Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...
Грешно забывать свое славное прошлое, а мы в этом отношении часто бываем непростительно небрежны.
Д. П. Парский




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

Донские казаки

Донские казаки - одна из ветвей Казачьего народа, народ славянского происхождения и славянской речи, живущий на берегах реки Дона и его притоков.

Донские казаки всегда составляли особое политическое общество, возникшее из остатков донских и приазовских племенных образований. Далекие предки Донских Казаков были, в какой то мере связаны генетически со скифским народом Сака или Саха, туранская часть которых была известна греческому географу уже во время жизни Христа, как Коссахи или Белые Сахи («кос» по скифски значило «белый»). Вместе с тем, Кос Сахи - только диалектная форма этнического имени Коссака. На Дон имя Коссаков пришло очень рано. Гасакос, Касагос, Касакос неоднократно встречаются именно в Танаидских (по-донских) инскрипциях античной эпохи (В. В. Латышев, Всеволод Миллер). Каким образом оно оказалось здесь и распространилось на местные славянские племена, пока исторически не выяснено. Но, судя по данным археологии, принесли его из Закавказья в Приазовье скифские племена, Удзы, Тореты, Сираки, история которых после отчетливо связалась с историей казачьей (см. слово Казаки, Казачество).

Более точные данные появляются в VII в. когда Аноним Равенский называет Дон родиной Северов, а вслед за этим арабские источники VIII в. начинают вспоминать о Сакалибах. живших на Среднем Дону. Следовательно, имя с корнем «сака» (сака-либы) относится к Подонским Славянам уже в раннее средневековье. Для той же эпохи русская археология обнаруживает на Дону поселения и погребения смешанного типа (славянского, асаланского и тураиского). На Иловле и Медведице, там, где арабские историки указывают Сакалибов, персидская география десятого века (Гудуд ал Алэм) помещает Бродников (Б. радас). А Бродники это племена общепризнанных казачьих предков.

В той же география Приазовье называется Землей Касак. На этой Земле Касак, судя по Макарьевским Четьи Минеям, от древности проживал скифский народ Козары. языка славянского.

Большая часть русских летописей вспоминает там Касагов или Касогов, а Никаноровская и Вологодско-Пермская летописи - народ Казягь, который в 1025 г. поставлял воинов в дружину своего Томаторканского князя Мстислава.

Подонских Бродников летописцы узнают в XII в., когда северные русские князья стали пользоваться их военными услугами. Однако, в 1223 г. Бродники оказались по стороне Татар и со своим вождем Плоскынею способствовали поражению Русов на р. Калка. От этого времени их имя попадает и в некоторые акты Западной Европы, как название народа, жившего за половецкими степями, а, следовательно, в подонской лесостепи.

Бродники, Козары-Славяне и Казяги оставались на Дону и в первое время власти Золотой Орды, точнее от 1257 года до 1595. Пока в империи царило право и порядок, они охраняли ее границы и были известны под общим именем Казаков. Для них была учреждена Подонокая и Сарайская христианская епархия. Когда же в землях Золотой Орды начались неурядицы, междоусобия и преследования христиан, Казаки выступили по стороне, восставшего против Татар, Московского князя Димитрия Донского. Битва на Куликовом Поле принесла московско-казачьим силам победу над Мамаем, но окончилась печально для мирного населения Дона. В наказание за враждебное выступление Татары трижды разгромили казачьи поселения и к концу четырнадцатого века принудили Донских Казаков искать спасения на севере. До окончательного ослабления татарских орд Донские казаки оставались на окраинах Северо-восточной Руси, начиная от Путивля и Верхнего Дона, до Камы, Северной Двины и Белого моря. Были они также и на землях Великого Новгорода.

В 1505 г. в Северскую землю к р. Десне ушли с юга от Турок Казаки Белгородские и Азовские. Она заняли совместные кочевья в лесостепи и в 1518 г. договорились с Московским князем Василием о боевой ему помощи. От этого же времени Северский Донец стал служить промежуточным этапом для Казаков, возвращающихся отовсюду на Землю Отцов. Покидая Крымскую орду, Литву и Московию, они начали сходиться на его берегах. Крымские ханы уже не были достаточно сильны для того, чтобы уберечь на Донце свои права и рекою завладели Казаки. Вскоре казачье племя Сары Азман, выделившееся из среды Азовских или Белгородских Казаков, спустилось к берегам Дона.

Нагайцы увидели в этом действия, направляемые Москвой, куда и посылали свои протесты. Они называли пришельцев Северюками, потому что те пришли из земли Северской. Но наравне с этим к ним применяется имя Сары Азманов и Казаков. В Сары Азманах видна сущность тураноаланская: корень слова «сары» - «сар» имеет свое значение и у Тюрков (желтый), и у Финнов (светлый, белый), а Азманы очень часто встречаются в скандинавских преданиях девятого века, как древние жителя Дона (Танаквиса).

Прийдя на Дон, Сары Азманы, очевидно, представляли собою давно законченный сплав Асов-Аланов, Славян и Туранцев. Они положили начало возрождению казачьей жизни на Дону, но их племенное имя вскоре вышло из употребления, а восторжествовало, единое для всех обитателей Дона, имя - Казаки. Постепенно исчезли также и иные названия и прозвища, Бродиники, Козары, Торки, Берендеи, Черные Клобуки и т. п. Дольше других держалось, принятое у Русских, наименование Донские Черкасы.

Донские казаки вернулись на Дон после вековых странствий, как на свою землю. Здесь они не могли довольствоваться одними зимними стоянками или оборонными кошами. Семьи, дети требовали хотя бы примитивных удобств. И их родовые общины оказались достаточно многочисленными и сильными для того, чтобы построить и оборонить свои укрепленные поселения. В течение одного-двух лет к 1549 г, на берегах реки выросло три или четыре городка и с тех пор население Дона стало непрерывно пополняться Казаками с севера, остатками Черкасов-Казаров с кавказских предгорий и Черкасов-Черных Клобуков с Днепра. Все они сходились сюда крупными группами родов и семей, с однообразным бытом и чистым казачьим языком, на котором еще не отложились влияния русские и украинские и остатки которого до недавнего сохранялись на Нижнем Дону и у Гребенцев на Тереке.

Совершенно очевидно, что Донские казаки оказались здесь грозной сомкнутой колонной опытных воинов. Не успев как следует обжиться в новых городках, они повели энергичное наступление на соседние области павшей империи ханов. Мощные своей организованностью и неустрашимостью, они в приморских владениях султана в два года опрокинули полувековые турецкие порядки. Находили они также время и силы для помощи соседнему Московскому государю в его борьбе с общим врагом - ордынцами.

В 1552 г. царь получил от Донских Казаков сильный отряд, сыгравший значительную роль во взятии г. Казани, а к 1556 г. они же подготовили бескровное покорение Астрахани.

В обоих случаях помощь оказалась весьма существенной.

В ХVІП в. на Дону еще сохранялось предание, записанное там генералом А И. Ригельманом и говорившее, что после взятия Казани Грозный хотел щедро наградить Казаков, но что Донцы подарков не приняли, а просили признать их права на реку Дон «до тех мест, как им надобно». Иван Грозный, будто бы не только согласился удовлетворить их желание, но и приказал написать в грамоте: «кто, буде, дерзнет сих Донских Казаков с мест их сбивать, тот да будет проклят на веки веков».

Таким образом, взамен за помощь - Московский государь первым из всех соседей признал существование казачьего полноправного политического общества, а одновременно закрепил узы дружбы и взаимной поддержки. Нуждался в ней царь, нуждались в ней и Донские казаки, для которых Московия могла обратиться и в полезного союзника и в ненадежный тыл. Вязали с Москвой и церковные дела, т.к. управление Подонской и Саранской епархией перешло к митрополиту Крутицкому, зависившему тоже от Московского патриарха. Царь удовлетворялся, существующим на Дону, положением.

Старое Поле никогда раньше не принадлежало, ни Московской, ни Киевской Руси, предъявлять на него исторические права не было оснований, а зато пребывание в Подонье дружественных Казаков создавало препятствие к безнаказанным нападениям ордынцев на южные границы Московии.

После того как на донской низ вернулись Казаки, а их право на берега реки признано царем, пришли в движение и те Казаки-эмигранты, которые оказались в границах Московского царства. До этого времени большинство их находилось в областях, примыкавших к вервьям Дона. Они считались Казаками Верховыми и этим их отличали от Казаков Путивльских, пребывавших ближе к Северщине. И те, и другие поставляли своих воинов в службу царю.

По актам XVI в. известны Казаки городовые или городецкие, полковые и станичные. По местным понятиям они были «служилыми людьми» или «царскими холопами», что имело одинаковое значение.

Из них часть состояла рядовыми в стрелецких и опричных полках Ивана Грозного. Некоторые из них за многие заслуги были «поверстаны» в звание дворян, помещиков, детей боярских. Эти получили земельные наделы и поместья, вросли в жизнь московских окраин. Но кроме заслуженных, десятки тысяч семейных Казаков объединялись в служилые станицы, жившие по городам и посадам обособленными бытовыми общинами со своими атаманами и строевыми начальниками. Станицы поставляли очередные полевые отряды, но выделяли из своей среды также многих, ничем не обязанных, «вольных» добытчиков эверогонов и рыболовов, ходивших далеко в степи.

Когда на Дону утвердились Сары Азманы и берега реки оказались вне постоянной опасности Вольные Казаки тоже устремились на Старое Поле. Однако, началом легального и массового переселения с московских «украин» на независимый Дон следует считать год 1560, когда Иван Грозный отпустил на Дон «Казаков многих» и «ослободил их во все свои города ездити торговати» (Синодальная летопись).

Старинный русский историк В. Н. Татищев говорит о том же: «Одни жили в Месчере по городам и главный их город был на Дону, называемый Донской, где ныне монастырь Донской, 16 верст ниже Тулучеевой, а когда Иван IV Ногайских Татар в Месчеру перевел, тогда оные Казаки из Месчеры все на Дон переведены».

Эти Донские казаки заняли среднее и часть нижнего течения Дона, но назывались они и здесь Верховыми в отличие от пришедших раньше - Низовых. Городки, которые они построили, все сплошь с названиями славянскими, в то время как у Низовых, некоторые возникли с названиями туранскими (Каракор, Бабей, Богай, Бесергень). Очевидно, Севрюки в то время еще пользовались и славянским, и туранским языками.

Верховые же, прожив среди Русских свыше полутора века, пришли на Дон с чистым русским языком. Они принесли в своей речи диалекты тех местностей, где им пришлось перед этим проживать. Отразились места их предыдущего пребывания и на личных прозвищах: Мещеряк, Черемисин, Корела. Рязанец, Калужснин, Тулец и т. п. С ними же на Дону появились некоторые служилые понятия, а в том числе термин «станица».

Верховые Донские казаки возвращались на свою реку и служилыми станичными формациями. В основе их часто лежало родовое начало, чему подтверждение находится в названиях основанных ими поселений: Паншин, Распопин, Митякин, Ярыженский, Филонов. Аржановский и многие другие. Поселившись в укрепленных городках, их общины по прежнему назывались станицами. В стенах некоторых находилось по две и больше станиц.

Например, в Старом Черкасске их собралось шесть, каждая со своим названием и отдельным правлением. Общественный термин «станица» получил большое распространение и со временем станицами стали называть не только общины, но и самые поселения, в которых станицы размещались.

Таким образом, организованные раньше военные общины или станицы Верховых Казаков стали пополнять население Дона уже от второй половины XVI столетия. На Москве вначале их отделяли от Низовых.

В 1584 г. царские грамоты посланы им особо и только от 1593 г. они стали адресоваться тем и другим вместе.

Самыми близкими соседями Донских Казаков были: на севере царство Московское; на юге - Крымское ханство, остатки кочевых орд и окраины турецких владений в Азове; на западе - единокровные Казаки Днепровские.

Ввиду особенного положения Дона в самом центре павшей ордынской империи, Донским Казакам пришлось долгие годы вести кровавую борьбу с остатками татарских улусов. Поэтому первые десятилетия их независимого существования проходили вне экономических достижений, и исключительно в интересах самообороны или войны для добычи, которая только и служила возмещением потерь, причиненных нападениями кочевников.

Походы на Турок и на Персов кроме этого вдохновлялись рассказами и преданиями о немилосердных истязаниях ими христиан.

Серьезный историк-Казак В. Д. Сухоруков писал: «От 1571 г. Донские казаки не ограничивались уже одними разъездами между Крымом и Россией, но беспрерывно вторгались во внутренности самой Тавриды, опустошали улусы ее, брали пленных, появлялись снова в других местах и тем содержали хана во всегдашних беспокойствах и тревоге». «В 1576 г. приступили к Азову, взяли оный и, такой смелостию изумив султана, заставили его писать о сем к хану Крымскому». В Москву передавали, что султан упрекал хана в убийстве плененного атамана Даниила Черкашенина: «Ныне де ты меж Казаков и Азовой великую кровь учинил, впредь нельзя устоять моему Азову; а ведь Азов Казаками и жил, а Казаки Азовом жили, оттого и было между ними мирно». Султан резонно видел в торговых сношениях надежду на укрепление мирных связей с соседями. Факт существования на Дону независимого казачьего политического общества он признавал, но формальным актом признавать его не хотел.

Зная о прежних служилых отношениях между большинством Казаков и царем Московским, он сам и подвластные ему Татары направляли первое время к царю все протесты на действия Донских Казаков. Иван Грозный оправдывался на их упреки: «Наших Казахов на Дону нет и не посылаем ни кого, а живут на Дону всяких земель беглые люди, нашего государства и Литовские земли». Он указывал и точное имя этих «беглецов»: «ДОНСКИЕ КАЗАКИ потому же не по нашему велению живут, бегая из нашего государства, а не по нашему наказу. И много лет живут под Азовом, и много на Дону живет того, иногды в миру, а иногды не в миру, да только всякие такие дела у них делаются без нашего ведома».

В 1569 г. крупные турецкие силы, поддержанные Татарами, появились на Дону и под стенами Астрахани. «Пронесся слух, что Турки идут для конечного истребления Казаков». Донские казаки покинули городки и отошли в степи. Однако, поход войск султана по Дону, попытка прокопать канал по Волго-Донской Переволоке и укрепиться на Волге, взяв Астрахань, окончилась неудачно, Донские казаки взорвали турецкую базу в Азове, вместе с Казаками-Черкассами помогли царю отстоять Астрахань, измотали отступающие войска султана и опять вернулись в свои городки. При этом многие из Казаков-Черкасов с Днепра и с Кавказа остались на Дону.

К концу шестнадцатого века берега реки покрылись казачьими городками и поселками от реки Аксая до нынешнего Коротояка.

Множество казачьих поселений было основано также на Донце в вдоль реки Айдара. Ряды турлучных полуземлянок, в которых протекала семейная жизнь населения, были обнесены стенами из двойного плетня или палисада, набитого мокрой глиной. Один из русских авторов утверждает, что «некоторые городки имели каменные замки и самые старинные круглые башни». За стенами отсиживались во время нападений и осад. В спокойное время Донские казаки занимались охотой, рыбной ловлей, пчеловодством, садили бакчи и огороды, обновляли и отмолаживали одичавшие фруктовые сады и виноградники. В местах удаленных от опасной степи пробовали начинать посевы хлебов. Коневодство и скотоводство возрождалось в оседлых формах; станичные табуны и стада паслись на тучных степных пастбищах, а в случае опасности их собирали в специальные загоны, за охранные валы, устроенные при городках и снабженные запасами кормов. Купцы продавали по городкам предметы первой необходимости.

Оживленная торговля рыбой, дровами, мехами велась с Азовом. В трех километрах ниже Раздор, на Гостинном острове собирались на ярмарки купцы персидские, сурожские, азовские, московские и др. Ездили Донские казаки в рязанские границы и со своими товарами, рыбой и медом, с турецкими и персидскими тканями, со скотом и лошадьми, с невыкупленными пленниками - ясырем. А взамен привозили на Дон хлеб, соль, вино, порох, свинец, железные изделия, готовые речные суда.

Но главным занятием Донских Казаков, помимо воли, оставалась война. Поселения их находились под постоянными ударами кочевников, как и Турок, желавших изгнать Казаков о Дона. Возместить причиненные потери можно было только обратными набегами, только риском отдаленных походов можно было создать благосостояние семей.

По всему этому в степях Старого Поля велась непрерывная разведка, а турецкие и персидские рубежи часто подвергались казачьим нападениям. Такая разнообразная боевая деятельность требовала стройной военной организации и Донские казаки проявили в ней сноровки древнего опыта.

Вооруженные силы на Дону образовались из территориального ополчения. Оно состояло из всех мужчин, способных носить оружие и называлось «войска куренная».

В обычное время вооруженный народ размещался по своим поселениям, готовый каждую минуту ко встрече с врагом. Он только обязан был выделить, «поверстать», из своей среды очередных бойцов для «войски главной» или «великой», постоянной регулярной армии.

Главная Войска квартировала в городке Раздорах, который в XVI в. служил одновременно и донской столицей, и южным форпостом республики. Раздоры помещались на острове, возникшем между рукавом Донца и главным руслом Дона, недалеко от нынешней станицы Раздорской. Здесь же находился аппарат главного управления краем.

Войсковой атаман с канцелярией и есаулы, его помощники; здесь же собирались Народные Собрания, Крути Войсковые и Валовые.

Главная Войска составлялась из многочисленных кадров всех родов. В нее входили: «войска судовая» или пешие соединения, обслуживающие речную флотилию; артиллерийский «наряд»; «войска конная», высылавшая разведку в степи и готовая в любой момент оказать помощь осажденным городкам и, наконец, «войска морская», соединения нового рода, морской флот, возникший после 1580 г. К этому времени Донские казаки пополнились новой волной переселенцев, очевидно, из тех Казаков-Черкасов, которые до сих пор оставались, на азовско- черноморском побережье.

В 1527 г. о них вспоминает Сигизмунд Герберштейн, как о Черкасах Пятигорских, христианах славянской речи, опытных мореходах, знавших приемы морской навигации. Только с приходом их на Дон и на Днепр могли начаться, немыслимые раньше, морские нападения на далекие берега Турции. Казаки-моряки оказались на Дону новыми людьми и это было замечено в Москве.

Царская грамота 1584 года адресована «Донским атаманам и Казакам старым и новым, которые ныне на Дону и которые зимуют близко Азова».

Морские походы Запорожцев начались также только около этого времени.

Численность Главной Войски колебалась в зависимости от обстановки между двумя и семью-восьмью тысячами. Она состояла из равного для всех станиц процента мужчин, способных носить оружие, хотя этот процент мог быть большим или меньшим (от 10 до 50). Следовательно, Круг Главной войски являлся одновременно и Народным Собранием полноправных представителей всех поселений. А так как его участники были воинами, то он назывался Войсковым Кругом, хотя он решал также вопросы гражданской жизни и постановления его были обязательны для всех Донских Казаков.

Войсковые Круги могли собраться в течение одного часа для решения каждого спешного вопроса в области внешних сношений, войны и мира, обычного права, церкви и т. п. Они же могли в очередном порядке разрешать новые поселения, выделять для них земельные юрты, разбирать межевые споры, судить лиц, совершивших важные преступления, причем присужденные наказания выполнялись немедленно.

Запись постановлений Круга, как и все дела Войсковой канцелярии, вел Войсковой дьяк, занимавший с писарями Становую Избу.

В начале января каждого года Круг избирал Войскового атамана, его двух помощников - есаулов и судей, которых власть и юрисдикция распространялись не только на вооруженные силы, но и на гражданскую жизнь края. Местных атаманов, городовых, станичных, поселковых избирало само население в те же сроки.

Походные атаманы назначались по выбору отрядов.

Полковые головы, сотники и пятидесятники выдвигались самими полками и сотнями из людей авторитетных и опытных в боевых делах.

Каждый атаман и каждый начальник в походной обстановке обладал непререкаемой властью и получал больший пай в добыче, чем другие бойцы, но в мирное время должен был весьма считаться с мнением общества, избравшего его, а сложив полномочия, становился рядовым гражданином.

Постановления Войсковых Кругов могли отменять и изменять Круги Валовые. Они собирались в особенно важных случаях и состояли из лиц. специально для этого избранных населением. Ожидалось возвращение отрядов, бывших в походах, и тогда съезжались «всех рек Казаки», Валовой Круг, своего рода. Высшая Палата, Конгресс, который решал дела совместно с Войсковым Кругом. Вообще же весь строй жизни Донских Казаков был приспособлен к войне; все учреждения их назывались «войсковыми», а удовлетворение насущных потребностей гражданских и экономических зависело от положения на фронтах обороны, как и в каждой другой осажденной стране.

Понимали это в Москве, а потому грамоты стали адресоваться Войску: «Донским атаманам и Казакам, и всему Великому Войску».

Титул «Великое Войско» стал употребляться после Русской Смуты.

По историку Сухорукову, «Казаки в общежитии своем были привязаны друг к другу как братья, гнушались воровства между собою, но грабеж на стороне, и особливо у неприятелей, был у них вещью обыкновенной. Трусов не терпели и, вообще, поставляли первейшими добродетелями целомудрие и храбрость». «В наказаниях за преступления были жестоки. «В куль да в воду» - главная казнь за измену, трусость, убийство и воровство».

Убийство врага, конечно, не считалось за преступление. Создав независимую республику, Донские казаки постепенно добились ее фактического признания всеми соседями. Тогда это происходило медленнее, чем теперь и Русским государям в этом случае принадлежало первенство. Потом их примеру последовали и другие, хотя и без формальных актов.

С Азовом и Крымским ханом они мирились и «розмирялись». Персидский шах однажды прислал посольство в сорок человек и предлагал помощь, против Турок; с Польско-Литовским королем договаривались о взаимной поддержке в борьбе с Крымом; с кочевыми народами Прикаспия обменивались посольствами.

Историки и правоведы посвятили много внимания определению характера формальных отношений между Русскими государями и Донскими Казаками. Их выводы весьма разноречивы, но никто из них не смог опровергнуть первоначальной независимости Дона.

Иван Грозный первым признал эту независимость, и цари после не раз подтверждали самостоятельность донского политического общества. Например, через 30 лет после возвращения Казаков на Дон, «хан Махмет Гирей и Турция требовали от царя свести Казаков с Дона, но Москва в 1578 г. отвечала, что ни Днепровские, ни Донские Казаки не зависят от Великого князя; первые состоят от Батория, а последние суть беглецы от Литвы и России, и что Государь не признает их за своих подданых» (Сухоруков). Еще через 35 лет после этого, дела сношений с Донскими Казаками, как и всех иностранных государств, переданы в ведение новооснованного Посольского Приказа, из которого изъяты только в 1721 г.

До начала XVIII века в Донских Казаках можно видеть «федератов» Московского царя. Такой характер отношений между могущественным монархом и племенами, ближайшими к его владениям, создан за тысячу лет перед тем в Византии. Федераты «жаловались» (награждались) вещевыми и денежными дарами, а за это не нападали сами и не позволяли никому другому нападать на окраинные области союзного государства. Донские казаки выполняли те же функции боевых помощников Москвы. В этом случае их отношения основываясь часто на договорных царских грамотах, что ни в какой мере не урезывало их независимости. Несмотря на то, что многие Донские казаки еще не так давно возвратились на реку из окраинных областей Московии, несмотря на то, что они пробыли там около полутора века, никто из них не считал себя ни Русским по крови, ни московитом по подданству. Еще и в половине XVIII столетия русский генерал А. И. Ригельман слышал на Дону, что Казаки «мнят о себе из народов Роксолянских, Донцы же от Черкес. Прочие же от древних некаких вольных людей, кои якобы, не принадлежали ни к какому владению и потому мнят о себе все будто б они навсегда право имеют к вольности и ни под чьим точным владением, как только под защитою тех областей, к которым они прикосновенны состоят. И для того не почитают себя, чтоб они подлинно были из русских людей или чьи бывшие подданные».

Не считали их подданными и сами цари. Они только хотели иметь в степях надежные «глаза и уши», чтобы во время знать о враждебных намерениях ордынцев. От Казаков-федератов необходимые сведения приходили без особенных затрат. Поэтому каждому московскому послу было поручено просить Донецких и Донских Казаков разведывать степь, стараться узнать, что происходит у Татар и Турок и своевременно подавать вести о каждом их движении. За это обещалось царское «жалованье», дары, которые в донской экономике значили очень много.

У Донских Казаков имелись веские причины дорожить дружбой богатого северного соседа. Принуждали к тому и враждебное окружение Ордынцев, и неустроенность местного хозяйства, и необходимость пользоваться услугами московского рынка.

Не было лишним и царское «жалованье», дары в деньгах, сукне, хлебе, вине, порохе и свинце. Молодая республика еще не могла самостоятельно производить даже многие предметы первой необходимости, а жизнь требовала постоянного пополнения продуктами цивилизации, от боевого снаряжения до котла, ножа и иглы. В Московии Донские казаки приобретали не только надежный тыл, но и временную экономическую базу. Безусловно, большую роль играли старые знакомства, родство диалектов, общность религии. Казаки защищали на юго-востоке интересы христианства. Поэтому они считали естественным общение с единоверной Русью и взаимные услуги в обороне от чуждого мира агрессивных магометан.

Отношения с Москвой оставались неизменными до прихода к власти Бориса Годунова. Сам Татарин, он не мог выносить спокойно существование вольного народа на земле, недавно принадлежавшей его единоплеменникам. Будучи еще только правителем государства при слабовольном царе, и своем шурине Федоре Ивановиче, Годунов начал ограничивать нормы и права служилых Казаков, ставил препятствия свободному движению на донском пограничье, оказывал свое пренебрежение к жителям донского Низа. Став же царем (1598 г.) Борис перестал высылать на Дон обычное «жалованье», объявил запрет не только прежней беспошлинной торговли, но и самое посещение Донскими Казаками Московского царства. Для того, чтобы обойтись в степи без их помощи и угрожать Дону с фланга, он основал на татарском пути н Москве город Царев Борисов, при реке Донце с русским гарнизоном. Эти мероприятия поколебали, вошедшие в традицию, связи федератов с московскими царями. Пошли также слухи, что новый царь обещал султану совсем «свести Казаков с Дону». Поэтому появление нового претендента на московский трон породило у Казаков надежду на избавление от завзятого противника.

Казачий историк В. Д. Сухоруков говорит, что когда на Дон пришли вести о Лжедимитрии, «радость и изумление потрясли сердца воинов донских». Они готовы были всеми силами поддерживать новоявленного царевича Димитрия и сейчас же навстречу ему в Польшу поспешил атаман Андрей Карела и старшина Михаил Нежаков. Петра Хрущева, присланного царем Борисом для увещаний, Донцы заковали в кандалы и отослали к Димитрию. Они видели, как Хрущев упал перед ним на колени и признал в нем «истинное подобие Грозного».

От этого времени началась деятельная поддержка мнимого царевича до его утверждения на Московском царстве. Однако после того как Казаки оставили нового царя и разошлись по домам, Дмитрий был убит московитами.

Второго самозванца Казаки тоже поддержали, хотя и без особенного энтузиазма. Их полки вели атаманы Карела, Епифан Радилов, Мартин Заруцкий.

В 1613 г. атаман Межаков со своими людьми помог завершить русскую Смуту благополучным избранием молодого царя Михаила Федоровича Романова. Атаман положил на стол перед руководителями Земского Собора родословную запись Михаила в накрыл ее своей шашкой. На этот акт красноречивого голосования исчезли разногласия и «бысть единодушен ответ» всего Собора. На трон вступила новая династия Романовых.

Новый царь был избран не без давления со стороны Казаков. Какие обещания получили они от него перед этим, история не известно, но после ликвидации Смуты отношения между Доном и Московским царем стали более регламентированными. Дела сношений между ними автоматически перешли из царской канцелярии в первый отдел новооснованного Посольского Приказа, где, по словам современника, ведутся «дела окрестных государств и чужеземных послов принимают». Влиятельный на востоке суверен подтвердил признание Донской республики де факто и де юре. Он принял на себя помощь материалами, взамен чего получил от Донских Казаков помощь живой силой. Дипломатические связи выполнялись через посредство царских посольств и донских Зимовых станиц. Москва адресовала свои грамоты «к атаманам и Казакам и ко всему Великому Войску Донскому», т. е. ко всему населению и Главному Войску.

При Михаиле Федоровиче были уничтожены все ограничения в пограничном движении и в торговле.

Грамота 1615 г. сообщала Всему Войску Донскому: «И мы вас, атаманов и Казаков, за ваши к нам многие службы пожаловали: велели вам к нам в украинные города со всеми вашими товарами и без товаров к родимцам вашим ездити и с ними видеться повольно». Еще и в это время на русских окраинах было много казачьих служилых общин. Управление Донской Церковью принял на себя непосредственно Московский патриарх, изъяв его от Крутицкого митрополита; священники рукополагались только по рекомендации станичных обществ, а сношения с патриархом шли через тот же Посольский Приказ.

Скоро, однако, медовый месяц дружбы с новой династией стал омрачаться повторяющимися недоразумениями. Будучи по-прежнему независимым политическим обществом. Донские казаки не считались с интересами русско-турецких отношений, они продолжали стычки с Азовом и нападали на Крым. Турецкий султан просил Москву сдерживать своих союзников, но грамоты с увещеваниями и угрозами, шедшие на Дон от 1625 г, не помогали. На требование царя идти совместно с Турками против Поляков Донские казаки ответили отказом. На Дон пошла нота с упреками, а вместе с ней патриарх прислал угрозу отлучить от Церкви. Не подействовало и это, посол, привезший грамоты поплатился головой.

В 1652 г. Донские казаки с возмущением отказались нести службу по присяге, а когда узнали, что Москва собирается «обить» их с Дона и поставить там свои крепости, то заявили твердо: «А Дону нам так без крови не покидывать».

В 1637 г. Донцы осадили Азов, взяли его и перенесли в крепость свою столицу (см. Азов). Через четыре года, без помощи Москвы, шеститысячный гарнизон Азова выдержал осаду огромной армии Турок и Татар (см. Азовское сидение).

Отбив 24 кровавых приступа Казаки заставили врагов отступить от города. Ослабленные непосильными боевыми трудами и большими потерями во время боев за Азов, в предвидении нового нашествия Турок, Донские казаки предложили царю взять его под свою защиту, тот же, опасаясь войны с Турцией, отказался. Пришлось оставить крепость, разрушив ее до основания. Два года после этого столица Дона находилась в городке Монастырском, от нынешней станицы Старочеркасской в семи км ниже по Дону. Когда же он был взят и разрушен турецко-татарской армией, атаман Чесночихин 6-го мая 1644 г. перевел управление краем на остров и городок Черкасский. В его стенах собралось постепенно шесть станиц: Черкасских две, Средняя, Павловская, Прибылянская и Дурновская.

Между тем еще больше ухудшилось положение казачьего населения московских окраин. С расширением русских границ, многие служилые Казаки переходили на положение, хотя и вольных, но безработных людей. Донской Круг согласился принять часть из них в пополнение.

В 1646 г. со Жданом Кондыревым на Дон прибыло 3307 человек. Они были набраны в Воронеже и в других окраинных городах и среди них, вероятно, находилось не мало «гулящих русских людей». Колдырев доносил в Москву: «И приехав с теми вольными людьми с Воронежа на Дон в нижней казачей Черкасской городок, Донским атаманам и Казакам и всему Донскому войску по списку их отдали». Но это принудительное переселение пришлось по вкусу только части вольных людей. Остальные сбежали назад. Зимовой станицы, «ясаул Василий Микитин с товарищи», иронически рассказывали в Посольском Приказе: «В том де государева воля, вольным де людям от них никакой тесноты не бывало и их не побивали и запасы им давли; и те вольные люди, не хотя государю служить, запасы пропили, а пропив те запасы з Дону от них пошли бегом, а унять их было нельзе, потому что они люди вольные».

В 1654 г. Московия приобрела Гетманщину, населенную «Запорожскими Черкассами» (см. Гетманщина). На Донце к этому времени вырос ряд укрепленных поселений Слободских Казаков.

Южная граница Московии отошла далеко в татарские степи и роль служилые Казаков на линии Воронеж-Курск-Путивль свелась к нулю.

Скоро начались и церковные реформы патриарха Никона (1655-56 гг.).

Крепкие, приверженцы старообрядчества, основательно истощенные бескормицей, Казаки хлынули на Дон, создавая там новую социальную прослойку, Казаков бесхозяйственных, «голутвенных», озлобленных на Москву эа церковные новшества, за свои обиды. Они пошли с Разиным на Каспий «зипунов добывать», а когда возвратились с добычей, многие из них вместе со Степаном Тимофеевичем решили попробовать свои силы и «тряхнуть» опостылевшей Москвой. Начатый успешно, поход Разина, по-видимому, имел основной целью ослабление сильного соседа, стремившегося все упорнее наложить руку на волю независимого Дона. Однако, предприятие Разина не встретило сочувствия у «старожитных», «домовитых» Казаков, которые вместе с зажиточностью все больше теряли чувство национальной гордости, склоняли головы перед могуществом Москвы и готовы были идти на любые компромиссы с монархом, открыто простиравшим свою державную длань на обильно орошенное казачьей кровью Старое Поле. После того как Разин потерпел поражение, домовитые сами захватили его и выдали в Москву. Они же согласились принять присягу царю, в качестве гарантии верной ему службы и невмешательства во внутренние дела Московии. От присяги 1671 г. связи между царем и Казаками федератами сменились отношениями, которые обычно определяют термином «персональная уния». Донские казаки, суверенный народ, под давлением обстоятельств приняли главенство династии, царствовавшей на Москве. Подобные отношения существовали от 1386 г. между Польшей и Великим княжеством Литовским.

При персональной унии монархи, принявшие под свою державу соседний народ, не могли посылать к нему своих управителей, а должны были сообщаться с ним лично через его представителей; не могли они устанавливать в присоединившейся стране свои законы, изменять постановления законодательных учреждений, действующих там, руководить экономической и социальной жизнью, колонизировать земли, вторгаться в быт, вмешиваться в дела судебные. Многообразные в деталях, формы унии в основных чертах оставались повсюду одинаковыми. Все сводилось к совместной обороне и внешнему представительству.

До царя Петра русские государи в отношении с Донскими Казаками не нарушали обычаев персональной унии. Поэтому на Дону присягу 1671 года понимали только, как логическое последствие «крамолы» Разина, как средство предупредить в будущем выступления подобного рода, чтобы Казаки «на царское жалованье были надежны, ни в какую смуту и прелесть не прелыцалися». Сношения с Москвой шли по прежнему через ее Посольский Приказ и нигде в актах того времени не упоминается, что приняв присягу Донские казаки «учинились в подданстве». Как и во времена федератов казаки разведывали и берегли Поле, чем служили на пользу и Московии, и себе самим. Спрос на иностранные наемные войска в то время существовал большой. Кроме Казаков, царю служили по присяге полки платных наемников, выходцы из орд, из Швейцарии, Германии, Польши. Все они слыли в Москве под общим именем «немцы».

Донские казаки посылали свои отряды с Дона туда, куда указывал царь, а по выполнении задачи эти отряды возвращались в свои станицы и городки. Жизнь на Казачьем Присуде текла по старому руслу, а когда посольство, прибывало в Москву, то казачьи представители пользовались там правами дипломатической экстерриториальности. Современник Катошихин писал, что Донские казаки «также будучи на Москве или в полках, кто что сворует, царского наказания и казни не бывает, а чинят они между собою сами».

Грамоты, посланные на Дон, если не заключают угроз, составлены в просительных тонах. В тех случаях, когда просьба выполнялась, царь посылал дары, а если Донские казаки не спешили с выполнением царской воли, то выражалось неудовольствие: «А нам за такие ваши грубости жаловати будет не за что». Кроме пропуска русских и турецких послов «честно» через Донскую землю или военной помощи, никаких повинностей от Казаков не требовалось. Исполняли же они царские веления «по своему обещанию» и только в том случае, когда эти веления не нарушали их собственных интересов. Служили они самому Московскому царю, а не Руси в целом; выполняли только то, что исходило прямо от царя, а не от бояр, «вмешательство которых Дон категорически отвергал и всякий раз требовал непременно указа самого царя» (И. П. Буданов).

Но вместе с тем, в условиях персональной унии, московские государи получили большую возможность воздействовать на население Дона своим личным авторитетом, религиозным значением «крестного целования» и исподволь, с помощью подкупов, посулов и угроз, создавая партию своих сторонников и подготавливая очередную стадию взаимоотношений. Она пришла во время царствования Петра.

Казачья независимость раздражала каждого царя, тем более не мог ее переносить новый тиранический император. Он не признавая никакой добровольности в казачьей помощи, а принимал ее как нечто должное. В 1696 т. Донцы помогли ему завоевать Азов, напрасно надеясь этим избавиться от мучившей их турецкой вековой занозы. Петр тотчас переселил туда часть «безработных» служилых Казаков. Современник события, ранний русский историк В. Н. Татищев пишет. «От Симбирска, через Шацкую и Тамбовскую провинции к Дону, находилось 15.000 Казаков, которые в 1702 г. были переведены в Азов, земли же их были розданы знатным господам для заселения». Но с повальным бегством из Россия на Донец и Дон царь не хотел примириться. Он считал беглецов своими подданными и «работными людьми», в которых всегда чувствовался недостаток. К тому же, вместе с Казаками уходили многие русские старообрядцы. На Дону же видели в них стойкое пополнение в братьев если не но крови, то по старой вере. Царь требовал их возвращения, а Круги в этом случае не хотели нарушать древнее обыкновение: «С Дона выдачи нет!» Возникали разногласия, закончившиеся в 1707 г. вооруженным столкновением. Дон вначале проявил полное единодушие и сторонникам Москвы пришлось опираться только на Донских Калмыков и Татар. Верховые ин Донецкие Казаки заняли Черкасск, казнили там некоторых «доброхотов» Русского царя н начали самоотверженную борьбу, выбрав Донским атаманом Кондратия Афанасьевича Булавина (см. Булавин). Но потом, когда пришли неудачи, и пропала вера в свои силы, верх взяли сторонники покорности. Окруженный заговорщиками, атаман Булавин застрелился, несколько тысяч с Игнатом Некрасовым ушли к Туркам на Кавказ, а остальные прекратили сопротивление. Началось усмирение, суд и расправа. Казаки гибли теперь не в боях, а на плахах и виселицах. Огнем и мечем уничтожено 48 городков и поселков вместе с большинством их населения. По Среднему Дону: Бабей, Траилин, Нижний Михайлов, Нижние Каргалы, Быстрый, Перелышний, Голубой, Паншин, Новый, Решетов, Дмитриев. Старый Сиротин; по Донцу и его притокам: Бахмут. Боровский, Закотнов. Донецкий, Новый Айдар, Старый Айдар, Теплынский, Краснянский, Святолуцкий, Трехизбянский, Сухаревский, Яблоновский, Каширский, Средне Калитвенский, Худояров, Обливы на Деркуле, Ново-Краснянский Юрт, Осинов Юрт, Беленький, Шульгин, Староборовский; по Бузулуку: Лукьянов, Карпов Юрт, Мартынов, Черный, Березов; по Медведице: Тетерев, Заполянский, Муравский; по Хопру: Остроухое, Тежкин, Боплемяновский, Левикин, Пристанский, Кабаний, Красный Яр.

Все русские люди и Казаки-новоприходцы отправлены назад в распоряжение господ. На Дону остались только Казаки-старожилы. Земли, принадлежавшие уничтоженным поселениям, что составляло около третьей части Казачьего Присуда, отобраны в пользу России. Городки по Дону и после Петра I располагались до нынешнего Коротояка. Татищев в своем Лексиконе указывает: «Новогорье - станица донская на левом берегу Дона при устье реки Икарец, выше Колыбельки 12 верст, ниже Дивногорского монастыря; Усть-Битецкая - станица донская при речке Битюг, Воронежской губ., впадающей в Дон с левой стороны; Белогорье - станица донская на Дону выше Калитвы 30 верст, от города Павловска 5 верст; Богучар - станица донская ниже Калитвы 57 верст».

От 1709 г. наступила новая фаза отношений Дона с царями, мало изменившихся до революции. Донские казаки находились на положении народа покоренного и смирившегося, но общими порядками империи не усвоенного. Земля Донских Казаков получила статус с некоторыми остатками автономного самоуправления.

Древний донской герб «Елень пронзен стрелою» повелением Петра I был отменен и как бы в насмешку, введен новый - «голый Казак на бочке». Он должен был, вероятно, припоминать Казакам, ободранным до нага, что царь может в любой момент приказать им взорвать под собою бочку с порохом. От этого времени жизнь Дона, помимо воли, включилась в русло истории российской. Память о былой независимости сохранялась только в преданиях.

Наиболее значительные события в эпоху покорности царям.

1717 г. - Казакам разрешено возвратиться на свободные земли по р. Хопру.

1721 г. - Коллегия Иностранных дел в Петербурге передала сношения с Доном в ведение Коллегии Военной, запрещено собирать Войсковые Круги. 3-го января того же года Донская Церковь подчинена Воронежскому епископу. В том же году приказано донским правителям называться Войсковыми «наказными» атаманами. От этого времени свой пост они занимали не по выборам, а по назначению императора. Первым был назначен Андрей Иванович Лопатин.

1722 г. - Казачьи полки принимают участие в Русско-персидской войне, закончившейся в 1751 г.

1723 г. - Казаков приказано именовать Военно-служилым народом.

1724 г. - По указу от 20 мая 1.000 семей с Дона принудительно переселены на Кавказ, частью на реку Аграхань, а частью в Крепость Св. Креста. Большая часть из них, уже в ближайшие годы вымерла от дурного климата или погибла в стычках с Горцами. Остатки их отведены на Терек, где они составили Терское Семейное Войско.

1729 г. июля 18-го - Донские Калмыки переданы в ведение Донского атамана и Войскового Правления.

1735 г. - 1.057 семей принудительно переселены с Дона на Волгу, где поселены в станицах новооснованной Царицинской Линии.

1736-39 г.г. - 4.000 Донских Казаков принимают участие в Русско-турецкой войне.

1737 г. — Побережье Азовского моря между р. Калъмиусом и Азовом, за исключением Ростова и Таганрога, передано во владение Донских Казаков.

1758 г. марта 4 - Донским правителям указано снова именоваться титулом Войсковой атаман. Войсковым атаманом назначен Даниил Ефремов.

1741-45 гг. - 6.000 Донских Казаков участвуют в войне России со Шведами.

1744 г. - Пожар в городе Черкасском уничтожил архивы и регалии.

1746 г. - Азовское побережье закреплено за Донскими Казаками.

1755 г. - Войсковой атаман Даниил Ефремов получил почетную отставку со своего поста с производством в чин генерал-майора армии и со званием Командующего Войском Донским. На его место назначен восемнадцатилетний сын Степан Данилович Ефремов, с тем чтобы в важных случаях он поступал «по ордерам и наставлениям отца».

1756.62 гг. - 16.000 Донских Казаков на стороне России против Пруссии в полках: Ивана Ерекова, Абросима Луковкина, Машлыкина, Орлова, Поздеева. Попова, Себрякова, Туроверова, Краснощекова, Ефремова-Олецко, Тимофея Ерекова, Краснощекова второго, Попова второго, Перфильева, Дячкина и Бобрикова.

1764-74 гг. - В Турецкой и Польской кампаниях на стороне России 22.000 Донских Казаков в полках: Агеева, Бузина. Еоловы, Денисова, Дмитриева, Дячнина, Зазерского, Иловайского, Карпова, Клованского, Леонова, Мартынова, Поздеева, Попова, Пушкарева. Ребрикова, Сарычева. Себрякова, Константина Сулина, Луки Сулина, Сычева, Устинова, Янова. Яновского и др.

1769 г. - Сформирована Казачья команда Петербургского Легиона на половину из Донцов, а на половину из Чугуевских Казаков. В крепостях Азове и Таганроге учреждены из Донцов пятисотенные конные полки Азовский и Таганрогский. Они расформированы указом от 25 июня 1775 г.

1772 г. - Полновластный правитель Дона, Войсковой атаман Степан Данилович Ефремов заподозрен в стремлении отторгнуть Донских Казаков от России, арестован и вскоре † в почетной ссылке.

1773 г. - Донской хорунжий Емельян Иванович Пугачев стал во главе Яицких Казаков, восставших против русских порядков и властей.

1775 г. - Е. И. Пугачев после пленения казнен в Москве. 14 февраля вышел указ о сформировании Войска Донского Атаманского полка, в качестве образца для прочих Донских казачьих полков. 15 февраля издан указ об учреждении на Дону гражданского правительства. Донские старшины получили права русского дворянства, чем оформлено начало социального расслоения Казаков. 20 апреля Казачья команда Петербургского Легиона переименована в Придворную Донскую казачью команду.

1787-91 гг. - В Турецко-русской войне принимают участие Донские полки: Астахова, Ерекова, Денисова, Деткова, Исаева, Иловайского, Каршина, Киреева, Кошкина, Сычева, Кумшацкого, Курсакова, Кутейникова, Мартынова второго, Орлова второго, Платова, Янова и Давыдова.

1792 г. февраля 22 - Издан указ о принудительном переселении 3.000 семей с Дона на Терскую Линию, в качестве шести территориальных полков.

1792-96 гг. - В Русско-польской войне участвуют Донские полки: Астахова, Бокова, Ерекова, Бориса Ерекова. Денисова, Иловайского, Карпова, Киреева, Кульбакова, Кутейникова, Мешкова, Орлова, Пантелеева, Ребрикова, Радионова, Саринова, Яновского.

1793 г. - Из Донцов сформирован особый казачий полк Еатчинских войск наследника-цесаревича Павла Петровича. Через три года он соединен с придворными командами казачьей и гусарской в один Лейб-Гусарский полк.

1795 г. — Воронежские епископы стали именоваться Воронежскими и Черкасскими.

1797 г. - Указом от 20 октября при донских полках учреждена постоянная артиллерия в составе двух рот по 12 орудий.

1798 г. января 27 - Донские Казаки выделены из Лейб-Гусарского полка в особый Лейб-гвардии Казачий полк. Сентября 22 - действующая российская Табель о рангах распространена на казачьи чины.

1799 г. - Большая Дербетовская Калмыцкая орда подчинена Донскому атаману. В Итальянском и Швейцарском походах генералиссимуса Суворова принимают участие 6 Донских полков: Грекова 8-го, Денисова 5-го, Молчанова, Сычева 2-го, Повдеева 6-го и Семерникова. Тогда же в корпусе Римского Корсакова - полки: Астахова, Кумшацного и Курнакова.

1801 г. августа 18 - Первым пунктом статьи Свода Законов т. 26, № 19983 установлена однообразная форма для всех Казаков служилого разряда. До этого времени они выходили в полки, одетые в привычные бешметы и чекмени, сшитые в талию, с застежками на крючках и с правой полой поверх левой. Теперь же служивые, приобретая, как и раньше обмундирование на свой счет, должны были следить за точным выполнением уставного кроя. В некоторых деталях новая форма воспроизводила старые казачьи образцы: мундиры шились по фасону казачьего бешмета с застежками на крючках и с правой полой поверх левой; шаровары, введены двух родов: широкие в сапоги и поуже на выпуск, в обоих случаях серо-синего цвета и с красным лампасом; вместо папахи- трухменки — меховые кивера. Ввиду того что Казаки полжизни находились в служилом разряде и должны были иметь собственное обмундирование, новая форма со временем стала привычной и в частной жизни станичников, вытесняя костюм национальный.

В том же году 8-го мая, по приказу Павла I, за вольные разговоры о правах Донских Казаков и в назидание прочим, запорот до смерти на станичном майдане гор. Черкасска гвардии полковник Евграф Грузинов.

В том же году 11 марта, по приказу Павла I, 22.000 Донских Казаков выступили «о двуконь в поход на Индию, который вскоре после смерти императора был отменен. В походе под командой Донского атамана В. В. Орлова, приняли участие генералы М. И. Платов и А. К. Денисов с отрядом в 41 конный полк и 2 роты артиллерии. В то же время при русских армиях находилось 33 Донских полка, а в кордонной и полевой службе на Кавказе еще 12 полков.

1802 г. - Войсковым атаманом назначен генерал майор Матвей Иванович Платов. Казачье население Донской Земли в это время насчитывало 320 тыс. душ. Издано первое Положение об управлении Донским Войском. Издано Положение о военной службе Донских Казаков, устанавливающее для них комплект в 80 пятисотенных полков, 2 гвардейских полка по тысяче шашек и 2 артиллерийские роты.

1805 г. - Основан город Новочеркасск, куда в 1807 г. переведена донская столица из Старого города Черкасского.

1805-1814 гг. - Донские казаки принимают деятельное участие в войне России с Францией при поголовной мобилизации и максимальном напряжении материальных средств. Атамана Платова, вышедшего в поле с полками, замещал на Дону Наказный атаман Адриян Карпович Денисов. Преследуя войска императора Наполеона, Донские казаки со своим «вихрем»- атаманом побывали в Париже. Ряд полков, за проявленную неоднократно доблесть, получил Георгиевские знамена и много иных наград. Рескриптом от 19 ноября 1817 г. за подвиги во время французской кампании, награждено Георгиевским знаменем и все Войско Донское.

1818 г. — После смерти М. И. Платова Войсковым атаманом назначен А. К. Денисов.

1820-1827 гг. - Время, которое называют «Эпохой борьбы Чернышева с Донскими атаманами». Военный министр генерал А. И. Чернышев, главный деятель следствия о декабристах и истребитель всякой другой крамолы, считал, что с присоединением к России Донские казаки потеряли все свои исторические права, должны оставить «мечтательные мысли насчет самостоятельности их отчизны» и в лице атаманов обязаны проявлять «безмолвное повиновение». Атаманы же надеялись лояльностью и заслугами перед троном приобрести поддержку царя в деле сохранения «древних постановлений, утвержденных временем и благостию августейших монархов». Надежды оказались тщетными. Верноподданнические протесты против нового «Чернышевского» Положения об управлении Войском Донским окончились для атаманов трагически. Борцы за казачьи права А. К. Денисов и А. В. Иловайский были сняты с атаманского поста и преданы суду. Потерпели при этом и некоторые близкие к ним лица, а в том числе казачий историк В. Д. Сухоруков.

1827 г. - В октябре месяце атаманом всех казачьих Войск назначен наследник престола Великий князь Александр Николаевич, после чего на местах Войсками управляли его заместители Наказные атаманы по назначению. На Дону Дмитрий Ефимович Кутейников.

1828 г. февраля 12 - Подтверждено однообразное наименование чинов во всех казачьих воинских соединениях: хорунжий, сотник, подъесаул, есаул, войсковой старшина, полковник.

1829 г. апреля 5-го — Учреждена Донская епархия, подчиненная Московскому патриарху. В нее же вошли церковные общины Казаков Черноморских и Терских.

1835 г. - Упразднено старое географическое название «Земля Донских Казаков», а вместо него введено административное наименование «Земля Войска Донского» управляемая на основании особого Положения. Указано считать Казаков военным сословием.

1838 г. - Донская артиллерия переформирована в одну гвардейскую и девять армейских батарей. В том же году 2 мая издан первый строевой устав для Казаков: «Правила для состава и построения казачьих полков». В том же году 29 сентября введена для всех Казаков, кроме Кавказских, однообразная шашка по старому донскому образцу - палаш с открытым эфесом.

1848 г. - Постановлено не назначать Наказных атаманов из генералов казачьего происхождения. Свободно избранным станичным атаманам указано не приступать к выполнению обязанностей, раньше утверждения их в этой должности Окружным атаманом.

1861 г. февраля 19 - Манифест об освобождении крепостных крестьян распространен с некоторыми изменениями и на донских крестьян. Казачьи дворяне лишились 127.154 крепостных душ, причем потери мелкопоместных владельцев приказано возмещать пособием из запасных капиталов Донского Войска.

1863 г. сентября 8 - Срок службы для рядовых Казаков определен в 15 лет полевой и 7 лет внутренней.

1864 г. — Закончились Кавказские войны, где Д. Казакам приходилось пол века служить в полках: Бакланова, Агеева, Араканцева, Апостолова, Астахова, Басова, Балабина, Бегилова, Богачева, Борисова, Быхолова, Грекова, Данилова, Денисова, Ежова, Ефремова 3-го, Золорева, Извалова, Ильина, Каргина, Карпова, Кондрашева, Леонова, Молчанова, Намикосова, Нечаева, Надрубовского, Пресиянова, Петрова, Платова, Поздеева, Поякова, Попова, Ребрикова, Рыковского, Рышкова, Сергеева, Сидорова, Сысоева, Тарасова второго, Трехсвоянова, Чернушкина, Щедрова второго.

1865 г. октября 10 - Восстановлено звание Войскового атамана и его помощника Наказного атамана.

1866 г. апреля 20 - Титул Войскового атамана снова упразднен. Сохранено звание Войскового Наказного атамана.

1866 г. апреля 21 - Несостоящие в служилом раз ряде. Донские казаки получили право выписываться из станичных обществ в проживать в любом месте Российской империи. Тем же указом станичным обществам разрешался принимать в свою среду приписных Казаков, выставив для этого уважительные основания.

1870 г. — В начале мая, по указу императора Александра П, «для согласования наименования Земли Войск Донского и Войскового Правления Войска Донского с принятыми наименованиями в империи», повелено Землю Войска Донского переименовать в Область Войска Донского, а Правление из Войскового в областное. От этого же года в донских частях начал применяться русский дисциплинарный устав. В том же году 30 августа издано Положение, в которому земельные участки нарезанные казачьим отставным офицерам и чиновникам в пользование вместо пенсии закреплялись за ними в потомственную собственность и после этого пенсии стали выплачиваться деньгами. В том же году по распоряжению русских властей 800 тыс. десятин из войсковой земли переданы в аренду частным коннозаводчикам по 3 коп. годовой платы за десятину.

1871 г. - Азов, Ростов, Таганрог изъяты из б. Азовской и Екатеринославской губернии и присоединены к Области Войска Донского.

1872 г. - Издано Положение о Донской Артиллерийской школе.

1764 г. - Указом Сената от 30 апреля граница между землями Донских и Запорожских Казаков установлена по р. Кальмиусу, т. е. там, где в 1714 г. была установлена русско-турецкая граница. Запорожцы оставались в формальных, хотя и не фактических пределах Турции (П. Соб. Законов Рос. Империи, т. 12 № 9282).

1875 г. апреля 17 - Издан закон о воинской повинности. Срок службы для каждого Казака, кроме священнослужителей и Казаков торговых, определялся в 20 лет; от 18 до 21 года - в приготовительном разряде, от 21 до 33 лет - в строевом разряде, от 33 до 38 лет - в разряде запасных.

1876 г. — На Дону введено Земство, но Донские казаки протестовали против такого новшества и настаивали на возрождении, вместо земских представительных учреждений, традиционных Войсковых Кругов. Круги не были восстановлены, а Земство упразднено 4 марта 1882 г.

1887 г. - Указом от 19 мая Таганрогское градоначальство и Ростовский уезд с Азовом, раньше выделенные из казачьих земель Приазовья и подчиненные Екатеринославскому губернатору, переданы Донским Казакам.

1890 г. декабря 24 -Установлен день Донского войскового праздника - 17 октября.

1900 г. - Служилый состав Донские казаки исчислялся в 132.000 человек.

1904 г. — На Дон пришли тревожные слухи о намерении Русского правительства провести новые реформы и уничтожить последние остатки древних казачьих прав. Говорили, что административное устройство на Донской земле будет приравнено к губернскому, а население ее должно будет отказаться от всех остатков демократических обыкновений и сравняться в правах и обязанностях с другими жителями империи. Однако вскоре началась Русско-японская война, в которой потребовалось много казачьей конницы. Понадобились Донские казаки и после ее окончания для подавления вспышек революции 1905 года. Верные присяге Донцы поддержали династию Романовых, хотя основные кадры донской не военной интеллигенции революции сочувствовали. Казакам была объявлена высочайшая благодарность «за самоотверженную, неутомимую и верную службу царю и родине, как на театре войны, так и при поддержании порядка внутри империи».

В следующие годы при их же помощи ликвидировались иногда грозные проявления погромной реакции, когда взводы и сотни Казаков разгоняли толпы черносотенных погромщиков.

Ставши в защиту трона, Донские казаки избежали коренных перемен в гражданских нравах, но зато большинство русских людей стало относиться к ним недоброжелательно. А так как нагайка была единственным оружием против невооруженных толп их наградили прозвищем «нагаечников».

Во время Первой Мировой войны Донские казаки выставили свыше 100 тыс. шашек и штыков и регулярных войск (60 конных полков, 6 пластунских батальонов, 33 действующих конных батареи, 3 запасных батареи, 5 запасных полков, около 80 отдельных особых сотен). Из их числа сотник Сергей Владимирович Болдырев и приказный Кузьма Фирсович Крючков стали в Русской армии первыми этой войны кавалерами высших боевых наград: офицерского ордена св. Георгия и Георгиевского креста для рядовых. Все строевые части сохраняли боеспособность до последнего дня существования фронта. Они начали возвращение на Дон и демобилизацию только после Октябрьского переворота и прекращения Русско-германской войны.

К этому времена под управлением Наказных атаманов оставалось 159 тыс. кв. км. Донской земли с общим населением свыше четырех миллионов душ обоего пола. Из них 48% составляли Донские казаки объединенные в станичных общинах. Остальные 52% складывались из «расказаченных» когда-то Запорожских Казаков, живших по слободам, из коренного сельского и городского иногороднего населения и из значительного количества временно проживающих «пришлых» из других областей России. Вся площадь Области Войска Донского была разделена на 9 административных районов, управлявшихся окружными атаманами, округа: Черкасский, Ростовский, Таганрогский, Сальский. Первый Донской, Донецкий. Второй Донской, Усть-Медведицкий и Хоперский. Позднее выделен десятый округ Верхне-Донской. В общем счете четыре города и 145 станиц с многочисленными хуторами, слободами и селами. 13 миллионов гектаров земли годной к обработке принадлежало всему Войску Донскому, частью как запасный фонд (войсковые), а частью, как станичные-юртовые земли. Три с половиной миллиона гектаров принадлежало сельским общинам и частным владельцам. Каждый станичный юрт был разделен на одинаковые квадраты или «клетки» по 115 гектаров, как единицы землепользования и расценки по урожайности. Из них выделялись паевые наделы каждому Казаку достигшему семнадцати лет, а также вдовам и сиротам. Размеры наделов колебались между пятью гектарами в старых станицах и тридцатью гектарами в станицах новопоселенных.

До XVIII в. развитию мирных культурных сил Дона препятствовало враждебное окружение. Донские казаки должны были поневоле оставаться исключительно военным народом. Попав под державу Российскую, они не приобрели лучших духовно-созидательных возможностей. Царям нужны были дешевые по содержанию полки и потому в казачьем народе создавался особый дух военного строя, наряду с постоянными культурными ограничениями. Донские казаки должны были считать себя «прирожденными воинами», «легковооруженными всадниками», «военным сословием». В этом смысле и принялись их воспитывать не только представители власти, но также историки, этнографы, литераторы и т. п. Поощрялось военное воспитание и обучение, задерживалось основание школ общеобразовательных. Иногда по приказу русского начальства закрывались уже существующие средние школы. Например, в 1888 г. в Усть-Медведицкой станице закрыта гимназия, а в станицах Каменской и Нижне- Чирской закрыты прогимназии. При атаманах неказаках средние и высшие школы считались для Казаков излишними. Запоздал основанием даже сословный дворянский Институт благородных девиц (29 апреля 1860 г.). Долгое время Донские казаки не могли проявлять свои духовные силы на ином поприще, кроме военного. Перемена произошла только после правительственного указа 1885 г., когда Казакам было предоставлено право занимать посты в научной, административной, судебной и других отраслях гражданской жизни империи, без обязательного выхода из станичных общин. От этого времени станицы начали учреждать низшие и средние школы на свои средства, а Войсковое Правление назначило ряд стипендий для Донских Казаков, студентов русских высших учебных заведений. Однако, в 1887 г. русские власти нашли, что «стремление войсковых начальств к учреждению стипендий превышает действительную потребность Войск в лицах с высшим образованием. Равным образом Войскам нужны не общеобразовательные учебные заведения, а профессиональные, которые готовили бы на военную службу или к практическим занятиям по разным отраслям сельского хозяйства» (Сватиков). В связи с этим последовало закрытие средних школ и сокращено наполовину число войсковых стипендий для студентов. Освободившиеся средства обращены на стипендии для учеников кадетских корпусов, детей офицеров, чиновников и дворян.

Школы на Дону, вообще, основывались стараниями станичных обществ или при атаманах-Казаках. Так атаман Д; Ефремов в 1748 г. учредил в Черкасске Войсковую Латинскую семинарию, - его сын атаман С. Д. Ефремов 28 мая 1765 г. издал приказ об учреждении народных школ во всех городках, через 25 лет после этого в Черкасске основано пятиклассное Елавное народное училище для детей обоего пола, а атаман М. И. Платов, уже в Новочеркасске, позаботился об открытии средней школы с Отделением восточных языков.

Несмотря на то, что на Протяжении всего XIX века население Дона непрерывно пополнялось добровольными и принудительными переселениями людей иного рода (иногородних), несмотря на то, что главные кадры духовенства и учителей составлялись из них же, духовные связи между Д. Казаками и Россией зарождались очень медленно. Д К. продолжали жить замкнутыми обществами, избегая даже смешанных браков. Тяга к русским культурным интересам намечалась только у образованного класса, но и тут, как и среди казачьих масс, политической связью с Россией признавалась одна царствующая династия, которой на верность присягал каждый Казак.

Эти формальные политические узы были расторгнуты февральской революцией, после того как все представители дома Романовых отказались от своих прав на трон. Революция освободила Донских Казаков от всяких обязательств по отношению к России. Опровергая установившийся в России взгляд на Казаков, как на служителей идея самодержавия и реакции, они приняли государственный переворот с сочувствием и немедленно воззвали к жизни, попранные русской властью, учреждения независимого народоправства. Уже к концу мая 1917 г. был подготовлен съезд Народного Собрания. Войсковой Круг, собравшись после двухвекового перерыва, приступил к разрешению насущных вопросов, возникших в новой пореволюционной обстановке. Обрабатываются и принимаются законопроекты, устанавливаются демократические формы правления, избирается правительство во главе с атаманом А. М. Калединым. Во всех этих действиях народные представители видели возвращение к прежнему независимому состоянию «эпохи допетровской» и требовали, чтобы новое Русское правительство считалось с правом Донских Казаков избрать по своему желанию форму взаимоотношений с Россией. Однако Временное Правительство с главковерхом Керенским увидело в этом измену революционной родине, требовало себе на суд атамана, и готово было начать наступление на Дон, мобилизовав для этого два военных округа. В это время, 20-го октября 1917 г. Войсковой Круг постановил считать Донскую Землю независимой республикой впредь до образования в России порядка приемлемого для Казаков и спешно принять участие в создании Юго-Восточного союза (см. Юго-Восточный Союз).

В дальнейшем инициативу борьбы с «мятежным Доном» приняло на себя правительство советских комиссаров, сменившее Временное правительство после вооруженного переворота в октябре того же года. На Дон были двинуты отряды красных войск, а казачьи полки на фронтах Первой Мировой войны стали объектом усиленной болыпевитской пропаганды. Привить свои идеалы большевикам удалось лишь незначительной части казачьих фронтовиков, но перспектива обещанного прекращения войны сделала Донских Казаков пассивными наблюдателями событий. Полки возвращались домой, демобилизовались в б. фронтовики из теплых домов присматривались к действиям красной гвардии. Первые четыре месяца борьбу с большевиками, наступающими на Ростов, Таганрог и Новочеркасск, вели одни партизанские отряды. Благодаря этому массы красных толп распространились по Донской земле, показывая донским «нейтралистам» свое истинное лицо. Вместе с тем страну постиг ряд несчастий: застрелился атаман Каледин; партизаны ушли в степи с Походным атаманом П. X. Поповым; оставленную столицу заняли красные отряды; погибли, расстрелянные большевиками Донской атаман А. М. Назаров, председатель Круга Е. А. Волошинов и многие другие светлые люди; ушли на юг первые кадры молодой Добровольческой армии, начавшей формирование в Ростове; большевики стали распоряжаться по станицам, уничтожая всех явных противников советских новшеств. Собрав в Ростове Областной Съезд советов, 3/16 апреля они провозгласили образование Донской Советской Республики. Но одновременно с этим по всему Дону стала распространяться волна казачьего сопротивления. 14 апреля жители станиц Кривянской и Заплавской, во главе с войсковым старшиной М. А. Фитисовым ворвались в Новочеркасск и хотя через три дня были оттуда выбиты красными подкреплениями из Ростова, все же образовали ядро повстанческой группы. Тогда же на севере Дона, в станицах Суворовской, Есауловской, Баклановской, Ермаковокой и др. восстали поголовно все Донские казаки с полковником Растегаевым. Нейтралитет окончился. Отказавшись вмешиваться в русские дела, Казаки не пожелали подчиняться чужим указкам в собственных домах. Партизаны генерала Попова возвратились из степей на берега Дона. 6-го мая и. ст. 1918 г. Южная Донская группа войск под командой полковника Денисова окончательно заняла Новочеркасск. Уже 10-го числа того же мая там открылись заседания Круга Спасения Дона. К 18 мая подтверждена декларация независимости, принят проект Донской конституции, выбран новый Донской атаман и постановлено биться до полного освобождения Донской Земли.

От этого времени в течение двух лет, поголовное Народное ополчение, вместе с постоянной Молодой армией, временами доходившее до 149 тыс. шашек и штыков, вело борьбу с преобладающими силами новой русской власти. Война шла с переменными успехами; Донские казаки пролили много своей и вражеской крови, были вовлечены в круговорот прорусских интересов; в начале февраля 1919 г. лишились руководства своего блестящего атамана Краснова, по проектам которого росла возродившаяся независимость Донских Казаков, создана Молодая армия, составлены Основные Законы Всевеликого Войска Донского, приняты государственные гимн, герб и флаг.

Все атрибуты независимости утверждены постановлением Войскового Круга от 15 сентября 1918 г., но попав в круг политических интриг белых русских вождей-неудачников, Донские казаки скоро почувствовали, что им поручаются непосильные задачи. Казачьи народные массы не хотели брать на себя роль «спасателей России», как этого категорически требовали Деникин и некоторые руководящие круги, их взгляд нашел яркое отражение в словах одного из членов Войскового Круга, рядового Казака. Они записаны писателем Ф. Д. Крюковым (журнал Донская Волна, № 16, 30 сентября 1918 г ): «Говорит представитель фронтовой части, бравый атаманец. Еоворит и тычет пальцем в направления десятиверстки, на которой флажками обозначена линия боевых действий на грани Донской Земли: «Я коснуся одному, г.г. члены. Так как мы на той поприще стоим, чтобы своего не отдать, а чужого нам не надо, то надо до того добиться, чтобы эти флажки назад не передвигались, но и в даль далеко дюже не пущались... Россия? Конечно, держава была порядочная, а ныне произошла в низость. Ну и пущай... у нас своих делов не мало. Нам политикой некогда заниматься и там; на позиции, в прессу мы мало заглядаем. Приказ - вот и вся пресса. Там, господа члены, про царя некогда думать... и не думаем. Наш царь Дон. Этот есть тот хозяин, за которого мы пошли. Прямо сказать, господа члены, что кто пропитан казачеством, тот свово не должон отдать дурно... А насчет России повременить. Пущай Круг идет к той намеченной цели, чтоб спасти родной край. Пригребай к родному берегу!»

К концу 1919 г. Донские казаки почувствовали всю безнадежность своего положения. Пропала последняя надежда на перемены в России, на укрепление в ней влияний Добрармии. Надо было надеяться только на самих себя. Донской Войсковой Круг постановил провести, наконец, в жизнь идею Юго-Восточного союза и тем избавиться от влияний Деникина и его сторонников. 50 донских делегатов приняли участие в заседаниях Верховного Круга Дона, Кубани и Терека, собравшегося 5-го января 1920 г. (ст. ст.) в Екатеринодаре. и через пять дней 10 января подписали декларацию объединения трех казачьих республик в одно независимое федеративное государство. Но и это не укрепило фронта. Зажатые со всех сторон советскими армиями, Донские казаки капитулировали на милость победителя у кавказских берегов, Черного моря в начале апреля. Пришла эпоха рабского существования в границах РСФСР.

Сколько Донских Казаков погибло во время войны, сколько их нашло безвестные могилы на далеком севере в лагерях каторжного труда и, в застенках советских органов безопасности, пока учесть невозможно. Доведенные до отчаяния, их остатки, во время Второй Мировой войны выступили по стороне Германии и вместе с Германией оказались в лагере побежденных. Выданные западными союзниками в руки заклятого врага Сталина, они увеличили на десятки тысяч население концлагерей, обильно удобряя своим прахом далекие тундры и тайги.



Название статьи:   Донские казаки
Категория темы:   {tags}
Автор (ы) статьи:  
Источник статьи:    Казачий словарь-справочник. Кливленд, Ойдахо, США 1966
Дата написания статьи:  {date}


Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!

Комментарии (0)  Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна!

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"



I Мировая война Артиллерия Белое движение Великая Отечественная война Военная медицина Военно-историческая реконструкция Вольфганг Акунов Декабристы Древняя Русь История полков Кавалерия Казачество Крымская война Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Покорение Кавказа Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Фортификация Французская армия







ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru