Армией генерала барона П. Н. Врангеля из Крыма в роковом для исторической России 1920 году.

К моменту захвата красными власти в Венгрии передовые части большевицкой Красной Армии, громя белополяков, достигли уже польского Каменец-Подольска на самой границе с Немецкой Австрией. В Каменец-Подольске у товарища Д. А. Шмидта, комдива Червоных казаков, состоялась встреча с народным комиссаром обороны Венгерской Советской республики Тибором Самуэли, который самолетом направлялся в красную Москву за инструкциями. Это явилось решающим фактором в назначении Шмидта командующим ударной кавалерийской группировкой красных.

Этой группировке предстояло через границы Польши и Румынии прийти на помощь венгерской революции. Шмидта нисколько не смущала перспектива прорыва через две границы. Венгерским коммунистам удалось захватить на какое-то время и часть Словакии, провозгласив там "Словацкую Советскую республику". С величайшим трудом "цепную реакцию" большевизации Центральной Европы удалось пресечь с помощью белых венгерских, чехословацких и румынских войск. А в "день международной солидарности трудящихся" - 1 мая 1919 года (в тот самый день, когда Ленин принимал парад "Армии Мировой Революции" на Красной площади в Москве) - передовые части фрейкоровцев с боем вступили в предместья баварской столицы.

В ходе ожесточенных уличных боев, продолжавшихся с 1 по 4 мая 1919 года, белые добровольцы смогли, наконец, одержать верх над Баварской Красной Армией. Красноармейцы потеряли только убитыми, по разным оценкам, от 800 до 1000 человек. Мюнхен был объявлен на военном положении. Ликвидация красных снайперов и выкуривание спартаковских "осиных гнезд" заняло, однако, еще немало времени. Во многих случаях - в буквальном смысле слова, поскольку сопротивление красных оказывалось столь ожесточенным, что против них приходилось применять даже огнеметы.

Томас Манн писал в "Рассуждениях аполитичного":

"(6 часов вечера). Весь день пополудни сильная канонада и пулеметные очереди. . . Мюнхен почти полностью во власти правительственных войск, которые вошли в город при живейшей поддержке жителей. Это прусские и южногерманские части, солдаты в стальных касках; они хорошо выглядят и вполне дисциплинированны. . . хваленый героизм красных очевидно был равен нулю. . . Мюнхенский коммунистический эпизод остался в прошлом, желания повторить его не возникает ни у кого. Надо признать, что и я испытываю чувство освобождения и облегчения. Давление было отвратительным. Надеюсь, что бессовестные народные герои, виновные в преступной глупости убийства заложников, будут задержаны и предстанут перед показательным судом (1. 5) ".

Однако надежды писателя на завершение кровавой эпопеи к вечеру 1 мая не оправдались. Следующий ден принес новый всплеск насилия и всеобщей паники, смешанной с жаждой мести:

"(10 1/2 утра). Всю ночь была слышна стрельба, к утру она усилилась и продолжается. Рослые солдаты рейхсвера с черно-бело-красными повязками патрулируют перед домом. . . Большинство рабочих-коммунистов разочаровались в надежде на "вступление в бой русских" (большинство русских военнопленных, присоединения которых тщетно ожидали баварские красноармейцы, предпочли не вмешиваться во внутригерманские "разборки" - В. А.). Убийство заложников, судя по всему, произошло с участием или с помощью русских военнопленных (часть из которых, вроде упомянутого выше пациента доктора Зауэрбруха, все-таки присоединилась к мюнхенским большевикам - В. А.). . . Тела жертв обезображены. . . Остальные заложники были обязаны присутствовать при казни. Несколько вождей коммунистов задержаны. - (6 часов вечера) Трое баварских солдат с пулеметом появились около полудня, назвавшись представителями службы безопасности. Я угостил их сигарами. . . Красных прикончили. С теми, кто попадал в ихх руки, было то же самое. . . - В конце концов все сложилось так, что решительная победа войск стала жизненной необходимостью. Противоположный исход был бы немыслимой катастрофой. . . - Звонил Бертрам. . . Угрозы красных, если только им удастся прогнать правительственные войска, откровенны и многообещающи. Решительное наступление абсолютно необходимо (2. 5.) ".

Более 2000 спартаковцев было приговорено к различным срокам тюремного заключения. Военно-полевыми судами был вынесен смертный приговор вождю баварских коммунистов Рудольфу Эгльгоферу (Главнокомандующему Баварской Красной Армией), вожаку баварских анархистов Густаву Ландауэру (члену НСДПГ) и упоминавшемуся нами выше большевику Евгению Ниссену-Левине (засланному в Баварию из Советской России председателю Исполнительного Совета). Казнь последнего вызвала особенное одобрение, в том числе даже в кругах германской интеллигенции, гораздо более других сосоловий склонных к заигрыванию с левыми идеями. Как писал Герд Кёнен: "Известный пример дает снова Томас Манн. В его мюнхенском дневнике есть. . . ужасное выражение, направленное в адрес Левине: "Против этого типа мечтательных, фанатичных, христоподобных еврейских революционеров может помочь лишь расстрел на месте". Видно уж очень допекли баварские Советы классика немецкой и мировой литературы. . .

Потери германских белогвардейцев в Баварии только убитыми составили 68 человек.

Когда 1 мая 1919 года добровольческий корпус фон Эппа, в составе которого дрался с красными лейтенант Отто Штрассер (будущий вождь левых национал-социалистов и основатель антигитлеровской нацистской организации "Черный Фронт"!), с боями вошел в Мюнхен, он был обстрелян из казармы "Макс II" 2-го пехотного полка баварской Красной Армии, в котором служил ефрейтор Адольф Гитлер (ходивший, как и все его однополчане, с большевицкой красной повязкой на рукаве!). После разгрома красных в полку была учреждена следственная комиссия с целью установить, кто именно стрелял по белым добровольцам, и выявить все "красные гнезда".

Среди арестованных белыми подозреваемых солдат был и Гитлер, впрочем, вскоре освобожденный по ходатайству начальства при не выясненных до конца обстоятельствах, что представляется довольно странным, учитывая беспощадность, с которой "белые" военно-полевые суды действовали после освобождения Мюнхена от красных. Как бы то ни было, ефрейтору Гитлеру удалось оправдаться. Будущий фюрер НСДАП на удивление скоро вышел на свободу, прошел "унтер-офицерские курсы переподготовки" и сделался чем-то вроде "антибольшевицкого политрука-пропагандиста" в новом, теперь уже белом, мюнхенском гарнизоне. Возможно, в новом назначении Гитлера сыграло определенную роль как раз его "красное" прошлое – разочаровавшемуся в своих прежних коммунистических идеалах бывшему ефрейтору-большевику простые солдаты верили больше, чем кому-то другому, знавшему о большевизме только понаслышке.

Ни для кого сегодня не секрет, что Гитлера (странным образом, почти не затрагивающего в книге "Моя борьба" свое пребывание в красном Мюнхене в 1919 году) "пасла" ("курировала") военная разведка баварского рейхсвера (в лице ветерана Великой войны капитана Эрнста Рема, освобождавшего Мюнхен от красных в составе добровольческого корпуса фон Эппа, дослужившегося в дальнейшем до начальника штаба гитлеровских штурмовых отрядов СА и, по приказу Гитлера, убитого эсэсовцами в "Ночь Длинных Ножей" 30 июня 1934 года). Именно по поручению Рема, обязанного по долгу службы следить за всеми радикальными политическими организациями, Адольф Гитлер был вскоре внедрен в зародыш будущей НСДАП – Германскую Рабочую партию (Дейче Арбейтер-Партей, ДАП).

13 мая 1919 года социал-демократическое баварское земельное правительство, после своего непродолжительного изгнания, возвратилось из Бамберга в Мюнхен.



Белогвардейцы Веймарской республики. Часть I
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть II
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть III
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IV
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть V
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть VI
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть VII
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть VIII
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IIX
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IX
Белогвардейцы Веймарской республики. Часть X


Название статьи:   Белогвардейцы Веймарской республики. Часть IV
Категория темы:   Германская империя История Фашизма Белое движение Вольфганг Акунов
Автор (ы) статьи:  
Дата написания статьи:  9 февраля 2021

Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!

Комментарии (0)  Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна!

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"




I Мировая война Австрийская армия Античный мир Артиллерия Белое движение Великая Отечественная война Военная медицина Военно-историческая реконструкция Военно-монашеские ордена Вольфганг Акунов Выставки Германская империя Гражданская война Декабристы Донское казачество Древняя Русь Инфантерия История Фашизма История полков Кавалерия Казачество Крымская война Кубанское казачье войско Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Пажеский корпус Петр I Покорение Кавказа Польская кампания 1831 г. Просто Большевизм Революционные войны Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русская армия Русско-Австро-Французская война 1805 г. Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1828-29 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Русско-японская война 1904-1905 гг. Рюриковичи Фортификация Французская армия


Военно-историческая реконструкция

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй






{sape_teaser}



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru